Тени Предтеч

— Да чего такого-то? — не понял я.

— Везёт тебе. Как утопленнику.

Я непонимающе посмотрел на своего командира. Меня раздражало, то, что представители разведки редко что-то говорят напрямую, даже своим и приходиться всякий раз напряжённо думать или переспрашивать.

— Главное, чтобы когда ты начнёшь тонуть, меня рядом с тобой не было, — хмыкнул он.

Тем временем майор удачно разрулил наши проблемы. Один из его офицеров, оделся в форму полицейского, чтобы составить компанию Ариавасу. С нами остался его напарник Сельганос, который и отдал свою униформу. Я даже удивился, как они так быстро успели переодеться, пока мы разбирались с патрульными.

— Вот и отлично, — потёр руки Темиргалиев. — Сейчас на базу и будем устанавливать с остальными группами, узнаем, как они справились с проблемой.

— Так мы тут не одни? — удивился Череп.

— Разумеется, — фыркнул Марсель. — Никто и не собирался складывать все яйца в одну корзину. У нас как минимум двадцать точек высадки и десять пунктов, с которых мы и начнём наше восстание.

Боец укоризненно посмотрел на меня, а я лишь пожал плечами, мол сам не в курсе был. Хотя, в общем, я был прав, на эту точку мы заходили первыми из всех, кто потом здесь оказался. Просто операция оказалась масштабнее, нежели я предполагал.

На склад мы вернулись без приключений.

— Вот что странно, — сказал я. — Недалече, как три дня назад, кое-кто уверял меня, что планета патриархальная, тихая и спокойная, а тут вот какие дела творятся.

— В целом, так оно и есть, — почесал подбородок Темиргалиев. — Местное население недовольно, но у них нет руководства к действию. Имперская тайная полиция строго следит, чтобы ни здесь, ни в метрополии, ни на какой-нибудь ещё планете не появлялись философы, которые пытались осмыслить действительность. Поэтому вся борьба превращается в разнообразные бунты местного населения, которое легко давится.

— Но были и другие планеты, тот же Дарегген, Халлдория, цивилизации, развитые настолько, что там был обязан, появится, кто-то вроде Карла Маркса, Ленина…

— Возможно, они и были, — пожал плечами Темиргалиев. — Но тайная полиция, свой хлеб не зря ест.

Я поёжился, поняв, что имперские силы прошли по этим мирам огнём и мечом или, вернее, лазером и напалмом, уничтожая даже потенциально возможную крамолу.

— А с грузовиками вы хорошо придумали, — подбодрил Марсель. — Надо будет развить эту идею. Кстати, а как Артемида себя проявила?

— Ты знаешь, я как-то и забыл про неё, — растерянно проговорил я, только-только поняв, какой инструмент у меня был в руках.

Но реально замотался со всей текучкой и у меня просто вылетело из головы, что можно воспользоваться помощью инопланетного устройства.

— Я надеюсь, что во время самой операции ты свою голову на складе не забудешь, — едко проговорил Темиргалиев.

Я только развёл руками. Что поделать, сам дурак, сам накосячил.

Глава 11. Операция «Робеспьер»

Планета Ирсеилоур

— А хотите, я вам анекдот про дебила расскажу? — это было первое, что я услышал, войдя на склад, который долгое время был нашим штабом.

Это заскучавшие бойцы, среди которых сидели Жмых с Черепом, развлекались тем, что резались в карты и трепались между собой.

— Нет, Вова, анекдот про тебя мы слушать не хотим, мы и так про тебя всё знаем, — едко отозвался Череп.

Вова Костров, которого аккурат за неделю до высадки на Ирсеилоуре перевели из космодесанта в спецназ ГРУ, обиженно замолчал. Ему пока никак не удавалось прижиться здесь и я ему даже немного сочувствовал, так как в своё время переживал что-то подобное. Нет, рядовые и особенно подчинённые проблем не доставляли, а вот с равными и старшими по званию, была какая-то невидимая стена. Отношение, как к заезжему гастролёру, мол приехал и также уедешь.

