Тень Страха

Асмодей тем временем продолжал:

– И даже то, что он алат, не делает ему чести. Наоборот, лично у меня вызывает много вопросов. Например, как он сумел скрываться столько лет от других алатов, как ему удалось пережить приобретение статуса Мастера без помощи наставника? И, в конце концов, что у него там за знакомый такой в шайке Вильгельма, ради которого он готов пойти на сделку с преступницей? А Эйлтил – другое дело. Да, признаться, я никогда не питал симпатий к этому эльфу. Но он не тянет тебя в казематы Виля за собой! Он чист, как слеза младенца, к тому же, вас многое связывает.

– А я как раз не очень доверяю Эйлу, - непримиримо скрестила руки на груди. – Я разговаривала с ним, расспрашивала о его жизни после той трагедии. Он утверждает, что поселился в нашем доме, когда понял, что тот пустует. Я довольно часто посещала тот дом первые десять лет после гибели его и Дары. Но не видела ни разу Эйлтила, или хотя бы следов присутствия там кого-нибудь… Разве это не странно?!

– Мало ли, почему вы не пересекались, - скривился демон. – Всякое бывает. Мое мнение о том, что Эйл лучшая для тебя пара не изменилось.

– Дей, давай договоримся. Ты не будешь лезть ко мне со своим мнением о моей личной жизни, - закатила я глаза. – Каким бы правильным и мудрым не был твой совет, я все равно сделаю все наоборот, хотя бы из чистого упрямства! Поэтому предоставь мне право самой решать, кто мне пара, а кто – нет.

Асмодей хмыкнул.

– Ладно, считай, что убедила. Больше к тебе не лезу, разбирайся со своими мужиками сама. Но я искренне надеюсь на твое благоразумие и оставшиеся к Эйлу чувства! Тем более, что он все равно теперь здесь, и у вас будет много времени, чтобы попытаться наладить отношения…

Я настолько невинно хлопнула ресницами, что на минуту сама поверила в свое благоразумие.

*****

Вечером того же дня Ричард передал мне тревожное сообщение от своей матери. Частые отлучки Дика, которые все больше приходились на его учебное время, стали беспокоить учителей, и они уже звонили Терезе несколько раз, на что она неизменно отвечала - «семейные обстоятельства». Но сегодняшний звонок заставил ее занервничать. Звонила школьная медсестра, весьма удивленная результатом планового медицинского осмотра. У Ричарда едва прощупывался пульс, и была пониженная температура тела, но сам он при этом ни на что не жаловался и выглядел до безобразия здоровым и полным сил.

– В общем, по-моему, пора что-то с этим делать, - беззаботно вздохнул парень, развалившись в кресле. – Может, мне самоубийство свое инсценировать?

– Не пойдет, - фыркнула я, старательно делая вид, что не замечаю недружелюбные взгляды Гончего и эльфа, которые они бросали друг на друга. – Вот представь себе, молодой, здоровый парень без психических отклонений вдруг кончает жизнь самоубийством, хотя еще вчера был вполне ею, жизнью, доволен. Как думаешь, все поверят, что это закономерно? Да и потом, тело-то куда делось? Раз уж это инсценировка смерти – должно быть мертвое тело. Кого хоронить будут? Да и в морг вообще кого увезут? Все еще думаешь, что инсценировка самоубийства – вариант?

Дик отрицательно помотал головой.

– Я, наверное, отправлю Лисию и Нэйт решить этот вопрос. Сделаем так: ты окончательно перестаешь посещать школу, потом и вовсе исчезаешь, Тереза сообщает в полицию о твоей пропаже. А потом, усилиями Нэйт и Лисы первый же неопознанный труп принимает твой облик, Дик. И потом уже пусть все выясняют, отчего этот несчастный скончался, сколько им угодно. Если что, девушки проконтролируют ситуацию.

Я с блаженством отпила из бокала вино с пряностями, потом досадливо поморщилась.

– Черт… Извини, Ричард, но у меня вряд ли получится присутствовать на твоих похоронах. Я так и не решила проблему с талиерами. Завтра утром уйду. Одна! – поспешно добавила я, завидев, как встрепенулись Эйлтил и Десмонд. – Даже не думайте! Останетесь здесь оба, а если кто из вас решит за мной последовать – придушу своими руками.

Сказать по правде, я солгала. Деса я собиралась взять с собой. Хотя бы потому, что он обладает хорошим магическим потенциалом, а мне помощь лишней не будет.

Глазами я показала Гончему на дверь, он подозрительно прищурился, но едва заметно кивнул. Я демонстративно зевнула и, пожелав всем доброй ночи, отправилась спать. Десмонд появился около моей комнаты только минут через двадцать.

– Ну? – вопросительно глянул он на меня.

– Не нукай, не запрягал, - хмыкнула я в ответ. – Если собираешься все же идти к талиерам, около семи утра должен быть в моей комнате.

Гончий ухмыльнулся.

– Почему ты вдруг решила взять меня с собой?

– С перепугу, - ехидно отозвалась я. – Роль мальчика для битья сыграешь, если у меня нервы сдадут. Да и потом, ты ведь все равно туда притащишься, чтобы у меня не было возможности смыться. Так что нет смысла идти по отдельности.

– Лина, я приятно удивлен, - мужчина картинно прижал руку к сердцу. – Ты наконец-то начала меня понимать! Бесконечно радует твое осознание того, что без меня ты никуда не уйдешь.

– Дес, ты не мог просто кивнуть, а? – страдальчески простонала я, закатывая глаза. – Без театральщины?

Гончий отвесил мне шутливый поклон, на что я хлопнула дверью своей комнаты, оставив его гримасничать в коридоре.

Глава 17

У меня сложилось такое впечатление, что Десмонд хотел попасть к талиерам больше, чем я сама. Иначе, как еще объяснить, что вместо семи утра он приперся около шести? На мой недоуменный вопрос, какого черта он здесь делает, Гончий обозвал меня соней и поторопил со сборами. Я уже давно поняла, что Десу бесполезно устраивать головомойки на предмет его поведения, поэтому послушно прошествовала в ванную комнату, уложилась в двадцать минут с утренними процедурами, затем приняла личину Эилиннэ и вернулась в гостиную.

Десмонд в весьма приподнятом настроении вышагивал из стороны в сторону около двери, уже успев по памяти придать себе облик телохранителя.

– Готова? – поинтересовался он.

– Абсолютно, - кивнула и подозрительно прищурилась. – Что-то меня смущает твой энтузиазм…

– Почему это? – совершенно искренне удивился мужчина, наконец-то перестав маячить перед глазами.

– Потому, - фыркнула я. – С чего вдруг такое рвение? Тебе хочется оценить мои дипломатические таланты? Или поучаствовать в войне двух народов?