Тени

Однако спустя год, после того как заведение оказалось в его владении, все шло спокойно. Он доказал всем — начиная с клиентов и заканчивая поставщиками и персоналом — что не просто встал на место Сальваторе Гвидетте-Третьего, но удобно устроился в нем. Сейчас? К нему относились с уважением на грани почитания.

Интересно, что они подумают, если узнают, что он не совсем из Африки, что его нельзя определить как американца… более того, он и человеком-то не был.

Тень просочилась в их ряды.

— До завтра, — сказал он двум мужчинам.

— Да, шеф.

— Доброй ночи, шеф.

айЭм кивнул им и зашел за дальний угол. Оказавшись за пределами видимости, он закрыл глаза, сконцентрировался и дематериализовался.

Он принял форму на восемнадцатом этаже Коммодора, на террасе квартиры, которой он владел вместе с братом. Раздвижная стеклянная дверь была открыта, длинные белые шторы метались внутрь и наружу из неосвещенной комнаты, словно призраки, которые пытались сбежать и терпели фиаско. У него было два варианта — это место и «тЕнИ», и он выбрал их холостяцкую берлогу из-за того, что ждало его внутри.

Были новости от с’Хисбэ, и, учитывая все обстоятельства? Уж лучше айЭм станет посланником для Трэза, нежели мужчина, которого они отправили.

Запустив руку в пальто, он нащупал пистолет и затем вошел внутрь.

— Где ты?

— Здесь, — донесся низкий, тихий ответ.

айЭм развернулся влево, в сторону белого кожаного дивана, стоявшего у дальней стены. Его острый взгляд мгновенно привык к темноте, и он увидел огромную черную фигуру палача Королевы.

айЭм нахмурился.

— Что случилось?

В тишине раздался звон кубиков льда о низкий стакан.

— Где твой брат?

— Ночь открытия клуба. Он занят.

— Он должен отвечать на звонки, — сказал с’Экс хрипло.

— Королева родила?

— Да. Родила.

Долгое молчание. Которое перебивал только звон кубиков льда.

айЭм сделал вдох и ощутил запах бурбона… как и едкий запах печали, настолько сильный, что он выпустил пистолет из рук.

— с’Экс?

Палач вскочил с дивана и прошел к бару, полы его мантии летели позади него, словно тени, на сильном ветре.

— Составишь компанию? — спросил мужчина, плеснув еще себе в стакан.

— В зависимости от твоих новостей и того, как они повлияют на моего брата.

— Тебе захочется выпить.

Отлично. Блеск. Без дальнейших комментариев, айЭм присоединился к с’Эксу за баром. Неважно, что попало в его стакан, был ли там лед, плеснули ли тоник. Он выпил, как оказалось в итоге, водку, и налил еще.

— Значит, она не станет следующей Королевой, — сказал он. — Рожденная малышка.

— Нет, — с’Экс вернулся к дивану. — Они убили ее.

— Что?!

— Так было… предопределено… — он обвел стаканом вокруг своей головы. — …звездами. Поэтому они убили ребенка. Мою… дочь.

айЭм моргнул. Выпил еще. А потом подумал: «Господи, если Королева способна сотворить такое со своей плотью и кровью, то глава с’Хисбэ способна решительно на все».

— Итак, — сказал с’Экс более ровно. — Твой брат снова стал главной заботой Ее Величества. Начинается обязательный период скорби, и я должен присоединиться. Но после Церемонии Отгораживания и сопровождающих ритуалов, меня пошлют за Нареченным.

Церемония Отгораживания — официальное погребение священного тела, право, доступное только королевской семье. Траур продлится несколько дней. После чего… очевидно, что их отсрочки подошли к концу.

— Дерьмо, — выдохнул айЭм.

— Я бы с радостью известил твоего брата, но…

— Нет, я это сделаю.

— Я так и подумал.

айЭм сел на кресло рядом с палачом. И посмотрел на мужчину, изучая черты его лица. с’Экс был выходцем не просто из низшего класса, хуже; мужчина родился в семье слуг, но, благодаря своим мускулам и уму он поднялся достаточно высоко, чтобы соблазнить Королеву. Беспрецедентное возвышение по социальной лестнице.

— Я сожалею, — прошептал айЭм.

— О чем.

— О твоей потере.

— Так было предопределено. Звездами.

Мужчина буднично пожал плечами, но его выдал сорвавшийся голос.

Прежде чем айЭм успел сказать что-то еще, с’Экс подался вперед:

— Давай проясним: я без колебаний сделаю то, что нужно, чтобы вернуть твоего брата домой и передать его тело для цели, ради которой он был рожден.

— Ты это уже говорил. — айЭм тоже наклонился вперед, не отводя глаз. — И давай начистоту, ты же не веришь в эту астрологическую туфту, так ведь?

— Таков наш путь.

— И это значит, что он верный?

— Ты — еретик. Ты и твой брат.

— Позволь спросить кое-что. Ты слышал крик малышки? Когда они убивали твоего ребенка, ты…

Нападение было внезапным, палач бросился на него с такой силой, что его кресло отлетело назад, и они оказались на полу, с’Экс, сотрясаемый яростью, оседлал айЭма.

— Мне следует убить тебя, — прорычал мужчина.

— Вымести на мне свою злость, если хочешь, — айЭм крикнул в ответ. — Но будь честен, по крайней мере, с собой. Ты уже не так гордишься своей должностью. Ведь так?

с’Экс оттолкнулся от него, приземляясь на задницу. Уткнувшись лицом в ладони, он тяжело задышал, будто пытался взять себя в руки… безуспешно.

— Я больше не стану вам помогать, — хрипло сказал палач. — Долг должен быть исполнен.

айЭм сел с мыслью, что созвездие, под которым был рожден его брат, было подобно болезни, этого не просили, его врезали в жизнь, и тикающая бомба только ждала момента, чтобы взорваться.

Детонация Трэза была установлена очень давно. И она не будет отложена ни на мгновение.

Не в первый раз айЭм пожалел, что не родился раньше Трэза. Уж лучше ему быть проклятым, обреченным нести эту ношу. Не то, чтобы он хотел быть заточенным в тюрьму на всю свою жизнь, с единственным способом времяпровождения — периодическими попытками сделать ребенка наследнице престола — но он отличался от Трэза.

Или, может, он обманывал себя.

Что он знал наверняка? Он пойдет на что угодно, чтобы спасти своего брата.

И он был готов на всяческие изощрения.

***