The Kills

— Нужно раздеваться? — я растерянно осмотрелась.

Полыхающая огнем ткань показывала другие пары, мгновенно скрывая их, и то тут, то там виднелись почти обнаженные тела. В центре расположилась инструктор с мотком верёвки. Рядом с ней стояла девушка в полупрозрачном белом боди, смысл которого терялся из-за того, что оно сильно просвечивало. Я отвела взгляд. Люцифер успел скинуть туфли и теперь плавно, пуговица за пуговицей расстегивал рубашку.

— Присоединишься? — игриво поинтересовался он. Алые зрачки сверкнули в полутьме.

Он вытащил края рубашки из брюк, расстегнул последние пуговицы и с несвойственной себе небрежностью кинул ее на устланный пушистым ковром пол. Теперь он остался в одних только брюках.

Я завела руки за спину, но расстёгивать крючки в такой позе было максимально неудобно. Тогда Люцифер шагнул вперёд. Отточенное, ловкое движение — застежки на спине разошлись. Я продолжала стоять, не двигаясь, пока он бережно откинул волосы мне за спину и, едва дотрагиваясь, спустил бретели с плеч. Платье с шуршанием рухнуло к ногам. Я осталась в одном белье и чокере.

Люцифер наклонился, горячие губы коснулись шеи, пальцы невесомо прошлись по спине. В таинственном освещении, с флуоресцентными бликами, скачущими вокруг, в приторном сладковатом воздухе его тотально дьявольский образ погружал в возбуждённый транс. Запах его кожи отозвался щемящим чувством в груди. Сродни тому, когда после долгой поездки возвращаешься домой и с порога тебя встречает родная атмосфера.

Я знала Люцифера: каждый жест, взгляд, улыбку, прикосновения. Для меня он стал родным. Человеком, рядом с которым жизнь приобрела смысл. Самым близким и самым любимым. Тем, кому я могла доверить себя, закрыв глаза и шагая в тьму. Тем, с кем я решусь сделать то, что раньше не допустила бы даже в мыслях. Главное, чтобы он держал меня за руку.

— Ведущие в паре могут начинать разматывать верёвку, — пропела инструктор, сама приступая к выполнению.

Люцифер сделал шаг назад и стал плавными, будоражащими воображение движениями, потихоньку, виток за витком, распускать моток красной веревки. Я стояла, выпрямив спину, и жадно ловила его, без преувеличения, аристократические жесты. Татуировки в ультрафиолетовой подсветке предстали мистическим полотном на сексуальном теле. Он неотрывно смотрел на меня горящими ярким пламенем в темноте глазами. На губах я смогла различить коронную улыбку обольщения.

— Начинаем нашу практику с обвязки под грудью, — томный голос девушки послужил сигналом для старта. — Связываемый партнёр расслабляется и получает удовольствие, — она обвела верёвку под грудью своей модели. — Никаких тугих узлов и натяжения, — инструктор деликатно, не нарушая атмосферу, давала указания, умудряясь следить за участниками. — Между телом и веревкой должны свободно проходить два пальца, — слова сопровождались демонстрацией.

Люцифер внимательно проследил за инструктажем, обошел меня, вставая позади. Веревка, оказавшаяся довольно мягкой и приятной, скользнула под грудью.

— Закрой глаза, — хрипловато шепнул мой демон над ухом. — Ты ведь доверяешь мне?

— Да, — к своему удивлению, с большим трудом ответила я.

Язык не желал слушаться. Я почувствовала, что становлюсь мягкой и податливой, а каждая мышца в теле расслабляется.

Веревка на спине слегка натянулась, горячие пальцы перемещались по коже, следом за ними ложились путы, самые желанные на свете. Воздух колыхнулся. Люцифер крадущейся походкой вернулся вперёд. Веревка под грудью приподнялась, и на второе плечо лег новый виток. Голос инструктора словно приглушили. Я перестала пытаться понять, что она говорит. Для меня это не имело ровным счётом никакого значения.

— В твоём непослушании есть свой шарм, — тихо произнес Люцифер, вновь стоя позади. Он неспешно выполнял указания, образуя на спине пониже лопаток хитросплетения. — Признаюсь, — он вдруг замер, — мне даже нравится, когда ты порой вредничаешь.

— А… — я открыла рот, желая изумиться.

Люцифер перенес руку вперёд и приложил палец к моим губам.

— Ничего не говори, — мой демон наградил шею и плечи влажными отрывистыми поцелуями. — Только слушай.

Музыка, ненавязчиво льющаяся, словно из ниоткуда, переносила в иное пространство. Я совсем позабыла о людях вокруг, о шумном развратном мероприятии за периметром мастер-класса. Остались лишь скольжение веревки, прикосновения рук и губ, пленительный шепот и глаза. Горящие глаза дьявола. Моего дьявола.

— И все же, — Люцифер повел верёвку подмышками, прошёлся над грудью и опять стал плести узлы на спине. — Есть моменты, когда ты должна быть более покорной, — твердый узел прочно зафиксировался позади, скрепляя его слова.

Веревка легла возле шеи слева. Люцифер не отказал себе в удовольствии обхватить мою шею позади и погладить большим пальцем. Я наклонила голову, потираясь о его руку, довольная подаренной каплей ласки.

Время перестало существовать. Не знаю, сколько прошло. Может, всего лишь пять минут, а может все тридцать. Реальность — далёкие мутные кадры кино за толстым стеклом. Она перестала быть явью. Практика вознесла меня на невиданную высоту. Я стала единым целым с Люцифером, его продолжением, его частью, точно так же, как он стал частью меня. Каждая клеточка тела наэлектризовалась, откликаясь на прикосновения опьяняющим жаром. Стоило Люциферу дотронуться до любой части тела, и горячий импульс устремлялся туда, следуя за пальцами и губами.

— Я говорю не только о постели, — бархатистый шепот немного выдернул меня из транса, и я распахнула глаза. — Хотя твое послушание, когда ты умоляешь о ласке, весьма заводит.

Я задержала дыхание, рассматривая линии татуировки на шее, заметив, будто в замедленной съёмке, как бьётся пульс под кожей.

Люцифер наклонился. Мои губы приоткрылись, требуя поцелуя. Но он, дразня, прошёлся губами по моей щеке и тихо усмехнулся. Новый виток и вязь проскользила змеей с другой стороны шеи. Я негодующе заскулила, лишённая желанной цели.

— Терпение, — строго заметил мой демон. — Послушание, — узлы между лопатками становились больше и ощутимее, он начинал фиксировать вязь окончательно. — Доверие.

Я вдруг поняла, что ужасно заведена, хотя буквально несколькими минутами ранее была очень расслаблена. По телу бежала мелкая дрожь возбуждения, воздух загустел, стал тяжёлым и вязким, а дыхание участилось.

Люцифер взял мою руку и поднял вверх, жестом предлагая покрутиться. Я повернулась вокруг своей оси и, кусая от нетерпения губы, взглянула в его лицо.

Он. Тоже. Возбудился.

— Уилсон, — мой демон прижался так близко, что меня бросило в жар. — Хочу, чтобы на тебе не было ничего, кроме этих веревок, — он крепко обвил мою талию, второй рукой по-хозяйски стиснув ягодицу.

Я положила руки на плечи Люцифера, поцеловала плечо и провела языком по шее от кадыка до уха. Вторая рука переместилась на мой зад, мой демон откровенно прижал меня к своему паху. Я едва не потеряла самообладание.

— Так давай уйдем отсюда, — низким, выдающим мое состояние голосом произнесла я напоследок.