Тень спрута

— Разве ваш друг вам ничего не сказал? — нахмурился Каро.

— Какой именно друг? — спросил в свою очередь окончательно запутавшийся Калашников.

Олег Каро часто-часто заморгал, а потом упер себе в лоб указательный палец.

— Однако, — сказал он упавшим тоном. — Вот это адаптация…

Калашников наконец сообразил, какого друга имел в виду знаменитый писатель.

— Так вы про Макарова?! – воскликнул он, радуясь, что все наконец встало на свои места. — Ничего он мне про вас не говорил! Он, если честно, вас вообще не помнит!

Каро снова развел руками:

— В таком случае, откуда же узнали, что я хочу с вами встретиться?!

— Да ниоткуда, — усмехнулся Калашников. — Дело в том, что я тоже хочу с вами встретиться!

— Вы?! – изумлению Каро не было предела. — Но почему именно со мной?!

— Пустотные шейхи, — сказал Калашников и замолчал, ожидая, какую реакцию произведут его слова.

Каро вытянул губы трубочкой и тихонько свистнул.

— Прошу прощения, Артем Сергеевич, — сказал он, прикладывая правую руку к груди. — Я был о вас превратного мнения.

— Почему вы так решили? — поинтересовался Калашников.

— Я не думал, — честно признался Каро, — что вы так быстро освоитесь в новой обстановке. Но если вы интересуетесь повелителями пустоты, — Каро в очередной раз раскинул руки в стороны, — то какой же вы, к чертовой матери, средневековый варвар?! Вы мой коллега!

— Так мы сможем поговорить? — прямо спросил Калашников, по обыкновению пропуская комплименты мимо ушей.

— И еще как! — воскликнул Каро. — У вас есть телепорт?

— Нет, — пожал плечами Калашников. — Бюджет не позволяет.

— Уже есть, — ухмыльнулся Каро. — Если, конечно, вы не откажетесь от моего маленького подарка!

Ничего себе маленького, подумал Калашников, обнаружив прямо перед собой мерцающий прямоугольник телепорта. Это же сотня ЭЕ только за установку, не считая траффика! Он что же, и в самом деле знаменитый писатель?!

— Не откажусь, — нагло ответил Калашников и шагнул через Уральские горы.

Противоположная дверь телепорта вывела его на небольшую террасу, вмещавшую круглый бассейн, несколько переносных столиков и десяток яблонь в полном цвету. За яблонями просматривался дальний склон долины, поросший аккуратными, словно игрушечными елочками. Олег Каро стоял посреди всего этого великолепия, широко расставив ноги, и поджидал Калашникова с довольной улыбкой. По всему выходило, что Калашникова он воспринимал уже не как дикаря из дремучего двадцатого века, а как самого обыкновенного звездного русича, с которым можно и шуткой переброситься, и в бассейне искупаться.

— Добрый вечер, — сказал Калашников и протянул Каро руку.

— Здравствуйте, — ответил Каро, едва дотронувшись до калашниковской ладони. — Прошу к столу!

Пустой еще секунду назад столик вмиг заполнился разнообразными деликатесами. Из земли выросли два деревянных кресла, а одна из яблонь сдвинулась в сторону, открывая вид на утопающую в глубоких тенях долину. Каро уселся в ближайшее кресло, кивнул Калашникову на второе и немедленно налил себе большой бокал темно-красного вина.

Ну вот, опять, подумал Калашников. А с другой стороны, почему бы и не пить вволю, если на здоровье это никак не отражается?

— Так чем же вам не угодили пустотные шейхи? — осведомился Каро, когда Калашников занял свое место по другую сторону стола.

— Чтобы они мне не угодили, — в тон хозяину ответил Калашников, — мне нужно с ними сперва познакомиться. А до мировой войны, между прочим, всего один год остался!

2.

Олег Каро залпом осушил свой бокал и поставил его на середину стола.

— Ну-ка, поподробнее, — потребовал он тоном, никак не вязавшимся с образом писателя-сибарита. — О какой войне вы говорите?

— О Двадцать Шестой, о какой же еще, — ответил Калашников и вытащил из нагрудного кармана свой заветный значок. — При всем своем технологическом превосходстве наша цивилизация лишена главного: дешевого сырья. Местные источники полностью контролируются нашими противниками; галактические слишком дороги. Контакт с пустотными шейхами, если его удастся установить, может кардинальным образом изменить соотношение сил.

Олег Каро взял со стола шмат копченого мяса и бесцеремонно откусил от него добрую половину.

— Насколько я понял, — пробурчал он, жуя, — вы играете за Атлантис?

— Совершенно верно, — кивнул Калашников.

— А что, если я — агент Соцсоюза? — поинтересовался Каро, наполняя на этот раз уже два стакана.

— Да ради Бога, — пожал плечами Калашников. — Контакт с пустотными шейхами — настолько бредовое мероприятие, что даже в Атлантисе не нашлось желающих им заниматься. Поручили мне, как самому бездарному новичку.

Каро хитро ухмыльнулся.

— Бездарному новичку, — повторил он. — Некоему Артему Калашникову, являющемуся точной копией небезызвестного Артема Калашникова. Ну-ну!

— Копией-то копией, — привычно возразил Калашников, — да немного не из того времени копией. Исторический Калашников только к две тысячи восьмому чему-то научился — а я из две тысячи первого скопирован. Так что помогайте, Олег Борисович; слаб я пока что своим умом!

— Да помилуйте, Артем Сергеевич, — воскликнул Каро, — чем же я могу вам помочь?! Разве что искренними соболезнованиями? Или вот, — он придвинул к Калашникову бокал с коллекционным вином урожая две тысячи двести семнадцатого?!

— Объясните мне, где я ошибся, — сказал Калашников, зажигая перед Каро виртуальный экран.

Каро с мученическим видом поднял голову и несколько секунд всматривался в нехитрую калашниковскую схему. Потом на лице его отразилось крайнее изумление.

— Погодите-ка, — сказал Каро, заглядывая Калашникову в глаза. — У Спонк Корпорации около миллиона дочерних фирм, не говоря уже о внучатых! Когда же вы успели проследить все их связи?!

— Зачем же все, — улыбнулся Калашников. — Только нужные!

— Что значит — нужные?! – воскликнул Каро. — Вы что же, с самого начала знали, что ФЭЭПИ финансируется пустотниками?!

— Не знал, — ответил Калашников. — Но подозревал!

Каро откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе.

— Замечательно, — сказал он. — Так зачем же вы хотели меня видеть?

— Чтобы выслушать ваши критические замечания, — повторил Калашников. — У меня есть идея, в которую я никак не могу поверить. Мне нужно убедиться, что она имеет право на жизнь!

— Идея относительно спонков? — спросил Каро.