Тень рока

— Но лорд Фердинанд, а как же Вы? — глаза десятника округлились.

— Лезь, я сказал, — прошипел лейтенант, медленно приподнимая своё оружие.

Да, Фердинанд понимал, что без прицела попасть в кого-либо ему наврятли удастся. Но вместе с тем он понимал и то, что вдвоём им отсюда не уйти. Поэтому он принял решение и уже успел принять свою судьбу.

— Лезь! — вновь заорал лейтенант, вскидывая свой «отпеватель».

Раздался оглушающий, хлёсткий выстрел, отдачей ударивший в плечё крепкого Фердинанда.

В ответ загрохотали «разящие» патрульных. Карлос тем временем поспешил выполнить последний приказ своего командира и скрылся во мраке расщелины.

Попадающие в бетонные обломки снаряды, оставляли после себя глубокие выбоины. Бетонная пыль поднималась серым туманом, заволакивая собой силуэт доблестного лейтенанта.

Попадая в гранитные валуны, снаряды высекали горячие искры, разрывающие мрак заброшенного зала яркими линиями. Фердинанд вновь нажал на спусковой крючок, последовал очередной выстрел и снова приклад ударил в плечо. Огромные, дымящиеся гильзы покидали «отпеватель» и, прыгая по бетонным завалам, скатывались вниз.

Фердинанд стрелял навскидку, не имея возможности прицелиться, но даже так умудрился попасть в одного из патрульных.

Бронебойный снаряд «отпевателя» прошиб броню патрульного насквозь, оставив на его груди огромную, изливающуюся кровью дыру. Патрульный выронил своё оружие из рук и тут же рухнул лицом вниз.

Но в ту же секунду Фердинанд почувствовал мощный удар в грудь, затем в живот и в левое колено. Невообразимая боль сковала всё его тело и он упал. Упал напротив злосчастной расщелины и ждал тот самый миг своей славной кончины. Миг, когда его путь закончится и он смиренно примет смерть, не сожалея ни о чём. Грохот «разящих» вскоре затих, и патрульные неспешно приближались к завалу, продолжая при этом держать неподвижно лежащего лейтенанта под прицелом.

— Нужно подняться и проверить его, — строго распорядилась жрица.

— Миледи, в него пришлось не меньше пяти попаданий разрывными. Я не думаю, что этот верзила каким-то чудом мог уцелеть, — возразил один из патрульных, уставившись на пугающий, серебряный лик.

— Я сказала проверить! — голос Эльзы сорвался на бешенный, неуравновешенный крик.

— Да, миледи! — патрульный поклонился.

Тем временем Фердинанд продолжал ждать свою смерть, с удивлением осознавая, что она не очень-то торопится. Немыслимо, но подарок Караэля действительно оказался таким расчудесным, каким его описывал ангел. Броня выдержала. Она защитила Фердинанда и уберегла его от верной гибели. Да, Фердинанд выжил, отделавшись лишь сильными ушибами и не менее сильным испугом. Когда лейтенант твёрдо поверил в то, что смерть его сегодня не возьмёт, он из последних сил бросился к мрачной и пугающей расщелине.

— Что? Огонь! Огонь! — в бешенстве кричала жрица, наблюдая как её недобитый враг вновь ускользает.

Патрульные поливали вершину завала огнём, но было уже поздно. Фердинанд ушёл.

Глава 9 «Копьё мертвеца»

Подгоняемый страхом, он полз уже несколько часов, совершенно не замечая усталости. Полз как обезумевший, извиваясь всем своим телом и отталкиваясь руками от бетонных обломков, что сформировали стены этого жуткого лаза. Нора была сложно устроена и часто заканчивалась тупиками или заужалась столь сильно, что казалась совершенно не проходимой. Но каждый раз, Фердинанду удавалось найти другую расщелину, что выводила его к новой норе. Видимость была нулевая. В это поганое место не проникало ни малейшего лучика света, от чего вокруг царил непроглядный мрак и пугающая тьма. Единственное, что хоть как-то озаряло путь, это слабое сияние, исходившее от новой брони. Но этого совершенно не хватало. Воздуха с каждым часом становилось всё меньше. Фердинанд тяжело и часто дышал. Ему казалось, что лаз, по которому он ползёт, становиться всё уже и уже. Он чувствовал, как его броня со скрежетом задевает бетонные обломки, а его винтовка то и дело упирается в очередную неровность. С каждым метром становилось всё тяжелее и тяжелее. Колени затекли, ровно, как и локти. Все мышцы гудели. Хотелось размяться, но едва ли это было возможно в столь узком и тесном пространстве.

