Термит
Шрифт:
Размазывая по стойке пролитое пиво, Термит смотрел повтор хроники событий. Пару часов тому назад на остановке монопоезда взорвалась бомба. Она разметала в клочья двоих ожидающих, ранила осколками около двадцати человек и задела проезжающий мимо "лагро". В автомобиле ехал один из самых ярых приверженцев Воленского со своей семьей. Все трое и шофер умерли еще до приезда спасателей. Бесстрастная камера в руках удачливого журналиста, вовремя оказавшегося на месте происшествия, запечатлела окровавленный асфальт, и последние конвульсии пассажиров "лагро", и большой рекламный щит над станцией.
– Я вас предупреждал, - возвестил механический голос Мордреда.
– Охотник и не подумал остановиться. Теперь он не просто хулиган, он убийца и террорист. Он не новый Робин Гуд, он враг общества, враг каждого из нас.
"Сволочь!"
Термит ударил кулаком по мокрому столу.
"Мерзкий ублюдок. Может, ты сам это все устроил? Да нет, у тебя смелости не хватило бы. Ты просто воспользовался случаем, зная, что нынешних террористов бывает очень сложно найти. И свалил все на меня!"
– Выключи это дерьмо нахрен. Ненавижу новости, - зло прошипел он бармену.
– А что включить?
– Что хочешь. Снафф муви или запись того, как твои клиенты ссут в туалете. Все лучше, чем эта дрянь.
Тощий бармен осклабился:
– Такого нет. Я тебе что-нибудь традиционное включу.
– Мне все равно.
"Враг общества... Да, я враг. Только не бандит, не убийца. Я нападаю лишь для того, чтобы спровоцировать и заставить защищаться. Потом ваше гребанное общество будет еще благодарно за то оружие, которое я предоставлю ему. Но для начала я трахну его. Трахну всю вашу гребанную систему!"
Термит глотнул пива, жалея, что не заказал чего-нибудь покрепче. Он сжимал стеклянную кружку, борясь с огромным желанием швырнуть ее кому-нибудь в голову.
– Будут еще пожелания?
– с ухмылкой спросил его бармен, выключив новости и сунув в разъем телевизора флешку с фильмами.
– Водка есть у тебя?
– Дык как жеж.
Термит отодвинул пиво.
– Налей. Все лучше, чем эта моча.
Одним глотком опрокинул в себя рюмку, едва удержавшись, чтобы не выплюнуть: водка оказалась теплая и на диво мерзкая. Откашлялся.
– Повторить!
Несмотря на поганый вкус, зелье подействовало положительно. После пары рюмок нога перестала болеть, а в голове появился приятный туман. Термит замедлил темп выпивания и тупо уставился в телевизор.
На мониторе над стойкой бара шло японское порно. Девушки в блестящем латексе, с затуманенными болью и кокаином глазами, со снежно-белой кожей и алыми губами развлекали любителей бдсм на верхнем этаже небоскреба. Фильм был снят под широкоформатный экран, и в квадратном фигуры его участников оказались чуть вытянутыми, как на картинах наркомана и тифозника Модильяни.
Отделившаяся от всех парочка трахалась на подоконнике, на фоне подернутых дымкой высоток Токио. Дождь безуспешно пытался растворить город в дрожащем небытии и льнул потоками к стеклу, за которым двое корчились в наслаждении. Камера прижалась к окну, показав далекую улицу внизу. Разноцветными пятнами сновали автомобили, прямо напротив небоскреба виднелся
рой ярких точек-зонтиков. Изображение приблизилось. Оно стало размытым и дрожащим, но в светлых пятнах можно было распознать запрокинутые лица, а в прижатых к ним темных - бинокли.Термит расхохотался, глядя на это абсурдно-пошлое видео.
Изображение отъехало назад, к двум совокупляющимся фигурам. Теперь толпа казалась лишь россыпью разноцветных мазков на сером холсте, но участники и предполагаемые зрители знали, что она есть. И каждая из этих точек скрывает за собой создание, жаждущее узреть твои пороки, рассмотреть хорошенько всю мерзость, которую доселе ты старательно скрывал.
Мужчина, по сюжету - якудза-извращенец, прижался лбом к стеклу, пока женщина ласкала его. В его глазах было больше тумана и смога, чем над Токио. Он смотрел на столпившихся внизу людей и размеренно, механически двигал бедрами.
– Кончай на этих придурков, - посоветовал ему Термит.
Якудза вцепился в короткие темные волосы женщины, прижимая ее к себе, а потом отбросил. Она упала с подоконника на пол и лежала на боку, вытирая рот ладонью.
На стекло, за которым пестрой мозаикой застыла толпа зевак выплеснулась сперма.
– Браво!
– Тебе нравится? Урод трахнутый. Ты извращенец, да?
– издевательски сказал один из поддатых клиентов, подходя нетвердым шагом к стойке бара.
– Да пошел ты!..
Термит обернулся, рыча витиеватую матерную тираду, и с размаху ударил умника кулаком в лицо. Удар вышел смазанным и несильным, но на душе сразу полегчало.
19. Лезвие
Служащие "Илюжнс Инкорпорейтед", как внезапно обнаружил Термит, обожали мерзкие истории. Даже под действием драйверов они не переставали обсуждать вчерашний взрыв бомбы и строить гипотезы насчет дальнейших действий Охотника. Термит впервые за много месяцев постарался полностью сконцентрироваться на работе. Увы, это привело лишь к тому, что импульс "заклинило", и пришлось шесть раз наблюдать за неспешным закатом.
Но окончательно день испортило короткое сообщение на телефон: в скриптории "Войда" требовался тестер.
Впервые в жизни Термиту было страшно ехать в лифте. Он смотрел на мертвое табло, где не высвечивались номера этажей, и почти физически ощущал пустоту под ногами. Стены шахты давили.
"Это все из-за дурацкого импульса Нингена. Эта дрянь осталась в подсознании, но ничего. Наверное, сегодня вколят что-нибудь еще похлеще. И клин клином выбьется".
Пошатываясь, он вышел в коридор.
"Сейчас я должен бы пасть ниц и расцеловать пол... и проблеваться".
В скриптории было темно, только светился экран компьютера, перед которым сгорбился Нинген.
– Привет, - сказал Термит.
– Угу, - не оборачиваясь, буркнул скриптор.
– Подожди пока, кофе попей.
– И где у вас тут буфет?
Нинген презрительно фыркнул и резко развернулся на стуле. Коротко хохотнул:
– Хе! Что у тебя с рожей?
– Подрался в баре.
– Ну ты даешь! А я в твоем досье прочитал, что ты универ закончил, думал - интеллигентный человек. Ну и рожа!