Термит

– Нужно идти.

Воленский шагнул вперед. Автоматическая дверь стала медленно открываться, будто пасть очень сонного зверя.

Из общей массы прохожих отделился паренек. Он шел спокойно и уверенно, чуть задержался на пороге, ожидая, пока стеклянные створки отъедут в сторону. Он вымок до нитки: и ветхие джинсы, и куртка, обернутая вокруг бедер, и серый старый свитер, и волосы. Дождь ручейками стекал по его коже, а парнишка стоял и ждал, пока откроется дверь.

Воленский поморщился: вот уж наприглашают в студию всяких панков, не разминешься с ними. Небось мальчишка считает, что его драная одежда выглядит очень круто и концептуально.

Наконец стеклянной преграды не стало, в фойе пахнуло дождем.

Воленский посторонился, но парнишка шагнул за ним, к нему. Обхватил руками шею, заставляя нагнуть голову и впился губами в губы. Воленский подался назад, потом уперся в психа руками и отшвырнул от себя. К ним уже бежали секьюрити, но парень быстро подобрался и скользнул назад, в дождь.

Ошарашенный Воленский вытер рот ладонью. Вода с волос и одежды психа оставила темные пятна на его светлом плаще.

Байкер в черном шлеме резко развернулся, едва не потеряв управление. Отталкиваясь ногами, он медленно повел мотоцикл вдоль улицы, потом свернул в узкий длинный проулок.

Впереди бежал парнишка, разбрызгивая лужи. Его загнанное дыхание эхом отражалось от стен.

Взревел мотор.

Паренек отшатнулся к стене и побежал быстрее. Правда, надолго его не хватило. Он остановился, задыхаясь, и тогда из-за завесы дождя блеснул хромированными деталями механизм, и черная фигура байкера возникла рядом.

– Ты кто?
– голос из-за шлема звучал глухо.
– Ты кто, придурок? Ты встречался с Охотником? Видел его?

Паренек молчал. Байкер слез с мотоцикла, схватил наркомана за плечи и потряс.

– Отвечай, черт тебя возьми!

Тот тупо смотрел на свое искаженное отражение в черном пластике шлема.

Байкер выругался.

– Я не помню, кто я, - безразлично, механически сказал паренек.
– Я не знаю, кто такой Охотник.

– Ты помнишь, что ты только что сделал?

– Да.

– Что?

– Я поцеловал взасос мужика с голограммой.

Байкер тряхнул головой в шлеме:

– Тебе ведь кто-то приказал это сделать, так? И ты не смог ослушаться.

– Да.

– Кто?

– Человек.

– Мать твою, кто он, как выглядел?

– В плаще. Я не видел лица.

Пальцы байкера нервно пробарабанили по стене. Он подтащил парня к мотоциклу, сам сел впереди, а наркомана заставил сесть сзади.

– Теперь приказываю я! Ты слышишь?

– Да, - безвольно отозвался паренек.

– Держись за меня, крепко. Когда увидишь того человека в плаще, двинь мне в бок. Понял?

– Да.

Снова взревел мотор, и мотоцикл понесся по улицам, разрывая серую завесу дождя. Он описал круг, вернулся к студии и, петляя, проехал по маленьким улочкам вокруг. Вернувшись на главную, рванулся к станции монопоезда - и когда они проезжали мимо остановки, байкер почувствовал ощутимый тычок под ребра.

– Где он?

– Стоит.

Но этот расплывчатый ответ был уже не нужен, несмотря на то, что добрая треть ожидающих посадки людей была в темных плащах. Байкер развернул мотоцикл и поддал газу. Они пересекли двойную сплошную и выехали на площадь перед остановкой. Холодно засверкали вспышки камер, фиксирующих нарушение.

А человек в черном пластиковом плаще уже бежал. Прочь от остановки, наискосок через площадь и дальше по узкой пешеходной улочке, где нескончаемая толпа сновала от бутиков к кафетериям.

Мотоцикл описал круг, выехал на параллельную улицу и развил по ней запредельную скорость. Вспышки камер отражались серебром в струях дождя.

Байкер остановил своего железного коня у другого конца пешеходной улицы, соскочил на землю и, бросив наркоману: "смывайся!", кинулся вперед, навстречу Охотнику.

Любителей шоппинга дождь не смущал, они разноцветным потоком передвигались от одного магазинчика к другому. Призывно мигали вывески на витринах, рвались в воздух накачанные гелием шары.

Охотник продвигался вперед, бесцеремонно расталкивая прохожих. Серый трикотажный шарф по-прежнему скрывал его лицо, полы блестящего мокрого плаща развевались при движении.

Байкер рванулся наперерез.

Охотник резко затормозил. Развернулся, повалив стенд, и бросился бежать назад.

Они вихрем пронеслись по улице. Прохожие матерились им вслед, связка разноцветных шаров, которую задел байкер, величественно поднималась в небо.

Человек в плаще, не сбавляя скорости, забежал в кафе.

Байкер, чертыхнувшись, последовал за ним. На первом этаже все было тихо, девушка за барной стойкой продолжала пялиться в телевизор, клиенты негромко переговаривались, пили кофе и ели пирожные.

– Вот ты где, - пробормотал байкер и взбежал по лестнице на второй этаж.

Посетителей здесь не было, столики стояли пустые. Напротив лестницы начинался короткий коридор к туалетам. Байкер коснулся шлема, но, передумав, не снял. Он наклонился к тяжелым сапогам и вытащил из левого короткий тонкий щуп - электрошокер.

Сжав оружие в руке, байкер прокрался по коридору. На мгновение остановился перед двумя дверьми. На левой красовалось изображение львицы, на правой - льва. Прислушался - тишина. Помедлив, он взялся за ручку двери женского туалета и беззвучно проскользнул внутрь.

Помещение было залито неярким фиолетовым светом. На стене располагался ряд умывальников, над ними - огромное зеркало. Далее шли туалетные кабинки. Стекла в единственном окне напротив двери оказались матовыми и цветными, создавая этакий витраж, под окном стоял широкий стол.

Цепочка чуть смазанных грязных следов вела к первой кабинке.

Неторопливо оглядевшись, байкер выставил шокер впереди себя и двинулся по следам. Зеркало отразило его темную напряженную фигуру. По мокрой поверхности шлема ползли фиолетовые блики, кончик шокера чуть подрагивал.

Байкер остановился напротив кабинки. Белая полоска на двери свидетельствовала о том, что она не заперта. Он положил левую ладонь на ручку, осторожно нажал и резко потянул на себя.

Кабинка была пуста - на унитазе валялись обрывки туалетной бумаги, черные от грязи. Байкер стал разворачиваться, почувствовав движение сзади.