Тень зари

– Эй, ты что там застрял?».

Дерек отмахнулся от настигнувших его образов прошлого, как от неудачного наваждения. Но оно вцепилось в память и часто утягивало его в панораму событий. Тейт сделал музыку в машине погроме и сконцентрировался на дороге. Его руки напряженно сжимали руль, а сам он не особо понимал зачем сворачивает с объездной дороги к основной трассе, на которой, как ему десятью минутами назад сообщила Лана, случилась авария. Возможно он желал встретиться со старыми коллегами, ведь одиночество и рабочий коллектив, в который он вклинился, покинув свою команду, так и не дали ему ощущения причастности к жизни. Так как это было в прошлом. С новыми людьми Тейт знакомился не охотно, да и общался весьма поверхностно. Эту страницу жизни он ещё не был готов переворачивать и верил, что все должно случаться постепенно. Здесь он искал возможность искупления своего прошлого, по крайней мере, он себя в этом убеждал.

На момент его взгляд задержался на зеркале заднего вида. В нем отражался оставляемая позади сизая дымка холодного утреннего тумана, уже преодолённая шинами и подвеской, местами разбитая дорога, скрывающая свои рельефные несовершенства под тёмно-серыми заплатками на асфальте. На своем недавно приобретённом «Шевроле комару» Дерек уже почти доехал в Эклесс-сити. Справа мелькнула вывеска с названием города. Дождевая влага, едва стекающая с неоднородной структур и цвета проезжей части на обочину, сбивалась вращением на её поверхности шин и грязными брызгами оседала в лесном массиве. Тейт был не удивлен отсутствием других машин на расстоянии ближайшего получаса. Мало кто изъявит добровольное или даже ненасильственное желание посетить этот город, да и покинуть мало кто решится. Красновато-коричневая пожухлая трава на обочине и лесополосы, окаймляющая дорогу с обеих сторон, отдавала холодной свежестью, что не ощущалась в салоне машины. Что не сказать об атмосфере тайны. Она проникала повсюду и окутывала множество пушистых промокших деревьев, в особенности елей, что своими колючими лохматыми лапами, слегка повисшими, словно поникшими и опечаленными, стремились дотянутся до проезжей части. У самой земли стелился густой туман. Посветлевшее рассветное небо, отдавало неким теряющимся оттенком осязаемого глазами белого. С лучами солнца он полностью исчезнет, и существует только в этот момент.

Дерек не был в этом городе уже года полтора. Но приглашение своей сестры он никак не мог проигнорировать. Всё же все праздники и дни рождения он находил способ отвертеться. В принципе, ехать ночью казалось ему вполне приемлемой идеей. Он взял отпуск на неделю и знал, что приедет точно к намеченному числу, на день раньше, как и обещал. Был в этом легкий намек на предвкушение встречи с тем забытым старым, от чего ещё остались частицы положительных воспоминаний. Впечатления о событиях, которые будут хранимы ещё долгое время, благодаря своему притягательному теплу и исключительности. С сестрой он часто созванивался. По крайней мере, он был в этом уверен. И вроде как даже помнил, кто такой Адриан. Всё же с ним он иногда пересекался в рабочих моментах. Хотя он и не понимал, чем Лану мог заинтересовать этот, со стороны весьма циничный и холодный коп, крайне негативно относящийся к социуму. Видимо представления, которые могут сложиться о человеке при первой встрече, не всегда оправданы. Стоило лучше узнать этого человека, да и Лана, когда они созванивались, с каким-то сбивчивым эмоциональным восхищением вещала, что «вы просто не можете не подружиться!».

Лесной массив мелькал в окнах машины и вскоре скрылся позади, оставляя нечёткие образы деревьев в памяти, которые тут же расплывались и терялись. Сейчас они казались Дереку незначительными.