Поэтому сначала, я обрадовался Кострову, всё-таки считай свой человек, выходец из космодесанта, но пообщавшись чуть-чуть, понял, что и на Полигон он попал уже после атаки на Землю, поэтому мало кого знал из моих сослуживцев. Одна была радость — Лёха Свешников остался жив, но зная нашу собачью службу в космодесанте, вопрос надолго ли?

— Жмых, Череп, за мной! — скомандовал я. — Родина на нас рассчитывает.

Те моментально подорвались с места и поспешили к выходу. Засиделись, можно сказать, в ожидании хоть каких-то действий, хотя, если быть объективным в сравнении с моим сидением на Кадмии, здесь было куда как интереснее. Правда, после того случая с имперским военным патрулём всё свелось к однообразным поездкам и подбиранию групп высадки, но это было лучше, чем тупо сидеть и ждать, когда война закончится.

Проникновение на планету нашей разведки и бывших военнопленных, кроме редких инцидентов, происходило без каких-то крупных провалов. Несколько групп были раскрыты во время продвижения к цели, одним удалось отбиться, другим просто уйти. Кое-кто из бойцов был ранен или даже убит, но мы не засветились.

Как и в случае с патрулём, когда мы свалили убийство на местных повстанцев, эти случаи имперская администрация приняла за действия партизан.

В общем, мы здесь находились уже месяц и за это время вышли практически на всё подполье, обработали их руководство, народ у нас в разведке ушлый, вернее, самый разный и агитаторов, которые могут объяснить марксистское учение на пальцах и увлечь углублённо изучать работы, у нас хватало.

Впрочем, пока решили не углубляться, а просто ознакомили их с Манифестом Коммунистической Партии, некоторыми работами Ленина, по теме, а также объяснениями происходящего на планете, с точки зрения марксизма. Пока этого хватит, подробности потом, сейчас задача была — свергнуть имперцев и провозгласить Социалистическую Республику Ирсеилоур.

Изучением деталей можно заняться позже, потому что, как говорил Владимир Ильич Ленин: марксизм — это не догма, а руководство к действию.

— Прибыли? — Темиргалиев был сосредоточен и деловит. — Значит так, Тузов, Жмых, Череп, вы непосредственно под моим командованием. Наша задача, изображая военнопленных поднять мятеж в этом городе. Освободить настоящих военнопленных, которых не так уж и много, где-то пятнадцать человек и содержатся они вот здесь.

Марсель показал нам и остальным бойцам место на карте. Распределительный центр. Что-то вроде нашей «химии», вот только сейчас там держали только наших, откуда и гоняли на разнообразные работы. Об этом доложила одна из разведывательных групп, из ирсеилоурцев, потому что нам туда лучше было не соваться.

— А почему туда не проник никто из нас, чтобы предупредить пленных? — задал вопрос старший сержант Вязников.

Мы с Черепом скептически переглянулись. Темиргалиев недовольно зыркнул на всех троих, но снизошёл до объяснения.

— Имперская пропаганда очень хорошо обрабатывает попавших к ним пленных. Безусловно, многие наши люди держатся, но достаточно одной паршивой овцы в стаде и вся операция пойдёт прахом.

— Тем более, по свежим данным, там смешанный состав. Не только советские пленные, но и ещё захваченные американцы, — уточнил я.

Марсель Темиргалиев согласно кивнул, а Вязников хмуро посмотрел на меня. Да, не уживаюсь я со старшими по званию, как уже и говорил.

— Но это не главная наша цель, — товарищ старший лейтенант, снова заговорил. — Основная задача — блокировать имперские казармы и парк техники Альзаоинса, не дать им прийти на помощь основным силам, сосредоточенным в столице Ирсеилоура Махтамбе.