Термит

Желтоватая прозрачная жидкость смешалась с кровью.

Термит не ждал от импульса ничего хорошего, поэтому мягкая обволакивающая темнота лишь насторожила его. Никаких страшных звуков, никакого давления, никаких проблем с дыханием. Его виртуальное альтер эго просто зависло посреди пустоты.

Вкрадчиво и почти незаметно образовалась сила тяжести. Термит почувствовал, что стоит на твердой поверхности. Он попробовал сжать кулак, но ничего не ощутил.

"Руки еще не прописались".

Во мраке медленно разгорелись россыпи светящихся точек.

А потом тьма вздрогнула, огни перевернулись и полыхнули багровым. Термит рухнул на холодный пол, да так, что удар отдался в каждом внезапно материализовавшимся мускуле.

Он лежал среди звезд. Гроздь красных гигантов обдавала жаром, солнца плавились и истекали кровавым светом.

Термит вытянул руку. Она наткнулась на жесткую стену. Видения мгновенно потеряли глубину, став нелепыми двухмерными изоражениями. Созвездия потускнели и обреченно замерли по обеим сторонам узкого коридора.

Дрожа, Термит встал и пошел вперед. Сначала шагам, потом легкой рысью, потом побежал изо всех сил. Тускло светящиеся звезды освещали его бесконечный и бессмысленный путь.

"Не может быть! Чертов Пейнтбол! Не может быть!"

Отрывчатые мысли бились в голове, словно леденцы в жестянке.

На перекрестке, ждал минотавр, озаряемый белой и плоской, как тарелка, луной. Его тело было телом могучего мужчины: руки и ноги перевиты жгутами мышц, квадратикам на животе позавидует любой бодибилдер, а размеру члена - любой порноактер. Голова белого быка со стеклянными глазами была пришита к шее толстыми черными нитками.

Термит почти физически ощутил, как его подсознание разорвало на две части. Одна точно знала, что сейчас начнется ад, и он будет абсолютно беспомощен, когда это чудовище начнет действовать. Может быть, оно будет пожирать его живьем, или трахнет его, или станет медленно вытягивать его жилы и плести из них макраме. Другая часть дрожала от ярости. Он был Охотником в своем лабиринте, и любая тварь, посмевшая оспаривать его права, должна умереть. Как Мордред.

Воздух сгустился и насытился затхлым запахом Пейнтбола203, фальшивые звезды погасли.

Охотник рванулся вперед и с рыком вцепился в чужую плоть. Горячее било в него, что-то трепыхалось и сокращалось под его пальцами, а он все никак не мог остановиться.

31. Звонок

Резкий белый свет ударил по глазам. Термит перевесился через стенку гроба и его вырвало. Полупереваренный сыр из холодильника Никотина отправился на плиточный пол скриптория.

– Угу, - сказал Нинген.

Он обошел "гроб" и встал напротив тестера, с интересом наблюдая, как того выворачивает.

"Сволочь".

Термит отер рот ладонью и сел. Провел рукой по лицу и взглянул на пальцы, почти ожидая увидеть на них кровь Минотавра. Он еще чувствовал запах железа и плоти, фантомный аромат смерти из лабиринта.

– Ну как?
– спросил Нинген, вглядываясь в его лицо.

– Отвратительно.

"Черт! Я не должен был убивать это чудовище. Гребанное подсознание наложило на него образ Мордреда, и из-за этого скриптовый сценарий сорвался. Но признаться в этом я не могу".

– Подействовало сильнее, чем в прошлый раз?

Термит позволил проявиться панике. Он спрятал лицо в дрожащих ладонях и сказал:

– Я не могу об этом говорить...

Нинген не удивился. Удовлетворенно хмыкнул:

– Хм, ясно. Ладно, приходи в себя и заполняй анкету.

Он ушел, оставив Термита одного.

"Проклятье. Я понятия не имею, что там было дальше. Придется разыграть блок".

Термит посидел, попил минеральной воды из бутылочки, потом подошел к терминалу и ввел данные в таблицу. Он очень подробно описал свои чувства в начале эксперимента, лабиринт и лихорадочный бег. Оставил пару расплывчатых фраз о Минотавре и сел в крутящееся кресло.

Ждать пришлось долго, почти час. Термит пару раз едва не заснул. Он добавил деталей в отчет и тщательно проверил каждую запятую. Изучил безукоризненный рисунок линий на потолке. Прочитал все доступные данные в компьютере и мысленно наметил возможные структуры для будущих импульсов Охотника.

Он забавлялся, вспоминая в уме старые детсткие считалки, когда объявился Нинген.

– Ты что, спишь тут?

Термит нервно вздрогнул:

– Нет, я писал отчет.

– Целую вечность уже. Роман там у тебя, что ли?

Скриптор подошел и начал читать с экрана терминала. Когда он дошел до последних строчек, Термит увидел, как его отражение в мониторе ухмыльнулось.

– Я... еще не закончил.

– Вижу.

– У тебя такой... странный лабиринт.

– О, я частью скопировал интерьер Пейнтбола двести-три.

– Там же устраивал хаос этот ублюдок Охотник, - сказал Термит.

– Может быть, он и ублюдок, но он - гений. Хотел бы я познакомиться с ним.

"Еще чего не хватало!"

– Ты работаешь на систему, а он - против. Ты ломаешь людей, делаешь из них винтики для корпорации. А он их раскручивает... Если б вы встретились, он убил бы тебя.

– Полагаешь? А я думаю, мы бы с ним поладили. У нас много общего.

– Ты псих.

– Спасибо за диагноз, тестер. Но что там дальше-то было? В моем импульсе.

– Там...

Термит схватился за виски и стал раскачиваться. Он надеялся, что выглядит достаточно безумно.

– Тихо-тихо, - Нинген почти ласково потрепал его по спине.

– Я не могу. Не могу... я...

– Да успокойся.

Но Термит уже вошел в раж. Он испустил длинный полувой-полуплач и уткнулся скриптору в грудь. Его плечи вздрагивали. Нинген машинально погладил истерикующего тестера, но Термит уже вскинулся, ощерился и вцепился ему в шею. Они неуклюже качнулись и упали на пол, уронив и стул. Нинген отбивался, Термит душил его.

– Что тут?..

В комнатку ворвались другие скрипторы. Они оттащили тестера, который обмяк в их руках, и помогли скриптору встать.