Глава 2

Итан был в значительной степени удивлен тем, что пришел в участок раньше Конорса. От этого он чувствовал себя сверх профессиональным и гиперответственным. Хотя Хэйнтс и не был уверен в истинности собственных чувств.

Сейчас Итан просто сидел на столе секретаря, что почти полностью был завален кипами бумаг, соседствующими с тремя комнатными растениями. Он пытался придумать себе занятие, не ограничивающее его регламентом. Следить за моральным состоянием клемантиса или созерцать высокие панельные потолки с висячими светодиодными лампами сегодня ему не хотелось. Интерес к делам у него не пробудился, поэтому он переключил свое внимание на оставленные без присмотра черные солнцезащитные очки, тонкий атласный шарф и шляпу секретаря. Примерив на себя образ Мэри Рут, он включил фронтальную камеру смартфона и сделал несколько снимков. Итан бегло взглянул поверх затемненных линз на присутствующих, чтобы выяснить кто из полицейских заметил насколько он великолепен.

Сегодня в офисе было мало коллег, большая часть из них отправилась «посмотреть» на случившийся на въезде обвал. Итану было скучно оставаться в офисе, и он тоже собирался поехать, но обнаружил, что потерял свои права. Его напарники по долгу службы не смогли придумать даже неясную причину для аргументации своего несогласия его подвести. Хэйнтс в ситуации не растерялся и в ответ придумал, что они мрази.

В главном зале оставалось около шести человек, большая часть из которых разбиралась с бумагами и заполняла отчетность, кто-то записывал показания свидетеля. Через завешанное жалюзи стекло он видел, как секретарь Рут ведет беседу с его отцом, а тот пьет свой кофе из белой именитой кружки с льстивой надписью, излагающей что-то про лучшего босса. По всей видимости, кружка была подарена шерифу служащими. За ним был виден темно-серый шкаф с грамотами, восхвалившими имя Айзека Хэйнтса, они же были развешаны на стене позади него. Итан не знал представляют ли они для него определенную ценность, или просто помогают чувствовать себя значимым. Рут периодически злобно поглядывала на Итана. Он не растерялся и помахал рукой, после чего переместил очки на борта шляпы и стал пролистывать ленту в социальной сети чтобы быть в курсе происходящих изменений.

– Когда же ты уже уйдешь делать свою работу!? – возмущенно хлопнула увесистой кипой папок о стол Рут вернувшись на свое рабочее место. От неожиданности Хэйнтс чуть не выронил телефон. Он взглянул на разъяренное, покрытое толстым слоем тонального крема и пудры лицо Мэри, сделав совершенно озадаченный такой к нему претензией вид. Рут выдохнула, с жалостливой снисходительностью посмотрев на Итана.

– Зачем тебе шарф летом и солнечные очки в пасмурную погоду? – невозмутимо поинтересовался он.

Плюхнувшись в свое рабочее кресло, Рут не стала обсуждать с ним свой стиль.

– У тебя что, реально нет никаких дел? – снова, но уже мягче поинтересовалась она у Итана, сосредоточенно клацая ногтями с идеальным, но вычурным маникюром по клавишам.

– Вообще-то я занят. Слежу за новостями с места катастрофы – быстро нашел оправдание своему бездействию Хэйнтс, и даже в подтверждение сему, показал открытую статью о происшествии уже выложенную в сеть. Эту информацию Рут проигнорировала, переведя подведенные черной подводкой глаза в сторону входа. Итан заметил, что её лицо приобрело какую-то новую степень скрываемой неприязненной ядовитости. Хэйнтса это удивило, и он с любопытством проследил за направлением её взгляда.

– Я не опоздал. – оповестил присутствующих Адриан, указывая на настенные часы, в главном холле. Они указывали на начало рабочего дня именно в ту минуту, когда он вошел, но по памяти Итана они уже месяц как не работали.

