Тень императора

Впрочем, эти господа меня интересовали не очень сильно. А вот бойцы дворянских рот, на которых заточил зуб канцлер, тема отдельная. В свое время каждый окончил военный лицей и отметился в столице, как дуэлянт и бешеный пес императора. При этом всех неоднократно проверяли различными способами, в том числе при помощи магии, и они доказали свою верность роду Анхо пролитой кровью. Но, в конце концов, по разным причинам, все они покинули гвардию, как я, Нунц Эхарт и Виран Альера, а потом оказались под прессом со стороны Тайрэ Руге и великого герцога. И прежде чем заняться гражданскими штафирками, конечно же, я постараюсь поговорить с отставными гвардейцами. Потому что именно в таких людях нуждается император.

Вот хоть режьте меня, но не верю я, что Дин Осколье и Атли Рокай предатели. Не может этого быть. С ними я находился в приятельских отношениях, поскольку это первый набор Черной свиты. Да и остальные гвардейцы, один к одному, превосходные бойцы, почти про каждого слышал что-то хорошее и за императора они были готовы отдать жизнь. Хм! А может быть именно потому отставных гвардейцев и начали давить? Ведь разделение уже начинается. Кто за Марка Анхо, в одну сторону, а кто за канцлера и его «Имперский союз», пожалуйста, в другую. Да, скорее всего, дело именно в этом. Однако, прежде чем делать выводы, все равно необходимо полистать личные дела, поговорить с сослуживцами и лично встретиться с каждым отставником.

За размышлениями, на ходу обмениваясь легкими поклонами с придворными и знакомыми гвардейцами, я добрался до расположения Черной свиты и здесь меня остановили. Дежурный по роте выполнял свои обязанности и не мог пропустить меня в казарму без разрешения командира. Я понимал это, сам много раз останавливал тех, кому не положено находиться в казарме, и нервничать не собирался. Однако бессменный командир Черной свиты полковник Гедмин Сид решил меня придержать. И я простоял у входа битый час, до тех пор, пока он не соизволил отдать соответствующую команду.

Поднявшись наверх, я вошел в штабную комнату и увидел полковника. За те годы, что мы не виделись, он ничуть не изменился. Такой же седоусый крепыш, каким был. Только раньше он часто улыбался и относился к гвардии лейтенанту Ройхо вполне благосклонно, а теперь встречал меня, словно врага. Взгляд прищуренный, исподлобья, губы крепко сомкнуты, а ладони сжаты в кулаки до побелевших костяшек. При моем появлении он не посчитал нужным встать и всем своим поведением показал, что мне не рады.

Но это и понятно. Гедмин Сид ставленник канцлера и это все объясняет. Если бы не граф Руге, он тянул бы лямку гарнизонной службы, где-нибудь на окраине империи. А сейчас Сид гвардеец, имеет множество наград, богат и знаменит, его дружбы ищут многие знатные особы и немало юных красоток, приехавших покорять столицу, готовы запрыгнуть к нему в постель. Полный успех. Он на вершине и посвященные в тайную жизнь империи люди знают, что он один из руководителей «Имперского союза». И все благодаря канцлеру, а я, Уркварт Ройхо, встал на пути его благодетеля и не отдал то, что принадлежит мне по праву. Какая же я сволочь. Нехороший человек.

– Добрый день, господин полковник, – уняв раздражение, я скинул шляпу, присел на стул и откинулся на спинку.

– Кому добрый, а кому и не очень, – пробурчал Сид и спросил: – Что тебе нужно, Ройхо?

– Как вы знаете, император, да будет он здоров и весел, назначил меня своим советником по особым поручениям.

– Слышал, – полковник еще больше набычился.

– И наш государь прислал меня к вам. Для выполнения важного поручения ему требуются офицеры Черной свиты, и я должен их выбрать. Поэтому мне нужны личные дела всех воинов роты, начиная с вас и заканчивая теми, кто уволен в запас или находится на излечении.

– Это наглость! – Сид привстал и, покраснев, кулаком ударил по столу. – Я командир роты и если у императора есть для нас поручения, именно мне должен отдаваться приказ. Либо официальным документом с печатью государя, либо через канцлера, либо через командующего гвардией.