Даже самый крепки и устойчивый человек испытал бы здесь чувство, которое осталось бы с ним навсегда. Чувство, что станет его самым навязчивым страхом. Клаустрофобия, приобретённая здесь, останется с Фердинандом до конца его дней.

Погибнуть здесь, бесславно и бессмысленно. Сгинуть, оставшись погребённым под горами бетонных блоков. Застрять в узкой крысиной норе и медленно умирать от голода, жажды и удушья. Да, Фердинанд представлял самые яркие картины своей гибели и невольно начинал жалеть о том, что его броня оказалась такой прочной и уберегла его от быстрой смерти.

Но другого пути не было, оставалось лишь ползти вперёд. И Фердинанд полз. Полз уже несколько часов к ряду. Полз словно слепой, обезумевший крот.

Самое странное и пугающе было в том, что он никого не мог догнать.

— Где же Карлос? Ведь он не на много раньше меня нырнул в эту нору. Его нет, как нет и остальных. Может быть, я вообще ползу не туда? Может я сбился с пути? — напряжённые мысли пульсировали в охваченном паникой разуме.

Спустя ещё несколько часов Фердинанд остановился. Он неподвижно лежал, безрезультатно пытаясь отдышаться. Казалось, это безумие никогда не закончится. Он словно могильный червь, роющийся в рыхлой земле. Роющийся без смысла и цели. Сколько прошло часов? Он точно не знал. Но он знал, что их прошло достаточно, для того что бы потерять надежду выбраться отсюда.

Бесцельно водя рукой по шершавым бетонным обломкам, он размышлял о том, что жизнь его была пустой и жалкой. Во всяком случае, до прибытия Караэля.

Послышался шорох, затем звук перекатывающихся поблизости камней и на голову лейтенанта посыпалась бетонная пыль. Фердинанд почувствовал, как у него открылось второе дыхание. Он снова пополз и пополз ещё быстрее и проворнее прежнего.

Через десять минут Фердинанд добрался до огромной, гранитной плиты, преградившей ему дальнейший путь. Оглядевшись, он нашёл другую расщелину, ведущую куда-то вниз. Протиснувшись туда, он оказался в ещё одной норе, по которой смог проползти ещё с десяток метров.

Тоннели, что когда-то давно связывали крепость с подстанцией, имели приличную протяжённость и ползти по ним можно было бы вечно. Особенно сейчас, когда Фердинанд не знал наверняка, где именно он находится и где его товарищи.

Рука угодила во что-то холодное и обволакивающее. Это была небольшая лужица.

— Вода? Здесь есть вода? А что если дальнейший путь затоплен? Что если я спустился слишком низко, в то время как все остальные поднялись выше? В этих проклятых норах можно плутать годами и не найти нужного пути, — судорожно размышлял лейтенант, проползая через холодную лужу.

Прильнув к ней губами, он сделал несколько жадных глотков. Отвратительный вкус и слизеподобная консистенция воды, вызывали тошноту. Фердинанд поморщился и зажмурил глаза, борясь с подкатывающим к горлу комком. Ему невыносимо хотелось пить, но мерзкая, застойная, воняющая тухлятиной жижа, не особо подходила для утоления жажды. На зубах скрипел песок, а на языке налип ил или что-то подобное.

Зловещая нора приносила монотонное эхо разбивающихся о камни капель воды. Страх полностью заполонил разум Фердинанда, но его тело продолжало извиваться, а его руки отталкиваться от шершавых бетонных глыб. Бессмысленное действие, выполняемое автоматически, не поддерживаемое смирившимся с неизбежной гибелью разумом.

Находя себе путь в этих мёртвых обломках, Фердинанд вспоминал свою семью. Мать, отца, сестёр. Вспоминал беззаботное и в меру счастливое детство. Вспоминал свои первые годы службы и то, как его мечты о «святом воинстве» привели к разочарованию. Говорят, что перед смертью проносится перед глазами вся жизнь. Но у Фердинанда она пронеслась слишком быстро, так как ничего интересного и примечательного в его жизни не было вовсе. Жалкая и какая-то бессмысленная жизнь.

— Убить Сетта! Я помогу лорду Караэлю убить Сетта! Я остановлю этого ублюдка и спасу наш мир! — злобно кряхтел Фердинанд, продвигаясь вглубь бесконечной норы.