Конорс невыразительным кивком поприветствовал всех присутствующих. Он выхватил вниманием из полупустого офиса не пытающуюся испепелить его взглядом Рут, а Стажёра. Ведь Итан, ко всем прочим своим недостаткам был сыном шерифа. Адриан думал, что именно по этой причине он всегда пренебрегал рабочим стилем в одежде. Со стороны Хэйнтс выглядел настолько сумасбродно, будто вчера случайно постирал себя вместе со своей чёрной толстовкой. Положение не спасала даже белая рубашка, со свободно повязанным галстуком, потому что её наличие как бы ускользало при контрасте с рваными джинсами и черными высокими кедами. Могло бы показаться, что его небрежный вид был вызван случайными обстоятельствами, но Адриан знал, что Хэйнтс пренебрегает официальным стилем осознанно, и делает это столь же мастерски, как и возложенными на него рабочими обязанностями. Остановившись возле стола секретаря, он с легким намеком на удивление взглянул на внешний вид Хэйнтса, потом на Рут и снова на Итана, и, наконец произнес: – Чудесно сегодня выглядишь Мэри.

Рут сломала карандаш смотря на Конорса с легким элементом не достигающего его эго призрения.

– Если ты случайно заметишь Итана, сообщи ему, что я до сих пор жду, когда он принесет мне из архива документы по Харону. – после чего направился в сторону своего кабинета, даже не обратив внимание на офис своего шерифа.

Хэйнтс поднял глаза к потолку обреченно жалуясь Мэри на ситуацию, что заставляет его пребывать в бездействии: – Я нигде не могу найти эти сраные документы! Там их должна быть целая коробка, но её нет! Это коробка Шредингера! Их, наверное, ещё тысячу лет назад потеряли, а мне теперь искать.

Его слова с надрывно несчастной интонацией у Рут ни сочувствия, ни понимания не вызвали. Смерившись с тем, что ему не помогут, он нехотя вернул на место шарф, а шляпу и очки, взгромоздил на голову Мэри. Этим поступком он сам заслужил испепеляющий взгляд, и чтобы его не похоронили в земле ни в чём неповинного клементиса отошел на безопасное расстояние. Смотрясь на свое отражение в стекле кабинета Айзека, он взлохматил пригладившиеся шляпой рыжие волосы вернув им изначально задуманный вид. При всем этом будучи всё так же сопровождаем каким-то застывшим, но прожигающим чистейшей формой ненависти взглядом Рут.

– Всё, я ушел работать. – он как мог попытался успокоить переживающего вторую молодость внутреннего демона секретарши. После чего нехотя поплелся в архив.

Часть папок Хэйнтс переложил на подоконник, хоть и не был уверен, что после этого не станет первым человеком которого казнит бабушка архивариус. Все они были не те. Он снова вернулся к пыльным стеллажам с коробками, видавшим видам шкафам с выдвижными ящиками. По всей видимости, они пережили крушение древнего города, тысячелетие спустя были откопаны и принесенные сюда, на место где столетиями позже построили полицейский участок. По крайней мере, Итан был в этом уверен, поддаваясь своему драматическому умонастроению пока поочерёдно переставлял более чем тридцать коробок с номерами года. Шестьдесят седьмого в этом архиве просто не существовало, он даже для чистоты эксперимента повертел несколько коробок, в надежде на то, что этот год значится где-то с обратной стороны. Желая добиться хоть какого-то результата, он достал коробки 66 и 68 годов, перенес их на чёрный стол заведующей архива, как ему показалось, примерно одного возраста, что и шкафы. Он попытался уместить обе папки на стол сдвигая с него подставки, мелкие канцелярские принадлежности. Он чуть не уронил сравнительно новую лампу металлического цвета, но успел её вовремя поймать, чтобы случайно не вызвать у старушки сердечный приступ. Она давно смирилась с его пребыванием здесь и мило беседовала с кем-то по стационарному телефону о том, как правильно использовать цедру апельсина в выпечке. Чтобы не стать знатоком в области кулинарии Итан включил себе музыку в наушниках.