The Kills

— Зачем? — он критически осмотрел реквизит.

— Вечеринка ангелов и демонов. Что значит зачем? — почти негодуя, вопрошала Мими.

Она практически насильно впихнула своего парня в кожаные переплетения, похоже, весьма довольная результатом.

— А это тебе-е-е, — со смешком затянула Мими, извлекая следующие крылья.

Огромные бордовые, весьма искусно выполненные из качественных перьев. Венчали их угрожающие когтистые навершия. Люцифер скорчил недовольное лицо.

— Не буду я эти куриные наряды надевать, — заупрямился он.

— Что значит не будешь?! — Мими чуть не выронила бордовое великолепие. — Ты же Люцифер!

— Будем считать, что меня лишили крыльев, — он приобнял меня за талию, подвигая ближе. — И моего похотливого ангела заодно.

Не утруждая себя дальнейшими пререканиями, Люцифер повел меня к выходу, оставляя наших крылатых друзей тихо негодовать. Мы вернулись обратно в холл, сопровождаемые шуршанием перьев позади. Мими возмущённо бубнела. До нас долетали обрывки ее фраз: «Мы же демоны», «…где это видано». Впрочем, сильно сомневаюсь, что на Люцифера можно было воздействовать такими методами.

Высокие двери распахнулись, обрушив на нас грохот музыки, разбавленный еле различимыми криками гостей и смехом.

Я замерла на входе, привыкая к шуму и тьме, изредка разрезаемой цветными ослепляющими всполохами. Они вырывали из темноты фантастические, порой сюрреалистичные фигуры. Обилие перьев, светящиеся неоном в темноте рога или нимбы. Где-то справа сверкнула пентаграмма и козлиная морда с бородой. Я прищурилась, часто моргая. Глаза все больше привыкали, позволяя различить людей. Тела сплетались в развязном танце, кто-то откровенно целовался, блуждая руками по полуголому телу партнера. Среди пар в равной степени встречались и однополые. Венцом моего недоумения стал, похоже, демон — высокий рыжий парень, одетый в подобие римской тоги черного цвета. Он прошествовал мимо, стуча по полу длинным серебристым посохом, вершину которого украшал огромный черный блёстящий дилдо, явно не для использования в прямых целях.

— Мими, э-э-э... — беспомощно проблеяла я. — Куда ты нас привела?

— Как куда? — девушка аж подпрыгнула, и сливовые крылья затрепетали в воздухе. — Вечеринка ангелов и демонов.

— Дилдо-демоны? — ненавязчиво уточнил Люцифер.

— Может и дилдо, — она играючи тряхнула крыльями, точно родными. — Это кинки-вечеринка, — крикнула она, стараясь перебить общий гвалт. — Вам понравится.

Мими потянула за собой Джино, похоже, смирившегося с участью попадать на странные мероприятия. Их крылатые фигуры потонули в море разномастных гостей, одетых в самые немыслимые костюмы. Неоновые воротники-стойки, ослепительно белые зубы во флуоресцентном освещении, воздушные прозрачные ткани, едва ли скрывающие обнаженные тела, обилие кожаных ремней на мужчинах и женщинах. Водоворот лиц, смеха и откровенных сцен перенес меня в подобие развратного сна. Атмосфера расслабленности и похоти, пропитываясь которой ты, очнувшись от дремоты, и сам крайне возбужден.

В качестве основного шоу выступали танцовщицы, по шеям и рукам которых скользили огромные жёлтые питоны. Девушки извивались столь же грациозно, соблазняя пышными формами.

По периметру огромного зала располагались уютные закутки с тематическими мероприятиями. В одном из них, видимо, шел мастер-класс порки. Девушка в одних лишь черных чулках со стрелками на задней поверхности ног опиралась руками на высокий шест, в то время как здоровенный мускулистый парень, весь в коже, довольно искусно хлестал её плёткой с широкими хвостами.

