Темные Дни

– Я не хочу возвращаться. Я хочу отбросить свою месть настолько, насколько могу остаться.

– Ну, это потрясающее время, чтобы жить...

Он протянул руку и обхватил одну сторону моего лица.

– Ты, - он наклонился ближе, наши губы почти соприкасались, но он не торопился.
– Я хочу остаться из-за тебя. Я никогда не сталкивался с такой, как ты. Твоя сила и решимость поражает. Это странно, потому что ты так невероятно умеешь приводить в ярость...

– Дети нашего возраста не говорят «невероятно умеешь приводить в ярость», только чтобы ты знал.

– Тсс, - он приложил свой указательный палец к моим губам.
– Всю мою жизнь все, что я хотел, это найти что-то другое. Особенное. Я никогда бы не догадался, что должен буду спать так долго, чтобы найти это.

Он сделал паузу, его лицо было так близко к моему. Многие девушки бы отстранились. Может быть, я должна была, учитывая то, что почти произошло раньше, но, находиться здесь с Лукасом, в его руках, это заставляло меня чувствовать себя безопаснее, чем я чувствовала себя долгое время. Его близость не была неудобной, как с Гарреттом. На самом деле, все было как раз наоборот. Это заставляло меня чувствовать себя так, как будто я находилась на высоте десяти футов и была почти пуленепробиваемой. Если это было похоже на то, что чувствовала мама, находясь рядом с папой, то я все поняла.

А затем он поцеловал меня. Сначала я не знала, что делать. Его губы двигались на моих, мягкие, теплые, и со слабым вкусом кетчупа, который он намазал на свой картофель-фри на ужин. Руки обхватили талию, он притянул меня ближе, дразня мои губы своим языком.

Я подражала его движениям, боясь, что делала это неправильно. Но он не жаловался. Вместо этого, небольшой шум от удовольствия вырвался из его горла. Звук защекотал мой живот и пробежался холодком по моему позвоночнику. Через несколько секунд, этот холодок взорвался фейерверком. Финальный фейерверк на четвертое июля.

Падение. Это было похоже на падение. Ветер в волосах, свободное падение в совершенство. В тот момент я действительно поняла всю суету людей вокруг любви. Взгляд мамы, когда она говорила о папе. Сочные ухмылки девушек, которые сплетничали о своих первых свиданиях. Я поняла это. И в первый раз я думала, возможно, только возможно, что у меня все это тоже могло быть.

Через несколько мгновений он оторвался, и даже в темноте я могла видеть, что его лицо покраснело.

– Я прошу прощения. Это было совершенно неуместно.

Я почти хихикнула. Мне было интересно, что он подумает о HBO или Showtime (прим. каналы, транслирующие бокс), если он думал, что это было неуместно.

– У меня есть для тебя новости, это не так неуместно, как это было в твое время.

– Такие вещи сохраняются между мужьями и женами среди благородного общества. Но ты...

– Я?

– Ты делаешь странные вещи с моим контролем, - он сделал глубокий вдох.
– Одной минуты твоего присутствия достаточно, чтобы вытащить меня с края пропасти, я бы убил твоего друга в лесу, если бы тебя там не было, и еще...еще ты заставляешь меня полностью забыть себя.

Я щелкнула своим языком.

– Тебе нужно так много узнать, юный Джедай. Так много узнать.

– Джедай?

– Тсс, - прошептала я. Заключая его лицо в своих руках, я сказала.
– Ты хочешь сделать это снова?

ГЛАВА 19

Осталось 2 дня...

Когда я проснулась, Лукас ушел, но я не была одна.

И, по каким-то причинам, я не была в кровати.

– Мама?

Она сидела в кресле напротив моей комнаты с кофе в руках. Бее. Фундук. Я могла чувствовать его запах.

– Могу я спросить, почему ты спишь на полу в углу...и что это за слюни на твоей ноге?

Я посмотрела вниз, чтобы увидеть никого иного, как Мистера Винки, который положил голову мне на ногу и тихо храпел. Дорожка зеленой тягучей слюны просочилась под мой носок и выходила на пол под моей лодыжкой. Хорошо, что в моей комнате не было ковра. Пятно никуда не выходило.

– Ради всего дерьма...

– Ты хочешь мне что-то сказать?

Я стряхнула демона и поднялась на ноги. Корги потянулся и лениво зевнул. С тявканьем и несколькими взмахами хвоста, он исчез в густом облаке вонючего черного дыма.

Я отмахнулась и подготовила себя к лекции.

– Судя по всему, работа последовала за мной домой, это то самое одержимое животное днем ранее, - вытягивая спину, я потянулась к потолку, чтобы растянуть мышцы шеи, мышцы протестовали, как будто я спала на полу всю ночь.
– А что касается пола, ты можешь спросить, но я не могу ответить.

Она позволила не продолжать.

– Нам надо поговорить.

Как правило, такое заявление от мамы не беспокоило меня. Но в последнее время, я нарушила столько правил, и то, что произошло с Гарреттом, я нервничала. Я не была готова говорить об этом. Я никогда не могла бы быть к этому готова.

– Боюсь, у меня плохие новости.

Плохие новости неприятны, но я вздохнула с облегчением. Любое утро, которое не начиналась с лекции, было победой в моей книге.

Она колебалась, а затем поставила свой кофе на пол рядом с креслом.

– Джесси, я знаю, что ты умная девочка, но я чувствую необходимость напомнить тебе, что Лукас не человек.

Я закатила глаза.

– Он должен быть.

Это не могло быть результатом его нахождения в моей комнате прошлой ночью, потому что тогда бы она меня сразу сбросила с места в карьер. Желая, чтобы я отодвинула свидания в сторону, она бы сердилась, если бы узнала, что я целовалась с парнем на моей кровати в середине ночи. Возможно даже больше, если сказать, что парень был одним из Семи Смертных Грехов.

– Да, он был. Но мы не можем помочь ему.

Воздух охладился.

– Почему ты это говоришь? А что на счет твоих других вариантов? Ты сказала...

– Я исчерпала все свои выводы. Я говорила со всеми, о ком могла подумать, вчера, и много ещё с кем. Мы не можем сохранить Лукаса без передачи Гнева кому-то ещё. И даже если бы я была готова сделать это, семьи Уэллс нет. Кэссиди звонила утром. Она сказала, что их линия прервалась в середине двадцатого века. Я должна сосредоточиться на сборе Грехов и поисках коробки. Если время иссякнет, а Грехи останутся на свободе, то шесть невинных людей, чьи тела они украли, уйдут вместе с ними. Они умрут, Джесси. Я не могу этого допустить.

Я должна была бороться, чтобы мой голос не дрожал.

– Я знаю.

– Поиски одной особенной ведьмы помогут только одному человеку. Я вырастила тебя практичной, Джесси. Мы не можем пожертвовать шестью людьми ради одного, независимо от того, как несправедливо его положение. Это трудное решение, но это правильно. Ты ведь это понимаешь?

Я только кивнула. Я больше не доверяла своим разговорам.

– Если чуда не произойдет, то Лукас в конечном итоге окажется в коробке вместе с другими.