Тень Страха

– Пожалуй, ты прав, - вздохнула девушка. – Наш род все больше сбивается с пути…

Она замолчала, нервно покусывая губу. Потом с некоторой опаской посмотрела на мужчину:

– Эл, а ты Лине доверяешь? Только честно.

– Что за вопрос?! – возмутился тот в ответ. – Конечно, доверяю! Иначе бы меня здесь не было. И чем, скажи на милость, вызван такой вопрос вообще? Ты ей сама не веришь?

– Не совсем, - с некоторой виной опустила голову Лиса. – То есть, верю, но порой меня терзают сомнения относительно нее.

– Какие это?!

– Понимаешь, я не могу понять мотивы ее поступков, - собравшись с мыслями, объяснила девушка. – Эвелинн ведь достаточно долгое время была правой рукой Вильгельма, его личной помощницей. Настолько преданной, что тот доверял ей самые важные свои дела… Потом она ни с того, ни с сего взбрыкнула, разорвала с Вилем все связи и покинула междумирье, но уже спустя несколько лет снова значилась в его помощницах. И тут вдруг Лину объявляют предательницей, Роланд публично вырывает ей крылья, а затем Лоркан помогает ей сбежать из тюремной камеры… К Вильгельму у нее по большей части личные счеты, как мне кажется…

– Личные, - согласно кивнул Элазар. – Но ты не знаешь, что это за счеты. Близкое окружение Лины ведь в курсе, что когда-то она была сильно влюблена в эльфа, который трагически погиб, и до сих пор оплакивала его гибель, верно? Но очень немногие знают, что это был не просто роман. Эвелинн оставила алатов ради этого мужчины, стала его женой, а к исполнению обязанностей помощницы Вильгельма вернулась лишь потому, что этим могла обеспечить защиту своей семьи от мести за ее непослушание. Когда у Лины родилась дочь, она заявила Вилю, что больше не собирается рисковать своей жизнью…

– У Эвелинн есть дочь?! – удивленно перебила алата Лисия.

– Была. Она и ее отец были убиты по приказу Вильгельма, чтобы не мешали своим существованием работе Эвелинн. К слову, эльф оказался жив. И даже больше – не так давно мы все имели честь познакомиться с ним…

– Ты хочешь сказать, что Эйл – тот самый муж Лины?! – теперь уже Ричард, давно прекративший пробы своего Дара и заинтересованно прислушивающийся к разговору наставников, не смог скрыть изумления.

– Он самый, - подтвердил Эл. – Ему удалось чудом выжить, но вот девочка все же погибла.

– Право Эвелинн мстить Вильгельму неоспоримо, он лишил ее семьи… Но стоит ли прикрывать это тем, что она противостоит его темным делишкам за спиной Высшей Ложи? – Лиса в упор посмотрела на старшего товарища. – Достаточно было сообщить Ложе о преступлении Виля и дождаться их разрешения на месть!

– А ты думаешь, из этого бы что-то вышло? – скептически хмыкнул мужчина. – Доказательств, которые можно было бы представить алатам, у Лины не было, да и Вильгельм объявил ее предательницей… Кому поверили бы: представителю Высшей Ложи, олицетворяющему Справедливость, или алате, несущей Страх, да еще и со страшным списком исполненных поручений? Ни для кого не секрет, что большинство алатов откровенно побаивается Эвелинн и вздохнет с облегчением, если ее не станет. Проблема в том, что они не понимают, что Лина действительно знает о многих недобрых делах Виля не понаслышке. Кому, как не ей, попытаться открыть алатам глаза на правду?

– Если она всегда знала, что ее покровитель не чист на руку, то почему так поздно решила рассказать всем об этом? – задала разумный вопрос Лисия.

– Эвелинн достаточно эгоистична. Чаще всего то, что не касается ее лично или кого-либо из близких ей людей, эту девушку не заботит. Пока Вильгельм не трогал ее свободу и семью – она плевать хотела на все его грязные дела. Главное, что ей было вполне комфортно. А уничтожение семьи ранило Лину настолько, что она решила не просто убить своего бывшего покровителя, но перед этим превратить в руины все, что тот создавал веками.

– Будем считать, что ты меня убедил, - вздохнула Лиса. – Мне надо хорошенько подумать над тем, что ты рассказал…

– Кстати, для своего же блага постарайтесь сделать так, чтобы Эвелинн не узнала об этом нашем разговоре, - многозначительно посмотрел Эл на своих собеседников. – Она не придет в восторг, узнав о моих откровениях относительно трагедии с ее дочерью.

Переглянувшись, алаты кивнули. Ричард отвернулся было к уцелевшим скалам, но безапелляционно был остановлен Элазаром:

– На сегодня с тебя уже хватит, - усмехнулся мужчина. – К тому же нам пора возвращаться. Асмодей собирался связаться с Линой.

Уходя, Лисия оглянулась, оценивающе осмотрела погром, устроенный Ричардом и растянула губы в предвкушающей улыбке. Ох, что будет, когда демон увидит это… Такую истерику никак нельзя будет пропустить!

*****

Проснулась Лина еще на рассвете, спустя всего час после того, как заснула. Какое-то время лежала, восстанавливая в памяти последние часы, довольно улыбнулась, чувствуя тяжелую руку Деса на талии и умиротворенное дыхание где-то на макушке, снова закрыла глаза, собираясь заснуть… и едва не подскочила.

Она все-таки поступила не по уму. Вместо того, чтобы держаться подальше от Гончего, алата наплевала на все «но», что между ними существуют. И что самое удивительное, ее это совершенно не волновало… По крайней мере, пока. Конечно, рано или поздно девушка будет рвать на себе волосы, за то, что вчера повелась на поводу у своих желаний и все же соблазнила Десмонда. Но сейчас Эвелинн это совершенно не трогало…

Успокоенная этой мыслью, она снова заснула, теснее прижавшись к мужчине спиной и переплетя свои пальцы руки с его.

Второе пробуждение было чуть менее приятным, потому что Деса Лина рядом не обнаружила. Но почти сразу до ее слуха донесся приглушенный шум воды в ванной, прояснивший местонахождение Гончего. А спустя буквально минуту перед глазами алаты предстал и он сам, на ходу оборачивая бедра полотенцем.

– Долго спишь, - усмехнулся он, наблюдая, как девушка потягивается, разминая все мышцы.

– А я поздно легла, - насмешливо фыркнула та, улегшись на бок и подперев голову рукой. Потом выгнула бровь, разглядывая Десмонда. – Надеюсь, это не то полотенце, которым я волосы вытираю?

– Ничего по этому поводу сказать не могу, подписи на нем не было, - невозмутимо парировал мужчина и скрылся за ширмой, предварительно подобрав с пола брюки. Эвелинн проводила его с ехидным смешком и легким недоумением на лице:

– Можно подумать, я там чего-то не видела…

Одевшись, Гончий вышел из-за ширмы и смерил алату нарочито строгим взглядом:

– Я думаю, мне стоит сказать это… У тебя извращенная фантазия, и стыд малость притуплен.

– Боже, Дес, мне больше четырех сотен лет! Или ты думал, что я всегда вела исключительно монашеский образ жизни? – закатила глаза Лина. – И потом, ты тоже далеко не стесняшка.