Темные Дни

Лукас, должно быть, не обращал внимания на мое дерьмовое настроение, потому что продолжал говорить.

– Не можешь спать?

– Нет, - пробормотала я, встряхивая емкость.
– Теперь у меня не будет горячего какао, благодаря тебе.

– Я рад, на самом деле.

Я схватила бумажные полотенца с полки и начала зачистку беспорядка перед тем, как желание ударить его победило.

– Ты рад, что я не могу спать? Или то, что у меня не будет какао? Потому что в любом случае, это не способ расположить меня к себе - мне нравится спать, и я люблю шоколад.

– Я надеялся, что у меня будет компания.

Я издала внутренний стон. Прекрасно. Будь стервой, Джесси.

– А как насчет тебя? Не спится?

– Нет, - сказал он, опустившись на колени рядом со мной.

Я снова потрясла пакет молока. Вылилось достаточно.

– Горячее какао?

– Никогда не пробовал.

Никогда не пробовал? Это было преступление! Я заставила себя улыбнуться и поднялась на ноги.

– Ну, тогда ты как раз вовремя. Горячее какао и Бетховен - две вещи, которые я люблю в жизни.

Ухмылка расплылась на его лице. Он скрестил руки на груди.

– Людвиг ван Бетховен? В самом деле?

Я разделила остаток молока между двумя кружками, перемешивая смесь какао, и установила микроволновый таймер.

– Фанат?

– Этот мужчина был музыкальным гением.

Я положила ложку. Парень безумно раздражал, но, по крайней мере, у него был хороший музыкальный вкус.

– Чертов мужчина!

Он встал.

– Бетховен жил немного раньше меня, откуда ты знаешь о нем?

– Его работа вне времени. Остается популярным и сегодня у избранной толпы.

И глупых дверных компаний...

Он улыбнулся от уха до уха. Я не могла не думать о том, что он должен чаще улыбаться. Его лицо загоралось.

– Я должен сказать, что это меня в тебе удивляет.

– Я думала о тебе больше, как о любителе тяжелого металла?

– Тяжелого металла?

Микроволновка зазвенела.

– Не бери в голову.

Я вытащила одну из дымящимися чашек и протянула ему. Кончики его пальцев коснулись моей руки, и мы оба замерли. Бабочки забушевали под ложечкой, и я почувствовала тепло по всему телу как тогда, когда он поймал меня от падения за пределами магазина Фланкмена - но с удвоенной силой.

– Пойдем сядем, - сказала я, делая широкий шаг влево. Расстояние. Расстояние было моим другом. Плохие бабочки. Плохие. Очевидно, они не слышали разговор, который был у меня с мамой. Тот, о Лукасе, как не более чем клиенте.

Мы обосновались на диване напротив друг друга в тишине и потягивали наше какао.

Через несколько минут мое любопытство взяло верх надо мной.

– Возвращаясь в школу, Вида сказала что-то о последнем разе. Что она имела в виду? Что произошло, когда ты помог моему дедушке загнать Грехов в 1959 году?

Он поставил чашку и отвернулся.

– Извини. Мне нужно быть на любопытной стороне. Ты не должен говорить мне.

Он мгновение обдумал это.

– Я предлагаю сделку.

– Сделку?

– Вопрос на вопрос.

– Можно любой?

Прошло несколько секунд. Наконец, он сказал:

– Согласен.

Я откинулась на подушку и пивнула какао. Это может стать интересным.

– Тогда вопрос остается.

На самом деле, он выглядел раздраженным. Как будто он думал, что я собиралась спросить что-то еще? Сердитый должен был кое-чему поучиться.

– Они сделали все...не очень неудобным для меня. Я не знаю, какие слова могут правильно описать это. Безумие. Все эмоции, прикрепленные к греху...гнев, боль, тоска...все вылилось на меня сразу. Я был, как голый нерв, подвергающийся насилию без права освободиться.

– Это было в то время, когда ты был внутри коробки? Я думала, ты сказал, что вроде как впал в застой?

– Так и было, но я продолжал чувствовать. Это как в полусне. Ты в курсе, что происходит вокруг тебя, но вместо выбора не открывать глаза ты этого не можешь.

Я не могла себе представить, как это все происходит. Как в аду. Как попасть в беду и быть не в состоянии защитить себя.

– Мне очень жаль.

Это был жалкий ответ, но что еще я могла сказать? Хреново быть тобой, казалось немного странным.

– Через несколько десятилетий это было не так плохо. Это надоедало.

– Значит остальные там просыпались?

– Не в том же смысле, как ты здесь, но да. Там есть определенное сознание.

Я проглотила комок.

– Ну, я думаю, что это ответ на мой вопрос.

Лукас кивнул. Он сделал еще один глоток какао.

– Твой отец демон.

– Это не вопрос.

Он немного обдумал.

– Наверное мой вопрос в том, что он за демон? Ты сказала, что он не был злым, тогда что же он делает?

– Демоны не все так плохи. И они, безусловно, не являются инструментами сатаны, - я помнила его комментарий и сделала все возможное, чтобы не хихикать.
– Демоны на самом деле всего лишь из другого мира. Из Теневой Реальности.

– Так демоны не из ада?

Я помахала ему пальцем.

– Теперь моя очередь.

– Оу. Да, конечно.

Выражение на его лице напомнило мне о маме. У неё был такой взгляд, когда она копалась в чем-то древнем. В чем-то легендарном. Этот материал очаровал Лукаса почти так же, как это было с ней. Он смотрел на меня этими теплыми карими глазами, и мой живот слегка сжимался. Боже. Я становилась мягкой. Один взгляд на красивое лицо, и я обрушалась.

– Теневая Реальность - это ад - просто не такой ад, о котором ты думаешь. Там нет огня и серы.

Его глаза расширились.

– Так значит нет никакого дьявола?

– Люцифер реален. Он король Теневой Реальности.

– А рай?

– Никаких подсказок. Я уверена, что если есть Теневая Реальность, то есть и его противоположность, хотя я сомневаюсь, что существуют крылатые ангелы, скользящие по небу на облачных автомобилях.

– Значит твоя мамы человек, а твой отец демон...
– он выглядел немного смущенным.
– Как ты уже говорила, ты наполовину демон...
– расправив плечи, он немного наклонился вперед.
– Что я не нахожу отвратительным. Ты...Я имею в виду, ты же не можешь...