Тень зари

– Она должна быть здесь. Не думаю, что в темноте можно далеко уйти. – сказал Тейт, последовательно высвечивая фонарем оба направления тоннеля.

– Похоже на склеп. Жутковатое место. – вынес Эрик свой вердикт, когда спустился. – Кто знает, может и до сюда добрались крестоносцы в XI веке. И построили монолитную церковь, и прокопали катакомбы в пяти метрах под равнинной землей. Выложили их кирпичом…

– Да, сильно они заморокчились. Хотя, может это «древний город». – не удержался от иронии Дерек, оставаясь при этом абсолютно невозмутимым. Тейт в каком-то неясном приступе дежвю коснулся кирпичной кладки, чувствуя, как влажная пыль с примесью паутины оседает на его ладони и частично ссыпается, открывая глазам орнамент каменного свода.

– Все это выглядит гораздо древнее. Я читал, что когда-то в этой местности было озеро. А теперь богатая природными ресурсами долина. – продолжил декламировать свои познания в истории Эрик освещая фонарем каменную стену.

Дереку тем временем уставился в темноту. Он отчётливо ощущал, что из глубины мрака, на него смотрит нечто смутно знакомое. Он не смог дать чёткого обозначения своим ощущениям, но ему удалось высветить в темноте силуэт девочки, одежда, лицо и волосы которой была изрядно измазаны в грязи. В страхе она смотрела на него огромными глазами, удерживая правую руку в неестественном положении. Вместо того, чтобы идти на свет, она направилась в глубину тоннеля.

– Эшли? – он пошел вперед, пытаясь снова выцепить её из темноты светом фонарика. Примерно в тот же момент они почувствовали, как по камням прошлась раскатистая дрожь, а земля с потолка начала стремительно осыпаться.

– Черт дери! Вытаскивай! – выругался Эрик в рацию, понимая, что при таких условиях у них мало времени, чтобы остаться в живых.

– Я её вижу! Эшли там! – игнорируя происходящее перебил его Тейт.

Эрик успел прицепить Дерека к тросу и потянул за собой, когда тот, необдуманно ринулся в быстро обваливающуюся, сужающуюся от движения камней темноту. Сводчатый каменный потолок пошел трещинами, и стал резко проседать. Не то, чтобы Эрик на что-то надеялся, скорее поддавшись инстинкту, он как можно быстрее метнулся к камням, прополз в проем выхода.

– Поздно, уже поздно, там всё обвалилось! – он крикнул, пытаясь привести в чувства Тейта, когда его поднимал страховочный трос, сквозь стремительно исчезающий в тяжелой насыпи проход. Эрик по пояс ушел в землю, которая пребывала скользящим потоком с поверхности. Его вытянули за руки Аманда и Виктор.

Они в спешке бросились раскапывать скрывшийся под землёй проход. Эрик попытался вытянуть всё ещё прицепленный к нему трос, который сильно натянулся, и даже стал глубже уходить под землю.

– Его там завалило! Тейта! Вот черт! – снова упомянутый Эриком чёрт не появился, но Нил спешил принести оборудование, чтобы начать его выкапывать. Чезз где-то сверху закрепил положение троса на лебёдке и активировал её. Брайан, держась за седую голову одной рукой раздавал указания по рации. Сам он спешно направлялся к машине скорой.

Зеваки ощутили, что что-то происходит и в унисон действиям спасателей оживились. Кто-то достал телефон, кто-то вытягивал голову в попытках увидеть, что происходит внизу. Некоторые вставали на носочки, но это не помогало. Особенно любопытные пытались обойти ленту и с близи посмотреть на то, что происходит. Дэниел с другими копами удерживали их за периметром. Дерека так и не было видно.

Тейт оставался под землёй и какое-то время ощущал, что его утягивает куда-то вглубь. Просвета не было видно, как и не было возможности дышать. Он пытался шевелиться, но безуспешно. Дерек оставался погруженным под землю в полной темноте. Сверху становились приглушёнными, едва уловимые крики его бывших напарников.

«Раскапывайте! Давайте быстрее!»

Дереку почему-то вспомнился случай из его рабочей практики. Люди, что лежали сломанные на асфальте, в груде покореженного транспорта. Он спешил к человеку, аккуратно разрезал металл, чтобы вытащить его из автобуса до того, как его нужно будет упаковывать в мешок для трупов. Глаза пострадавшего широко открыты в удивлении, он смотрит на кусок металла, торчащий из его грудной клетки, но не чувствует боль. В такие моменты как-то иначе ощущается время, оно становиться ощутимо медленным.

Будучи засыпанным землей, и, кажется, придавленным камнями, к нему вернулось это чувство в настоящем. Словно текущий момент пытается растянуться и сойти хотя бы за ещё один выкупленный час для этой жизни. Но у него не получается. Мир замедляется, но не меняется, все остается таким как есть, просто медленным. Гул в ушах, реальность отображается в сознании приглушенным эхом, складывается впечатление потерянности, и выпадения из этого мира в неизвестность и пустоту. Туда, откуда никому не удастся вытащить его. Здесь было очень сложно определять течение времени. Он был убеждён, что не успеет встретиться со своей «семьёй». Так он называл всех, кто входил в ближний круг. Друзей и душ столь же далеких от злобы, или от прямого её выражения, как это было с избранником его сестры. Ему начинало казаться, что всё же он заслуживает второго шанса, и есть вещи, которые ему нужно выполнить после.

