Тени

Дерьмо.

— Хорошо, спасибо, дружище. Я схожу…

В арочном проеме бильярдной появилась Избранная Лейла, а за ней Куин с Блэем.

— Прошу прощения, я услышала, что вы обсуждали Селену?

Предоставив дворецкому отвечать на вопросы, айЭм двинулся в сторону потайной двери под парадной лестницей… и совсем не удивился, когда остальные последовали за ним.

Он как раз вбил код, чтобы отпереть панели, как зазвонил телефон.

— Это снова твой? — спросил Куин.

Лейла выключила звук.

— Просто человек ошибся номером.

— Хочешь, Ви заблокирует номер?

— О, нет причин беспокоить его.

— Дай его мне, я посмотрю…

Лейла спрятала трубку в складках мантии.

— Они больше не позвонят. Пойдемте.

Когда раздался тихий «биииип», айЭм открыл дверь, и они спустились по низким ступенькам ко второй запертой двери. По другую сторону находился подземный туннель, проходивший под особняком к учебному центру, и дальше — до Ямы, где жили Ви и Бутч со своими шеллан.

С каждым шагом на потяжении «от сюда до туда» с бетонными стенами и низким потолком, напряжение в плечах айЭма нарастало, мускулы спины сжимались с силой, отдаваясь болью в висках.

Когда они вышли в офис, Тор оторвался от компьютера.

— Сегодня ночью здесь прямо съезд.

— Селена больна, — пробормотал Куин.

Брат вскочил на ноги.

— Что? Я видел ее час назад, она собиралась покормить Лукаса и…

Так пять пар туфель и военных ботинок направились вдоль коридора.

Учебный центр представлял из себя огромное подземное сооружение, включавшее все, от бассейна олимпийского стандарта, тира, качалки, палаты физической терапии, полномасштабного тренажерного зала до комнат с оборудованием и учебных классов, в которых еще до набегов тренировали солдат. Также были протяженные медицинские помещения, с хирургическими палатами и комнатами для реабилитации… туда они и спешили.

Тот факт, что вокруг запертой двери в смотровую комнату столпился народ, был плохим знаком: Фьюри, Кормия, Рейдж и Вишес пребывали в состоянии беспокойного ожидания, прохаживаясь, уставившись на пол, дергаясь.

— О, слава Богу, — выдохнул Фьюри при виде айЭма. — Трэз будет рад видеть тебя. Мы пытались с тобой связаться.

Наверное, поэтому его телефон разрывался от звонков… но, покинув квартиру и отправившись в «тЕнИ» на поиски Трэза, он игнорировал устройство связи.

— Они делают ей рентген, — сказал Ви. — Поэтому мы все здесь. Трэз не захотел оставить ее.

Лейла нахмурилась.

— Зачем они делают все это? У нее перелом…

Кормия подошла к Избранной и взяла руки Лейлы. Она сказала ей что-то неслышно, и Лейла, охнув, пошатнулась. Когда Куин поддержал ее, айЭм понял, что ему нужно попасть туда, что бы там ни было.

— Я не буду ждать, — сказал он, опуская кота на пол и широко раскрывая дверь.

Он не сразу понял, на что смотрит. Когда тяжелая панель бесшумно захлопнулась позади него, он сосредоточился на том, что напоминало ножки стола — на столе для осмотров. Но… это была Селена. Ее изящные лодыжки и бедра были согнуты и разведены в неестественной позе, под неправильными углами, будто ее охватила сильная боль… и проблема была не только в нижней части тела. Ее голова тоже была повернута под нехорошим углом, ее руки сжались у груди, и даже пальцы скрючились.

Казалось, будто ею завладел какой-то приступ.

Док Джейн расположила большую насадку над плечом Селены, а медсестра, Элена, следила за тем, чтобы не путались многочисленные провода. Трэз стоял у головы Селены, его трясущиеся руки поглаживали ее черные волосы.

Он даже не поднял взгляд. Казалось, он не понял, что кто-то вошел в комнату. Даже не дышал.

— Так, хорошо. Элена, пластину? — Доктор взяла что-то размеров бумаги восемь с половиной на одиннадцать дюймов, но толщиной с палец. К пластинке были прикреплены провода, которые вели к ноутбуку на роликовом столе. — Я попытаюсь уложить сюда локоть.

Пластину подсунули под сустав, и потом Док Джейн посмотрела на Трэза.

— Хочешь подержать и эту?

Он кивнул и протянул руку, выполняя приказ.

— В этот раз я не дернусь.

— Это цифровой рентген, поэтому мы можем просто сделать новые снимки. — Доктор сжала плечо Трэза. — Мы зайдем за перегородку.

Док Джейн подняла голову и слегка дернулась, будто тоже настолько сосредоточилась на пациенте, что не заметила, как он вошел.

— О, айЭм, хорошо… но слушай, тебе лучше выйти. Пока мы…

— Я никуда не уйду.

— Я не могу… — Трэз выругался. — Я не могу твердо держать пластину.

айЭм без слов пересек укрытый плиткой пол и накрыл рукой ладонь брата, унимая тремор. — Давай помогу.

Трэз не подпрыгнул. Не дернулся. Но он перевел на него взгляд, и, Боже, эти глаза… две черные дыры, наполненные до краев печалью.

И тогда айЭм понял, что все не просто плохо, а ПЛОХО.

Мужчина был не в ужасе.

Он уже оплакивал потерю.

***

Трэз не сразу понял, кто его спас. Не узнал руку, которая накрыла его собственную, хотя они и были похожи как две капли. Не уловил новый запах в комнате. Только когда он поднял голову и увидел…

айЭм, ну конечно.

Кто еще это мог быть.

Образ брата стал мутным.

— айЭм, она…

Он не смог вымолвить ни слова дальше. Его мыслительные процессы в буквальном смысле отключились, будто у него случился приступ.

— Будем держать пластину, — сказал айЭм. — Вместе.

— Ты должен находиться за перегородкой.

— Нет.

Трэз не удивился тому, что айЭм остался, и он прошептал губами «спасибо», потому что сомневался в том, что его голос работал лучше его мозгов или руки.

— Старайтесь шевелиться как можно меньше, — сказала Док Джейн. Раздалось недолгое жужжанье машины, и Док Джейн с Эленой снова вернулись к столу.

Это айЭм протянул пластину… и хорошо, потому что Трэз бы уронил ее. К черту руки, он трясся всем телом.

— Спасибо, — ответила Док Джейн. — Думаю, пока достаточно. Хочешь позвать остальных?

Трэз покачал головой.

— Могу я побыть с ней наедине?

— Нам нужно остаться, чтобы изучить снимки.

— А, да, конечно, я просто… — Он оглянулся на дверь, понимая, что у остальных было столько же прав находиться здесь, как и у него. Больше, на самом деле.