Термит

Термита провели к стенке под одним из автоматов. Конвейерная лента спускалась вниз и исчезала в окошке, соединявшем цех производства с цехом упаковки. Все трое пролезли под ней и оказались в закутке между стальными лапами-стойками автомата и большим контейнером у стены.

– Вытяни руки вперед.

Термит послушался, и "близорукий" защелкнул на его запястьях наручники. Цепляясь за углы и рейки автомата все трое залезли на высоту контейнера. Подталкиваемый конвоирами, Термит спрыгнул вниз. Ударился коленом. Выругался.

– Отдыхай тут. Как только из центра дадут инфу, мы тебя заберем, - сказал "близорукий".

– Вот, держи, чтоб не замерз!

"Седой" скинул ему несколько упаковок с халатами.

Лязгнула крышка, проскрипел, закрываясь, замок.

Сначала в щели наверху еще проникал слабый свет, потом, когда парни из синдиката вышли, он погас, и в контейнере стало темно, хоть глаз выколи. Приторно и едко пахло сгнившей черешней.

Термит зубами и ногтями разорвал пластик и устроил себе постель из халатов.

Его разбудил грохот механизмов. За стальной стенкой контейнера клацало, жужжало, стрекотало, билось металлом о металл. За этим шумом людских голосов не было и не могло быть слышно.

Собственная одежда Термита и халаты отсырели. Наручники казались ледяными. Чтобы согреться Термит завернул скованные руки в полу куртки.

Уверенность в том, что синдикат заглотил наживку и скоро будет у него на крючке, уже не грела. Ожидание привело к нервозности. Кроме того, хотелось есть и в туалет. Термит мрачно подумал, что сдохнуть в луже собственной мочи от голода в контейнере посреди рабочего цеха - презабавная концовка честолюбивых планов. Эталонный фэйл для истинного лузера.

Крышка наверху контейнера открылась неожиданно рано. Судя по звукам в цеху, рабочий день еще не закончился, а к Термиту уже спрыгнул "седой". На нем был зеленый шлем и белый халат с надписью "контролер" на груди.

– Давай руки.

"Седой" открыл наручники и небрежно сунул их в карман. Подобрав один из валявшихся на дне контейнера халатов, он заставил Термита надеть его, а потом помог выбраться наружу.

Суставы закоченели от долгой неподвижности и холода, поэтому Термит был весьма благодарен, когда "близорукий" наверху подал ему руку. Они пробрались под конвейером, по ленте которого сейчас потоком шли коробочки с нарезанным салатом. Все кругом грохотало и двигалось. Среди механизмов сновали люди в белых халатах и шлемах. Под ногами хрустели рассыпанные кусочки паприки и бусины зеленого горошка.

– Ты - был - прав!
– проорал "близорукий" на ухо Термиту.

Они пошли к двери, но перед выходом задержались. Рядом одна из работниц мыла руки в дезинфицирующем растворе. Хлопья пены падали на и так скользкий пол.

Термита поддержали под локотки и заставили обернуться. Он, недоумевая, посмотрел на своих конвоиров, и "близорукий" взглядом указал ему на ближайший лифт.

Это была конструкция из четырех металлических столбов и сетки. Внутрь рабочие закатывали тележки, механизм поднимал их наверх, к потолку, где овощи высыпались в жерла конвейеров. Сейчас там медленно поднимался груз. Внизу стояла женщина в веселеньком желтом шлеме и тоже в халате с надписью "контролер". Ее светло-бежевые брюки промокли до колен, а сама она выглядела растерянной.

Тележка в лифте дошла до верха. Однако вместо того чтобы покатиться по рельсам над головами, накренилась в противоположную сторону. Кто-то почти бегом пронесся мимо женщины - Термит не заметил, как это произошло, но в следующий момент она, поскользнувшись, упала рядом с лифтом. А тележка, прорвав сетку, рухнула вниз. Звук удара металла о бетон слился с сырым чавканьем. На пол зеленым водопадом хлынули оливки. Полегчавшую тележку подбросило вверх, она подскочила и вновь упала чуть поодаль.

Раздавленное лицо женщины казалось заготовкой для томатного пюре, расколотый шлем выглядел, как цветок-украшение из яичного желтка. Ее халат стремительно менял цвет с белого на красный. Перемазанные в крови оливки катились по бетонному полу.

Визг работницы у умывальника оказался настолько громким, что на миг заглушил даже грохот цеховых автоматов.

Зажатый между "седым" и "близоруким", Термит был вынужден проследовать в комнату с халатами и шлемами. Тут они избавились от своих, просто покидав их на пол.

– Хочешь в туалет? По коридору налево.

Кивнув, Термит впереди своих конвоиров вошел в комнату с ботами, перелез через барьер и направился в комнату уединения.

В туалете резко пахло луком. Намыливая руки, Термит немного удивился, что они совсем не дрожат. Растер красные полосы от наручников, вытерся бумажным полотенцем. Подумал, а не попить ли воды из-под крана - но отвратительный запах удержал его от этой затеи.

Зато по пути к машине "близорукий" дал бутылочку тоника с хинином. Глотнув пенящуюся горько-сладкую жидкость, Термит немного взбодрился. Также он успел взглянуть на часы, блеснувшие на руке конвоира. Они показывали час дня, значит, в контейнере он просидел не так уж и долго.

Серый осенний день встретил их, швырнув в лицо пригоршню мороси. Над унылыми полями стоял зыбкий туман.

Поеживаясь, все трое уселись в салон "фортуны". И снова была долгая поездка по окраинам, мимо полей, перелесков и фабрик.

Город с его мокрыми вывесками, черными от влаги домами и нахохлившимися голубями все-таки выглядел повеселее. Отстояв в нескольких пробках, "фортуна" прорвалась к деловому центру и мягко встала у порога корпорации. Небоскреб "Войда" мощно вздымался к низким небесам. В его зеркальных боках отражался город, а несколько открытых окон походили на битые пиксели, искажающие изображение на гигантском древнем мониторе.

– Входи, босс тебя ждет. На правом лифте поднимись до сорокового этажа, - напутствовал "близорукий".

– Спасибо.

– Можешь звать меня Джонсмит.

– Хорошо.

Термит опустил голову, чтобы скрыть кривую усмешку. Он никогда прежде не встречался с этим человеком, но успел немного изучить его - впрочем, как и остальных низших координаторов синдиката. В паспорте, точнее, в одном из паспортов, Джонсмит имел фамилию Петров. Он всегда хорошо одевался, любил дорогие машины, тихие, но известные курорты и с криминалом связан почти не был. Более всего он походил на в меру удачливого бизнесмена из в меру хорошей семьи. Достаточно образованный и воспитанный, чтобы не поражать окружающих поступками нувориша, и в то же время сохранивший способность смотреть на вещи практически.

Собранные Термитом досье имели пробелы в самых неожиданных местах. Например, он понятия не имел, женат ли Джонсмит. С другой стороны, он немного изучил характер этого человека и даже знал его сокровенное желание.

Джонсмит принадлежал к той породе людей, которые предпочтут искать дыры в законе, а не нарушать его, или хотя бы сохранять видимость законопослушности. При встрече никто бы не сказал, что этот элегантный господин принадлежит к организации, которая не гнушается криминала.