«Доставайте его! Доставайте! Он должен быть ещё жив!»

Дерек пытался шевелиться и толкать себя ногами, он не хотел умирать. Тейт внезапно понял, что ему страшно оттого, что он не знает, как это.

Ему было не чем дышать, но почему-то вспомнилась услышанная им как-то брошенная Чеззом фраза, что «жизнь человека характеризуется тем, кто его провожает». Сейчас с ним были: отчаяние, беспокойные, торопливые действия, тщетность, суматоха, спешка и хаос. Будучи охотником за смертью, ему иногда удавалось вытаскивать из её холодных дланей людей. Одного за другим. Передавать их новой жизни. Которою они, побывавшие на границе с завершённостью, всегда хотели прожить как-то по-другому. Он не понимал почему это происходит, но вместе с жизнью, видимо, Тейт спасал их души, пробуждая ту потерянную искру, обладание которой они не могли себе позволить в рутине будней. Ему казалось довольно ироничным то, что, он провел всю жизнь следуя противодействию тому, что приносит с собой разрушение и смерть. Смерть и разрушения сейчас настигли его. Жертва поймала своего охотника. В этот момент он понял, что змея закусила свой хвост. В его уходящем сознании, промелькнула мысль о том, что всю свою жизнь он был всего лишь тенью, так и не взошедшей на рассвете зари.

«Поднимайте! Поднимайте!»

***

Брайан отошел от машины скорой, осязаемо ощущая несправедливость в вперемешку с отчаянием. К нему совсем не вовремя подбежала журналистка, настойчиво требуя отчета о происходящем. Ему было некогда отвечать на вопросы, да и состояние к тому не располагало. Харрис проигнорировал её, сказав лишь пару дежурных фраз и попросил вернутся за ленту. Она тут же быстро, подобно порыву весеннего ветра в яблоневом саду упорхнула из его поля зрения. Видимо для того, чтобы пренебречь его указанием и своей внутренней мощью сорвать белые лепестки с цветущих деревьев, унося их вместе с запахом свежести и свободы в мир подчиненный лишь её воле. Брайан не мог отделаться от ощущения, что она возьмет от этой ситуации всё, что ей может быть нужно. Он увидел, как её пропустил коп, и она энергично проскочила к краю обвала, совершенно не страшась упасть.

Ева увеличила зум камеры и теперь могла быть практически участником происходящих внизу событий. Спасатели работали лопатами в то время как в провал продолжал осыпаться грунт. В попытке спасти Тейта они и сами подвергались возможности последовать за ним. Дерека не было на поверхности уже около десяти минут.

Все уходит, расщепляется, теряется, увядает. Иногда Еве кажется, что это то, что получается у жизни луче всего. Уходить. Оставлять тебя где-то разбитым на дороге, так и не позволив добраться до пункта назначения. Завершать, преобразовывать и смешивать, по своему замыслу, даже если он сопричастен со страданиями, переломами, кровью. Словно что-то иное, за грудной клеткой, артериями и сердцем пытается выволочить себя наружу, а ты в этой игре остаешься не более чем препятствием. Что-то готово пожертвовать твоим существованием, чтобы позволить себе жить. Оулридж не могла в точности определить характер собственных ощущений от происходящих событий. Её словно поглотил поток движения, неизменно стремящийся в ничто. Время ожидания в присутствии смутного чувства надежды, остановилось. Она не знала, как вновь запустить проектор происходящих во внешнем мире процессов. Ей оставалось осознавать свою смутную власть над происходящими событиями. Будто это она запустила в действие закон причин и следствий, что неизменно движется по кругу, водоворотом утягивая в свою пучину всех, кто ему не следует. В моменте неопределенности между жизнью и смертью, она чувствовала нечто возбуждающее. Ева не боялась опасности, и даже была уверенна, что для умирающего Смерть подобна потоку холодного, освежающего ветра в пламени агонии жизни. Что именно она меняет направление, курс движения, для того, чтобы в теряющем свое присутствие теле, на момент укоренилась мысль о том, что это единственное правильное направление. Для неё смерть была чем-то похожей на жизнь, в которой ты не можешь быть не прав. С ней можно обрести больше, чем-то к чему стремишься при жизни. А жизнь чем-то похожа на смерть. Эту идентичность она всегда видела там, где много потерь, горя и разочарований. Словно все постоянно что-то теряют ровно до момента мимолетного перехода туда, где не остается ничего.

Сейчас вся возня, происходящая внизу сводилась к попыткам удержать время, но всё неизбежно, неумолимо разрушалось. Она была счастлива, ощущать смертность. Периферическим зрением Ева заметила, что врачи из машины скорой ближе подвезли каталку и так же смотрели что, происходит внизу, иногда переговариваясь между собой и необщительным стариком иногда качая головой. Наконец она увидела Дерека. Должно быть, его голову откопала девушка спасатель, после чего показала какой-то жест рукой, человеку управляющему лебёдкой. Тот кивнул ей в знак солидарности. Двое крепких мужчин вытащили тело Тейта из земли, и о чем-то между собой припирались. Из доносившихся до поверхности фраз она могла разобрать лишь примерную суть. Выглядело будто они спорили о том, жив он или нет.