Темные Дни

– У меня есть идея приковать наручниками тебя к мебели в твоей комнате.

– Это ужасная идея. Нам бы пришлось в итоге потратить много денег на ремонт мебели.

Она закатила глаза и села в кресло за своим столом, борясь с улыбкой. Это мне нравилось больше. Есть ли что-то хорошее в маме, когда она выходит из себя? Это никогда не длилось долго.

Барабаня по столу, она посмотрела на меня.

– Тем не менее, ты проделала отличную работу.

Очко!

– Но я не передумаю. Я не хочу, чтобы ты участвовала во всем этом, Джесси.

Воздух спустился из моего счастливого воздушного шарика.

– После того, что я только что сделала? Ты же несерьезно!

– Я серьезно. Если ты хочешь помочь, разбирайся с другими нашими делами, хорошо. Я не хочу, чтобы ты связывалась с Грехами.

Я чувствовала на подходе типичную подростковую истерику.

– Ты доверяешь мне разобраться с демонами и другими жуткими тварями, но не с этим? Разве это справедливо?

Мама оставалась спокойной. Она это использовала. Это была одна из немногих вещей, о которых мы спорили. Я хотела больше ответственности. Шанс доказать ей, что я могла за себя постоять. Она настаивала на том, чтобы я купалась в детском бассейне.

– Речь не о справедливости.

– Тогда о чем? О навыке? Я вполне способна...

– Тебе не нужно напоминать мне, что ты можешь и чего не можешь делать. Я хорошо это знаю, и очень горжусь. Но это не так. Я не могу должным образом следить за тобой, ловить Грехи, защищать твоего отца, убедится в том, что Лукас не перевернет город с ног на голову и найти коробку. Я не настолько хороша.

На секунду я подумала о лести. На нормальной маме, это, возможно, срабатывало. Конечно ты...ты молодец! Ты что, шутишь? Ты очень хороша. На моей маме это не сработает. Она была лучшим измерителем фигни в стране.

– Но я доказала, что ты не должна делать это в одиночку. Я зацепила Лень, даже не потеряв ни один волос. Если речь идет о всей твоей увлеченности нормальностью...

– Это не имеет ничего общего с нормальностью, - вздохнула она.
– Это связано с тем, что я удерживаю семнадцатилетнею дочь от радара одного из старейших зол, - она встала и наклонилась над столом.
– У нас нет времени, чтобы делать все медленно, Джесси. У меня есть только три дня, чтобы найти этих людей, или они умрут. Сегодня утром мы с твоим отцом разыскали их на складе в центре города, но они ушли к тому времени, когда мы добрались туда.

Я открыла рот, потом закрыла его. Не было смысла спорить или говорить ей, что я уже технически была на их радаре из-за Виды. При всей моей логики, я поняла ее рассуждения. Мне это не нравилось, и я с этим не была согласна, но я поняла. Эта материнская фигня. Я не могла винить её.

Сильно.

Стиснув зубы, я отступила вверх по лестнице в свою комнату. Я захлопнула дверь и нырнула за своим телефоном. Время выполнить свое обещание Кендре. Гудок прозвучал пять раз, и я уже собиралась повесить трубку, когда она ответила.

– Привет...

– Подожди немного, - фыркнул она.
– Перед тем, как что-то сказать, я должна извиниться.

Зная Кендру, она стучала пальцами и кусала свою нижнюю губу - нервные тики.

– Ничего не говори. Все хорошо.

– Все хорошо?
– пискнула она.
– Мы говорим об одном и том же, не так ли? О той части, где я пыталась убить тебя вчера в Фланкмене?

– Убить это немного драматически, не думаешь? Я имею в виду, ты использовала магию. Сколько вреда ты могла нанести?

Она ахнула, но я могла сказать, что это было не по-настоящему. У Кендры была определенная склонность к драматизму.

– Джесси!

– Серьезно, это была не ты, Кен. Не переживай, - я поправила телефон и перевернулась на спину.

– Я была удивлена, увидев тебя в школе. Думала, что Кэссиди будет держать тебя дома.

– Неа, - пробормотала она.
– Она не могла выпустить меня из дома достаточно быстро, - затянулась небольшая пауза, я слышала, как она сделала глубокий вдох.
– Она помогает твоей маме с чем-то, не так ли?

Чувствуя всплеск вины, я посмотрела в сторону двери.

– Да. Нам нужно найти семью. Они одни из ваших.

Голос Кендры стал немного ниже.

– Ты знаешь фамилию?

У нас с Кендрой были общие вещи. Мы обе были частью небольшого, менее известного сообщества. Нам нравилась одна и та же музыка, и мы смеялись над одними и теми же шутками. У нас так же были родители, которые хотели удержать нас в безопасности.

– Уэллс. Что-нибудь знаешь?

Она немного помолчала перед выдохом в трубку.

– Неа, - пауза.
– Слушай, я тебе позвоню позже, ладно? Мама заставляет меня мыть посуду. Если я протяну дольше, то она наколдует мне хвост.

Мыть посуду. Я выпрямилась и взмахнула обеими ногами на краю кровати. Это был код, если кто-то подслушивал.

Ковен, к которому принадлежали Кендра и ее мама, был полон не очень приятных женщин. У всех у них были друг с другом счеты, они боялись, что их секреты прольются в сверхъестественный мир. Иногда, я боялась того, что они прятали. Я видела, как они шли на крайние меры, когда думали, что их кто-то раскрыл. Любому, кто докучал людям, копаясь в их грязном белье, приходилось скрывать что-то плохое.

– Да, хорошо. Мы встретимся завтра в школе, - сказала я, что означает, перезвонить мне, как только ты будешь уверена, что все чисто.

Послышался слабый щелчок и шелест бумаги.

– С тобой все будет в порядке?

– Полностью. Ты знаешь меня и маму. Девочки Даркер все решат.

Я надеялась, что это звучало более убедительно для неё, чем для меня самой.

– Оставайся в безопасности.

И связь оборвалась.

Я вернулась в вертикальное положение и пнула носок на полу ногой, когда схватила айпод. Прибавив громкость и закрыв глаза, я плюхнулась назад на кровать, и успокаивающие звуки Девятой Симфонии Бетховена проникли в меня. Моя жизнь была похожа на его музыку. Иногда хаотичная, но сбалансированная. Мирная своим собственным странным образом. Я могла поставить на то, что Бетховен сделал удивительного монстра-сердцееда. Преданности парня своему ремеслу не было предела. Черт, ему нужно было засунуть голову в ледяную воду, чтобы бодрствовать. Если это не было посвящение, то я не знала, что это было.

Я некоторое время не двигалась, позволяя мелодии успокоить мои нервы, когда я пыталась думать. Я поняла, где была мама, но она должна была укоротить свою узду, в конце концов. Я была почти взрослой, и я видела больше, чем большинство людей за всю свою жизнь. Нет, я не собиралась сидеть просто так. Она нуждалась во мне. Мы просто поговорим об этом. Как взрослые.

Я перекинула свои ноги через край кровати и открыла глаза. Сначала в поле моего зрения был просто черный сгусток. Затем он сложился. В форму человека. Я отшатнулась, выдергивая наушник из моего левого уха вместе с небольшой серебряной серьгой. Лукас стоял надо мной, глядя вниз со странным выражением на лице. Он протянул мне белую кружку.