Тени из преисподней

– Не кричи, Сережа, не надо! Я хочу поцеловать тебя на прощание, - едва слышно прошептала Лида и призывно потянулась к Сергею сложенными в трубочку бледными губами, на которых уже начали проступать первые признаки грядущей смерти.

Сергей впился горячими губами в холодеющие уста девушки с такой силой, словно хотел вытащить из них смерть, а затем, глотнув воздуха, заплакал и прошептал, прижав к груди самого дорогого человека:

– Я люблю тебя!

– Я тоже... Прощай, - одними губами ответила Лида, попыталась улыбнуться, но не успела - ее лицо передернула последняя гримаса смерти.

Все завертелось в пестром, обжигающем круговороте и Пролович понял, что все кончено...

22

Вскочив с постели, Сергей бросился к двери, но она оказалась запертой. Пролович тут же выбил фанеру, высунулся в коридор и дико закричал на всю больницу:

– Быстрее! Кто-нибудь! Санеева умирает! Быстрее!

На шум выбежал сам Боченко:

– В чем дело? Почему вы так кричите?

– Санеева умирает! Быстрее, не стойте столбом!

– Откуда вы об этом узнали?

– Это неважно. Я прошу вас, быстрее!
– закричал Пролович и попытался выбраться в коридор.

Но это ему не удалось и Сергей лишь повредил несколько пальцев на правой руке. Увидев кровь, Боченко понял все по-своему и вызвал санитара:

– Смолин, у Проловича припадок! Неси смирительную рубаху!

– У тебя у самого припадок, идиот! Санеева умирает и мне не до шуток! заорал Пролович, выбил дверь ногой и побежал в соседнее отделение к палате, где лежала Лида.

Боченко вначале испуганно отскочил в сторону, а затем бросился следом за Сергеем, опасаясь, как бы Пролович не выкинул какой-нибудь номер. Из одной из боковых дверей показался санитар Смолин, но Сергей изловчился и затолкнул его обратно увесистым пинком.

Вот и нужная палата. Пролович резко дернул ручку на себя, но дверь оказалась запертой. Двумя ударами правой ноги Сергей расправился с замком и ворвался в комнату. Почти тут же ему на плечи опустились чьи-то тяжелые руки и с силой прижали к полу. Пролович попытался вырваться, но санитары уже успели оседлать его спину и теперь принялись натаскивать смирительную рубашку.

– Осторожнее, не поломайте ему руки!
– предупредил подоспевший Боченко.

Услышав голос главврача, Пролович почти прекратил сопротивление:

– Делайте со мной, что хотите, но посмотрите Лиду, я вас очень прошу!

Убедившись, что Пролович "обезврежен" и посажен на стул, Боченко взглянул в сторону Лиды. В первое мгновение ему показалось, что девушка спит, безмятежно разбросав по кровати свои тонкие, изящные руки. Боченко даже невольно залюбовался этим зрелищем, но его возвратило к действительности почти звериное рычание Проловича:

– Она умерла! Подойди же к ней!

– Конечно подойду и ты сам убедишься, что она жива и здорова, поспешно заметил Боченко и подошел к кровати.

Осторожно, опасаясь испугать спящую девушку, Боченко легко потряс край ее матраса.

– Ну?!
– взревел Пролович и санитар тут же зажал ему рот.

Боченко потряс кровать сильнее, но это не привело ни к какому результату. Тогда главврач тронул девушку за руку. Рука была теплой, но Санеева по-прежнему лежала с закрытыми глазами.

– Лида!
– с нарастающим беспокойством позвал Боченко и принялся трясти девушку за плечи.

– Пульс!
– почти приказал Пролович, которого санитары, обеспокоенные таким ходом событий, наконец, оставили в покое.

– Не указывайте!
– огрызнулся Боченко, но все же выполнил требование Проловича.

Пульса не было. Боченко раскрыл левый глаз: зрачок не реагировал на свет.

– Она умерла! ОНА И В САМОМ ДЕЛЕ УМЕРЛА!
– прошептал Пролович и беззвучно заплакал, глотая крупные соленые слезы.

Еще продолжал суетиться Боченко, делая Лиде прямой массаж сердца, еще искали какие-то медикаменты и шприцы, но Пролович уже знал, что все это не имеет абсолютно никакого смысла - сон оказался правдой и Лида умерла. Умерла в том мрачном и сыром склепе, убитая Синим человеком с ядовитыми, желтыми глазами...

Сознание медленно провалилось в молочно-серый туман...

Пролович пришел в себя лишь после обеда. Медленно разлепив глаза, Сергей тут же их закрыл - свет, льющийся из большого окна, казался нестерпимо ярким.

– Как вы себя чувствуете?
– мягко спросил Боченко.

Пролович вновь открыл глаза, удивленно посмотрел на Боченко и тут же его мозг пронзила острая боль - ЛИДЫ БОЛЬШЕ НЕТ!

– Вы меня слышите?
– спросил Боченко, увидев, что Пролович очнулся.

– Слышу, - глухо сказал Пролович, прокручивая в памяти все утренние событие.

Вначале ему казалось, что Лиду еще можно было спасти, будь расторопнее он сам и более сообразительнее медперсонал. Но потом Сергей все же понял, что в любом случае было уже поздно - Лида умерла до его пробуждения. Боченко что-то говорил, но Сергей его не слушал - перед ним все время стояли милые черты любимого, ставшего родным лица.

– Да вы меня совсем не слушаете?!
– наконец заметил главврач.

– Ну почему же?

– Извините, но как вы обо всем узнали?

– Можете мне не верить, но я это узнал во сне. Я был с ней и видел ее смерть, Лида умерла на моих руках.

– То есть, это был в некоторой мере вещий сон?

– Не совсем. Это был наш общий сон, - задумчиво сказал Пролович.

– Но разве бывают общие сны?
– удивленно спросил Боченко.

– Бывают. Например, сегодня я видел тот же сон, что и вы.

– И что это был за сон?
– Боченко внимательно взглянул на Проловича.

– Обещайте, что вы еще раз внимательно меня исследуете на предмет моего сумасшедствия, если я сейчас расскажу, что вы видели сегодня во сне?! попросил Сергей.

– Что ж - интересно послушать, - уклонился от ответа Боченко.

– Но вы обещаете?

Боченко вздохнул, немного помолчал и, поняв, что отвечать все же придется, осторожно заметил:

– Я не могу вам этого гарантировать, но... Но могу обещать, что если у вас будет значительное улучшение... Тогда можно будет серьезно говорить о вашей вменяемости.

– Неужели вы и в самом деле считаете, что я - сумасшедший?!

– Не забывайте и о том, что от этого зависят ваши взаимоотношения с милицией...