— Что за логово разврата? — прокричала я на ухо Люциферу. — Я на такое не подписывалась.

— Зато впечатлений на всю оставшуюся жизнь, — ответил он. А я залипла в разглядывании его алых, горящих в темноте глаз.

— Похоже, твой план по узнаванию Джино провалился.

Я осмотрелась. Найти в безумной толпе наших знакомых не представлялось возможным. Не удивлюсь, если Мими подцепила кого-то третьего, и они с Джино уже вовсю предаются разврату где-нибудь в укромном уголке.

— Может, он нарочно где-то прячется, — во всполохах света я увидела, как лицо Люцифера исказило недовольство.

Мы лавировали между разгоряченных тел, держась за руки и озираясь по сторонам.

Теперь нам попался уголок, не иначе как лаунж зона. Широкие диваны из красной кожи, терпкий белесый кальянный дым, окутывающий сидящих там людей (если это слово сегодня к ним вообще было применимо), краем уха я уловила ноты восточной музыки. На мягких матах, раскиданных на полу, в обнимку лежали две девушки. Чуть поодаль на диване сидел тот самый рыжий парень. Странный посох стоял рядом. Он что-то нашептывал на ухо сидящему рядом брюнету с белоснежными крыльями за спиной, одновременно поглаживая его колено.

— А вот и наш дилдо-демон, — я смущённо отвела глаза, когда рыжий заметил мой интерес.

Люцифер проследил за моим взглядом.

— Ну Мими, — он покачал головой с лёгкой улыбкой на губах. — Ну затейница.

Музыка становилась тише, отправляя нам в спину лишь грубые басы. Мы удалялись от основной сцены.

В самом дальнем уголке пространства нашему взору предстал очередной мастер-класс.

— Это же шибари, — обрадованно возвестил Люцифер.

— Ты же не предлагаешь прямо здесь…

— Именно это я и предлагаю, — Люцифер уверенно направился к уютному закутку, ведя меня за собой.

Маньяк, настоящее время

Смерть миссис Пинглс стала для меня подарком свыше, если так, конечно, можно выразиться.

Пробраться домой к Кейт, как обычно, через окно, не представлялось возможным. Второй этаж отсек любые подобные идеи. Остались только пути, на которых я рисковал быть замеченным.

Я бесшумно скользил невидимой тенью по лестнице. Под моими выверенными шагами не посмела скрипнуть ни одна половица. Из коридора пахнуло затхлостью и почти неуловимым запахом смерти. Я очень хорошо его знал, записал на подкорку с самого детства. Он убедил меня, что смерть миссис Пинглс — реальность и путь свободен.

Входная дверь затряслась под тяжёлыми гневными ударами. Я чуть не подавился ужином от неожиданности. Мама неторопливо отложила приборы. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Мы, как всегда, ужинали вдвоем. Отец вечно пропадал на работе, редко балуя своим вниманием меня и маму.

Любопытные соседи — огромная проблема этого города. Мне нельзя было рисковать, идти на поводу у желаний. Важнее холодный рассудок. Старушка могла увидеть меня, рискни я нагло реализовать свой план. Дверь мне она ни за что не открыла бы, слишком пуглива. Она даже церковь не посещала.

— Открывай! — кричит женщина за дверью.

Мама, сохраняя полную бесстрастность, промакивает губы салфеткой, кладет её рядом с тарелкой и встаёт. Она идёт к двери медленно, так, будто за ней не стоит некто разгневанный, готовый порвать нас на куски.

Мама открывает дверь, непоколебимая, как скала, и молча смотрит на того, кто пришел. Это мисс Буллвинкль. Меня всегда смешила ее фамилия, да и сама женщина слыла странной, оправдывая свой образ жизни. Она подбирает всех бездомных кошек в городе, поэтому до сих пор одна. Мне это только на руку. И кошки, и одиночество. Я знаю, где всегда смогу найти себе развлечение.