Термит
Шрифт:
Когда небо из блекло-голубого стало золотистым, людей в парке прибавилось. Подростки слушали музыку и грели руки над кострами, в укромных уголках целовались парочки, поборники здорового образа жизни совершали вечернюю пробежку.
На окраине парка, среди клумб с огненно-красными георгинами, играли дети.
Термит обошел площадку. Там разворачивались нешуточные боевые действия, в воздухе так и кружились ржавые листья и алые лепестки. Девчушка в голубой курточке отважно сражалась мечом с драконом - или пришельцем. Роль меча играла палка, роль чудовища - пожухлые заросли бамбука.
Увидев, что девочка заметила его, Термит поднял большие пальцы и вопросительно мотнул головой. Воительница, не прерывая битвы, улыбнулась ему и кивнула в сторону.
Котов стоял, прислонившись спиной к стволу березы.
– Привет.
– Здравствуй, Андрей. Как дела?
Приятель выглядел усталым, но не таким замученным, как раньше.
– У меня-то хорошо, а ты как? "Войд" стал жать на тебя, после того как ты признался?.. Поэтому ты и прячешься?
– Они хотят, чтобы я выполнял для них грязную работу. Я не против побегать по поручениям, но киллером для них я не буду.
Лицо Котова омрачилось:
– Мерзавцы, они хотят, чтобы теперь ты убивал для них?
– Ну, пока напрямую мне такого не приказывали, но этим вполне может закончиться.
– Если я как-то могу помочь...
– Спасибо, друг. Но не надо. Я справлюсь сам. А как твое сотрудничество с Нингеном?
– Я больше с Валерием Санычем общаюсь, он специалист по генной инженерии. Сутулый такой.
– Не помню его. Но я из-за тестов беспокоюсь. Нинген сказал, что ты регулярно пробуешь его импульсы.
Котов махнул рукой:
– Это же одно удовольствие по сравнению с расчетами био-параметров. Лежишь себе, отдыхаешь. Я всегда знал, что ты пошел в тестеры из-за лени, но не подозревал, что это настолько несложное занятие.
– И тебе не бывает плохо после импульсов? Голова не болит? И сами они не сильно страшные?
– Страшные? С чего бы? Просто светящиеся полосы и шорохи. С чего им быть страшными?
Термит облегченно выдохнул:
– Видимо, ты тестируешь абстрактный релакс-импульс. Это, конечно, другое дело.
– Не знаю, как там эти импульсы называются, но они и правда расслабляют. В "Клонаксе" я перешел на полставки, в "Войде" работаю не каждый вечер, так что чувствую себя почти как в отпуске.
Термит потер рукой подбородок:
– Слушай, а насколько сложно сделать биоробота?
– Ну, если можешь достать модифицированные для этого дела части органов, то несложно. В Интернете куча схем и пошаговых инструкций есть.
– И сложно достать эти тела?
– В хорошем качестве - да. Но для простых фантомов сгодятся и бракованные, а их можно за бутылку из нашего цеха утилизации взять. Студенты-биохимики часто их берут, чтоб фракенштейнов по общежитиям запускать.
– Ясно.
– А для чего тебе?
– Так, просто интересно. Не везет в любви, вот и думаю, не сбацать ли мне бабу из радио-реле и отбракованных сисек.
Котов ухмыльнулся:
– Тогда должно везти в карты. В казино ходить не пробовал?
Термит вспомнил "звездную комнату" в Пейнтболе203.
– Пробовал... Зафэйлил все.
Они еще постояли,
глядя, как играют дети, и разговаривая о женщинах, работе, путешествиях и развлечениях. Термит с горечью думал, что скоро таким разговорам в его жизни придет конец, как и старым привязанностям. Близость опасности сделала его сентиментальным.Небо темнело, становясь из золотистого алым на западе и фиолетовым на востоке. Стволы берез светились в мягких сумерках, а красные георгины выглядели почти черными. Люди завязывали шарфы и прятали в карманы озябшие руки. Родители, кто уговорами, кто угрозами, звали детей возвращаться домой. На далеких темных громадах небоскребов проявились светлые точки-окна.
– Пожалуй, пойдем мы. Не хочешь с нами поужинать? Сегодня картошка с говядиной и "Мышонок Бластер".
– Ты знаешь, пожалуй, хочу, - неожиданно для самого себя согласился Термит.
Они сняли Дару с ветки дикой яблони, откуда воительница обстреливала оставшихся врагов, и пошли к выходу из парка, смеясь и разговаривая.
В воротах стояла компания очень возбужденных молодых людей. Они были одеты в джинсы и кожаные куртки, их лица были скрыты за шарфами и надвинутыми капюшонами.
Термит остановился:
– Назад, - прошептал он.
Котов встал рядом с ним, обнимая дочку за плечи.
Но не все гуляющие оказались столь благоразумными. Импозантный мужчина в сером шерстяном пальто попытался пройти через ворота, а столкнувшись с парнями попробовал их вразумить.
– Пш-шел! Назад! Назад, сука!
– заорал на него бугай в кожанке, толкая при каждом слове.
– Что вы себе...
– Отвали от него, Лысый, - раздался спокойный голос.
Бугай шагнул назад. Один из парней в воротах щелкнул зажигалкой, поднес пламя к длинному лоскуту ткани, свисавший из горлышка пивной бутылки, поджег и швырнул снаряд прямо под ноги мужчине.
Зазвенело разбившееся стекло. Столб пламени ударил вверх.
Люди с криками бросились бежать в глубь парка, отскочивший от огня мужчина - в первых рядах.
Парни засмеялись.
– За Охоту!!!
– проорал кто-то из них.
К нему присоединилось множество голосов.
Кто-то поджег огромные кучи палых листьев в парке, и они тлели, испуская сизый горький дым. Люди бежали, спотыкаясь в сумерках, - кто по дорожкам, кто по обочинам. На холме заливисто лаяла овчарка, которой не нравилась вся эта суета. Дара протянула было руку погладить собаку, но Котов мягко отстранил ее.
– Собачка занята, родная.
Они все - небольшая группка людей, жавшихся друг к другу, - тоже напряженно наблюдали за развернувшимся хаосом.
Последователи Охотника свистели и бросались бутылками с зажигательной смесью. Светлые пятна горящей жидкости расползлись по асфальту.
– Господи, где же полиция?
– простонал кто-то сзади.
– Они не просто хулиганят, - сказал Котов.
– Они что-то задумали. Взгляните, они не отходят от ворот.
– Северный выход, наверное, свободен, - сказала взволнованная женщина, прижимавшая к груди сумку.
– Безопаснее остаться здесь и подождать, пока их арестуют, - возразил Термит.