– Успокойтесь, полковник, – небрежный взмах рукой. – Вы человек военный, и я тоже. Наше дело маленькое, приказы выполнять и погибать, когда это нужно стране и его величеству, а обсуждать императора не надо. И если у вас есть вопросы или вы не доверяете советнику императора, обращайтесь непосредственно к канцлеру или государю. Они нас рассудят.

Снова полковник ударил по столу, то ли, действительно, нервничал, то ли изображал ярость, я понять не смог, а затем прорычал:

– Ты получишь личные дела офицеров, Ройхо. Но только здесь. Документы запрещено выносить за пределы казармы.

– Порядок работы с секретными документами мне известен. Распорядитесь выделить помещение, и этого будет достаточно.

– Располагайся здесь, под присмотром будешь.

– Не доверяете?

– Нет. А вдруг ты украдешь пару листов?

– За такие намеки, господин полковник, можно получить вызов на дуэль.

– А ты попробуй! – он перегнулся через стол. – Я выйду против тебя, и посмотрим, кто сильнее и на чьей стороне правда.

Полковник нарывался, и я мог вызвать его на поединок. Однако воздержался, очень уж странным выглядело желание Сида драться, и спросил его:

– Скажите, полковник, а чего это вы меня так не взлюбили? Раньше у нас нормальные отношения были.

– Прошли те времена, Ройхо. Я помню тебя еще корнетом и честным воином. А теперь передо мной наглый выскочка, который непонятно как пробился к трону и нашел защиту у императора. Но нас не проведешь. Мы знаем, кто ты на самом деле, и когда настанет срок, с тебя за многое спросят. Вот сидел бы в своей глухомани, и это было бы правильно. А ты канцлера, который вытащил страну из болота, перед императором опорочил. Думаешь, сместить нашего благодетеля? А вот тебе!

Гедмин Сид скрутил кукиш и показал его мне. После чего, направляясь к двери, добавил:

– Я говорю с тобой открыто, Ройхо. Ты хоть и бывший, но гвардеец, а потому цени это. Не надо крутить интриги за спиной графа Руге. Если есть плохие мысли или претензии, подойди к нему и, словно с отцом родным, поговори. Он великий человек, все поймет и простит тебя. Поверь, с канцлером и нами, его людьми, надо дружить, а иначе не выжить. Хотя зачем я тебе это говорю? Ты знаешь, на что мы способны, а теперь с нами Канимы и многие другие влиятельные в империи особы. Поэтому притихни, Ройхо, чтобы тебя не было видно, а лучше скажись больным и возвращайся домой. Там тебя никто не тронет. Обещаю.

– Это ваше личное мнение?

– Считай, что это послание всего «Имперского союза».

– Я подумаю над вашими словами, полковник. Несите дела, я тороплюсь.

Хлопнув дверью, полковник вышел, а я задумался. Со своей колокольни он прав. Раньше между императором и канцлером не было преграды, а теперь она есть. Марк Анхо приблизил меня и в это же самое время начал активнее спорить с графом Руге. Естественно, «имперцы» решили, что именно я настраиваю против канцлера нашего государя, вот и бесятся. А что я могу поделать? Да ничего. Канцлер сам на разговор не идет. Он ждет, когда наступит очередной кризис и Марк, бросив все, прибежит к нему и попросит о помощи. Тогда-то Руге и выдвинет условия, одним из которых станет мое удаление от двора, а то и смерть. Мне думается, именно такой у них расчет. И если я прав, они совершают ошибку. Пока «имперцы» будут ждать благоприятного момента, и обсуждать выскочку Ройхо, мой учитель и Марк создадут орден храмовников. Хотя до этого еще далеко и до того часа, когда «имперцев» возьмут в ежовые рукавицы еще надо дожить.

Конечно, есть очень простой вариант перехватить власть. Можно залить Старый дворец кровью, схватить канцлера и порубить всех известных его сторонников. Но к чему это и кто займет его место? Кто станет эффективно управлять страной и тратить на это свою жизнь без остатка? Ведь время непростое, идет война и в государстве неспокойно. Значит, нам не нужны новые катаклизмы и кризисы. И цель императора не в том, чтобы поднять линейные полки, привести верных воинов в столицу и уничтожить сторонников канцлера, а в том, чтобы сделать Руге и «имперцев» более контролируемыми. По этой причине я должен себя одергивать и сдерживать.