Тени Предтеч

Кстати, партизанские тропки в Махтамбу прокладывала наша троица. Как обычно, сопровождая местных. Старлей только и буркнул, что я везучий и поставил меня на то направление. Но там мне везения не понадобилось, прошли на старом опыте.

Среди бойцов, которые внезапно только сейчас поняли, что будут на вспомогательном фронте, прокатился гул разочарования и даже бодрый старший сержант Вязников сник. Я, наоборот, отнёсся к этому спокойно. Хватит с меня, один раз оказался в гуще событий и на всю жизнь хватило. Постою, где-то сбоку. Тем более здесь тоже дело нужное, к которому надо отнестись со всей ответственностью.

— Поражаюсь я тебе Кирьянов, — догнал меня Гриша Вязников, когда мы шли грузиться по машинам. — Не думал я, что человек, открывший Кадмию, будет рад не попасть на передовую.

— Я выполняю приказ, товарищ старший сержант, — я остановился и посмотрел в глаза Грише. — Как и в прошлый раз, когда мы все думали, что нас отправляют на ерундовое и не особо нужное задание. А оно вот как повернулось. Поэтому и там, и тут я буду добросовестно выполнять приказ, не для того, чтобы прославиться или войти в историю.

— Тебе уже не нужно, — прошипел Вязников и скрылся в своём грузовике.

Я улыбнулся. Так вот оно в чём дело. Зависть. Хоть и странная для разведчика, потому что про самых успешных никто и никогда не узнает. Но, безусловно, это есть во всех нас.

Через десять минут мы выгрузились в районе двухэтажного распределительного центра и рассредоточились по окрестным улицам. Вопреки своим же словам, Темиргалиев оставил меня с моими бойцами при себе.

— Здание охраняется несколькими полицейскими, — дал вводную он. — Но они даже не будут сопротивляться, просто дадут сигнал в полицию и сдадутся.

— Я бы не был так уверен, — пробормотал про себя Череп.

Тем временем Вязников в сопровождении трёх бойцов подошёл к воротам. Они изображали военнопленных вернувшихся с городских работ. Вернее, опоздавшими, так как все двадцать пленников вернулись час назад по нашему времени. Мы внимательно наблюдали за ними из укрытия.

Как и было запланировано сначала Вязников попытался пройти на территорию мирно, но стража была начеку. Между ними и старшим сержантом завязался ожесточённый спор, а тем временем один из бойцов, чуточку сместившись в сторону, достал пистолет и застрелил полицейских не желавших пускать на территорию неучтённых военнопленных. Марсель активировал радиосвязь.

— Вперёд! — скомандовал он всем сразу.

Мы рванули к проходной, куда устремились все лжепленные до того прятавшиеся по переулкам. Пока мы добежали, группа Вязникова ликвидировала ещё двух охранников, неосторожно высунувшихся из окон и теперь ждали нас.

— Грек, Кабан, осторожно заходите внутрь и проверяете коридор, — приказал Темиргалиев. — Дуб (это был позывной Вязникова) ты со своими на подхвате.

Кабан и Грек сунулись в дверной проём. Раздались выстрелы. Вязников и его бойцы не стали дожидаться пинка от командира и ворвались в здание и открыли шквальный огонь. Мы со Жмыхом оттащили Грека в сторону. Он был ранен в руку, а на Кабане не было ни царапины.

— Чисто! — отчитался Вязников. — Один и два раненых.

— Тузов пошёл, — приказал Марсель. — Я за вами. Наша цель — второй этаж. Остальным рассредоточится по первому, зачистить его и занять оборону.

Мы шустро пробежали к лестнице и поднялись на второй этаж. За нашими спинами раздавались редкие выстрелы, в основном охрана предпочитала сдаваться.

На втором этаже никого не оказалось. В смысле врагов, зато были двадцать человек военнопленных, которые смотрели на нас удивлённо, а некоторые шокировано.

— Вы кто? — ошеломлённо спросил один из них.

— Партизанский отряд имени Фурманова, — ляпнул я, прежде чем прикусил язык.

Старлей осуждающе посмотрел на меня и объяснил вопрошающему.

— Сейчас проходит специальная операция Советской Армии, по оказанию помощи братскому революционному движению Ирсеилоура. Короче, мы вас освобождаем и вы теперь можете примкнуть к нам.

По рядам военнопленных пронёсся оживлённый гул, началось шевеление, но один из пленников начал потихоньку отступать назад. Это был высокий черноволосый парень с грубыми чертами лица. Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как пара человек метнулась к нему и сбила с ног. Я автоматически вскинул оружие.

— Это предатель, — крикнул один из тех, кто пытался его удержать. — Сотрудничал с имперцами, выдавал наших…

Он от души приложил кулаком черноволосого.

— Череп, займись, — тихо приказал я.

Боец прошёл к месту драки и помог зафиксировать и связать предателя.

— Позже разберёмся, — кивнул Марсель. — Кто знает, как давно охрана подняла тревогу?

— Не подняла! — раздался весёлый девичий голос и из дверного проёма в конце коридора вышла невысокая, худенькая девушка, с перепачканным лицом, спутанными волосами, но сжимавшая в руках окровавленную ножку от стула.

Марсель бросил быстрый взгляд на меня, а потом на комнату, из которой вышла девушка. Я подбежал и осмотрел помещение. Действительно, здесь была комната связи. Странно только, почему на этаже с военнопленными? Ведь и стальная дверь может не спасти, случись чего… да она и не спасла, собственно. Полицейский, который попытался подать тревогу, валялся на полу, с разбитой головой и, кажется, уже перестал дышать.

— Сурово ты его, — хмыкнул я, оглядывая всю комнату.

Понятно. Отсюда охрана просто контролировала заключённых, и связь находилась здесь же, чтобы дать знать в случае чего. Большая ошибка. Можно сказать, фатальная.

— А то! — задорно отозвалась она. — Что вообще происходит?

— Революция. Великая и социалистическая. Только апрельская, сейчас и на Ирсеилоуре, а мы оказываем посильную помощь.

У девчонки округлились глаза. Она восхищённо посмотрела на нас, а Марсель же глядел на неё с каким-то подозрением. Потом подошёл к девушке, взял её за подбородок и внимательно всмотрелся.

— Опа! Генеральская дочка, собственной персоной.

Тут я уже с интересом посмотрел на освобождённую пленницу. Та смутилась.

— Стерлядкина Марина Анатольевна, — пояснил Марсель. — Дочь генерал-майора Стерлядкина. Пошла на срочную военную службу добровольцем, хотя отец и настаивал на поступление в военное училище.

— В военно-медицинское, — буркнула она. — А я во всей этой медицине ни в зуб ногой.

— Хотя бы две части тела знаешь, уже хорошо, — фыркнул я, подбирая на полу остатки устройства связи, которые за компанию разнесла деятельная девчонка.

— Как доброволец, она смогла поступить на лётно-космические курсы, окончить их и в звании ефрейтора начала нести службу на военно-транспортном корабле, — продолжил Темиргалиев. — Чтобы через полтора года службы, как я понимаю, поступить в офицерское? Но не получилось. Со времени атаки Империи на Землю числится пропавшей без вести.