Тень Страха

Мужчина запечатлел на улыбающихся губах девушки мимолетный поцелуй и ловко увернулся от ее руки, коварно попытавшейся обвить его шею.

– Ты есть хочешь? – поинтересовался он уже у самой двери.

– Еще спрашивает! Конечно, хочу!

– Тогда вставай, - улыбнулся Десмонд. – Сейчас наведаюсь на кухню и вернусь. И чтобы к моему приходу ты уже сидела за столом в приличном виде, шаэль.

Стоило Гончему уйти, как Эвелинн с досадой застонала, уткнувшись лицом в подушку. Ну вот надо же было ему перебить ей все настроение! Опять это чертово сапфировое солнце! Попросила же вчера не называть ее так…

Вслед за этим напоминанием ее старого прозвища потянулись и другие неприятные мысли. В том, что рано или поздно ей придется открыть Десу правду о ее прошлом, и о том, что он жив лишь благодаря половине ее души, девушка не сомневалась. Только вот когда и как это сделать даже не представляла… Вряд ли для подобных откровений можно подобрать пресловутый «подходящий момент». К тому же, Лина мучительно раздумывала, стоит ли упоминать про более чем близкие отношения между ней и отцом Десмонда. С одной стороны, если уж говорить правду, то целиком и полностью. С другой – кто может сказать, как поведет себя мужчина? Вероятнее всего, после такого признания Гончего ей не видать, как своих ушей. Вариант, в котором он заявит, что это для него не имеет значения, кажется совсем фантастическим…

Полыхнувшее огнем напольное зеркало заставило алату выругаться и спешно поддернуть простыню повыше. Увидев сияющее лицо демона, девушка недовольно прищурилась:

– Когда-нибудь ты вынудишь меня жить в месте без единой отражающей поверхности, - пригрозила она приятелю. – Я не одета, между прочим!

– И что? – невозмутимо пожал плечами Асмодей. – Ты же в простыню завернулась... Я просто узнать хотел, не нужна ли тебе еще какая помощь, и когда вы планируете возвращаться?

– Когда приспичит – тогда и вернемся! – отрезала Лина, все еще недовольная вторжением Дея. – А если ты постоянно будешь являться мне в зеркалах, я вообще у талиеров останусь на постоянной основе и буду жить в глухом подземелье, дважды в неделю выходя на короткую прогулку! И вообще, мне сейчас немного не до тебя…

– Это еще почему? – почти обиделся демон, потом обвел взглядом комнату, заметил разбросанные вещи, смятую постель и, наконец, уже более внимательно оглядел свою приятельницу, задержавшись на растрепанных волосах, покрасневших губах и ехидном многозначительном взгляде. Асмодей довольно оскалился. – Да неужели… Мне стоит поздравить вас с примирением?

– Ну, особо-то мы и не ругались… - с мнимой задумчивостью прищурилась Эвелинн. – По крайней мере, за последние трое суток точно…

– Судя по тому, что за столом тебя нет, ты все еще бессовестно валяешься на кровати и не так уж голодна! – до спальни донесся бодрый голос вернувшегося с подносом Гончего.

Глаза Дея приобрели форму идеальной окружности:

– Только не говори мне, что в твоей постели гостил Дес!
– нахмурился он.

– Хорошо, не буду говорить, - фыркнула алата, приглаживая рукой темно-вишневые локоны и поднимаясь с кровати. – Тем более, что ты и так это сам понял…

– Дьявол, ты даже не представляешь себе, что ты творишь! – простонал демон с досадой. – Я же говорил тебе не связываться с ним!

– Но ты не сказал в чем причина, - жестко отозвалась Лина. – Одного твоего мнения мне мало.

Она резко дернула рукой и отскочила в сторону, когда зеркало брызнуло во все стороны осколками. Десмонд, прибежавший на звон стекла, удивленно посмотрел на улыбающуюся девушку:

– Что здесь произошло?

– Я просто деликатно напомнила Асмодею, что являться в мою спальню без предупреждения невежливо, - пожала плечами Эвелинн и, подумав, садистски добавила: - Надеюсь, его в стену хорошенько впечатало…

Девушка повернулась к Гончему и вопросительно вздернула бровь, заметив уже «зацветающий» синяк на правой скуле мужчины. Тот, перехватив ее взгляд, понимающе усмехнулся:

– Видишь ли, Лина, мы вчера несколько увлеклись друг другом и не услышали, как Эйлтил постучал в твою комнату. Бедняга так переживал за мою жизнь, что хотел убедиться в моем добром здравии сразу же, как только узнал о нежданном воскрешении… Так вот, мы его не услышали, а он нас – наоборот. И стоило мне сегодня выйти за дверь, как я получил по морде за «совращение его супруги».

– Кто кого еще совращал, - засмеялась алата, легонько толкнув Деса в кресло и усевшись к нему на колени.

– Я пытался сказать ему то же самое! – развел руками мужчина. – Но едва не получил второй раз, за «клевету на девушку».

Эвелинн снова улыбнулась, но мимолетно и лишь губами. Сапфировые глаза девушки посерьезнели. И от Гончего эти изменения не укрылись:

– Что-то не так? – подозрительно поинтересовался он. Черты лица его словно окаменели. – Ты все-таки жалеешь, да?

– Нет, - алата уверенно покачала головой. – Просто мне любопытно, что мы будем теперь делать?

– Предполагаю, что жить, - Десмонд облегченно вздохнул. – Разумеется, что-то поменяется, но не радикально.

– Например?

– Я не выдам тебя Гончим. Даже если этого потребует Суд Вечности. И Вильгельм тебя тоже никогда не получит, обещаю.

Лина недоверчиво посмотрела на мужчину, но, не увидев и тени сомнения на его лице, торопливо опустила глаза, чтобы тот не заметил блеснувших слез. За всю свою жизнь она не раз слышала и обещания, и даже клятвы защитить ее от всех опасностей. Но ни разу не чувствовала, что этим словам можно верить. Если бы еще не все эти тайны и недомолвки между ними…

– Дес, мне надо тебе кое-что рассказать, - девушка немного помолчала, подбирая слова, но потом увидела сосредоточенное лицо Гончего и поняла, что сейчас не способна раскрыть карты. – Только чуть позже... Когда я соберусь с мыслями…

– Когда будешь готова, тогда и расскажешь, - Десмонд прервал несколько нервную и сбивчивую речь Эвелинн и придвинул в ней поднос. – Завтракай, нам пора вернуться к твоей компании.

Алата с довольной улыбкой ухватило было стакан с соком, но вдруг прищурилась и поставила его обратно.

– Ты можешь мне сказать кое-что? – заинтересованно глянула она на мужчину.

– А что именно?

– Какой у тебя Дар? Цвета я знаю, а его нет…

– Свобода, - ответил Гончий. – А вторичный – Ярость.

«Надо же, одна душа, а такие разные таланты, - мысленно отметила Лина. – Можно даже сказать, противоположные… Зато дополнительный Дар совпадает…»

– О чем задумалась? – окликнул ее Дес.

– Жаль, что алаты не могут воздействовать друг на друга, - непритворно вздохнула Эвелинн. – Я бы не отказалась хотя бы на мгновение почувствовать себя совершенно свободной от всевозможных тайн, обязанностей, долгов и обещаний…

Гончий промолчал, не став говорить, что и сам был бы не против ощутить то же самое.