Тихое местечко

— Я врач и потому пойду туда, а вы позвоните в полицию, решительно заявила она.

— К Тельме без меня не подходите, собака не позволит,— предупредил Этвуд. — Займитесь Витторио, ему очень плохо.

Через несколько минут поднятый с постели Гросси уже спешил ка помощь с аптечкой, поручив жене вызвать полицию.

Светало. После недолгого затишья море снова грозно пенилось, хотя ожидавшегося шторма так и не было. С запада по-прежнему дул холодный, пронизывающий ветер.

Мимоходом бросив взгляд на берег, Этвуд замер: волны катали по песку чье-то тело. Сильвия, с аквалангом.

Она была мертва, и Этвуд не стал тратить время на то, чтобы вытащить труп, из за собаки следовало поскорее вернуться в коттедж.

Как Этвуд и предполагал, ньюфаундленд бдительно следил за Тельмой и не давал никому приблизиться к ней. Джулиана уже пришла в себя, вид у нее был крайне ошеломленным, похоже, она ничего не понимала в происходящем.

— Надо уложить его на кровать, — сказала склонившаяся над Витторио синьора Форелли. — Вы вызнали врача?

— Да, жена предупредит полицию, что здесь тяжелораненый, — отозвался Гросси. — Что же это такое, как же это, — потерянно бормотал он, вместе с Этвудом перенося Витторио на постель. — Никогда здесь такого не было, никогда…

Глаза Витторио были закрыты, повязка уже пропиталась кровью.

— Что здесь произошло? — тихо спросил Этвуд у Джулианы.

— Я ничего не понимаю… Я плохо спала, вышла наружу. Увидела в комнате Тельмы свет, а потом кто-то залез через окно внутрь. Мне показалось, что это сама Тельма. Я подошла ближе и увидела, что это действительно она. Тельма была в комнате одна, я постучала по стеклу и спросила, не случилось ли что. Думала, у них сломался дверной замок или что-то в этом роде. Тельма держалась как-то странно, словно испугалась, даже выронила что-то из рук, потом сказала, что у них большие неприятности, попросила помочь. Сказала: забирайтесь через окно, на веранде собака, там лучше не ходить. Когда я залезла внутрь, она закрыла окно и вдруг бросилась на меня, стала душить.

Джулиана содрогнулась и бессознательным жестом подняла руки к горлу.

— Она очень сильная… Мы упали на постель, я закричала, а она прижала мне к лицу подушку, а сама навалилась сверху. Мне не удавалось сбросить ее, она очень тяжелая, я задыхалась. Дальше все как в тумане… Раздался звон разбитого стекла, тяжесть исчезла. Кажется, рядом со мной кто-то боролся, но у меня все плыло перед глазами, я потеряла сознание.

— Это был Витторио, он спас вам жизнь. Вероятно, он услышал ваш крик и бросился на помощь. К сожалению, у Тельмы был нож…

— Но Витторио… — Кусая губы, Джулиана смотрела на его мертвенно-бледное лицо. — Как же так?…

Его веки дрогнули, глаза открылись, очевидно, он все слышал.

— Прости… это было глупо, я знаю, но я так тебя люблю… Потом… я бы все объяснил, но сначала… прости.

Решительное вмешательство синьоры Форелли положило этому конец.

— Тихо, тихо, синьор Феррара. Я все объясню этой дурочке сама, а вам лучше помолчать.

— Вы знаете?…

— Кое-что знаю, об остальном догадываюсь. Не волнуйтесь, все будет хорошо.

Тревожный и вопрошающий взгляд Витторио был устремлен на Джулиану.

— Мне все равно, почему ты это придумал, — прошептала девушка, опустившись на колени возле кровати. — Я люблю тебя.

Она прижалась лицом к его бессильно раскрытой ладони.

— Не беспокой его, у вас еще будет время наговориться, — властно сказала синьора Форелли, затем повернулась к Тельме и резко бросила: — Посадите ее в кресло.

Предоставив это Гросси, Этвуд занялся осмотром комнаты. Чего ради Тельма заманила Джулиану в дом и стала душить? Сама Тельма ничего не говорила, отвечая на вопросы лишь злобным взглядом. Внимание Этвуда привлек валявшийся под столиком прорезиненный мешочек, оказавшийся неожиданно тяжелым. Этвуд заглянул внутрь и не удержался от восклицания.

— Что вы нашли? — спросила синьора Форелли.

— Коллекцию опалов, похищенную год назад, — ответил Этвуд. — Когда ваша племянница увидела этот мешочек в руках у Тельмы, та испугалась и потеряла голову. Теперь многое становится понятным. Но не все…

Оставалась еще Сильвия, мертвая. Следовало вытащить тело на берег, пока волны не унесли его обратно в море. Этвуду не хотелось заниматься этим в одиночку, и он решил разбудить Джеймса. Вернувшись в свой коттедж, он прошел в его комнату и включил свет, обычно от света Джеймс моментально просыпался, однако сейчас даже не шевельнулся.

— Джеймс, проснись!

Этвуд потряс его за плечо — безрезультатно. В мгновенной вспышке озарения Этвуд вспомнил свое собственное состояние, как тяжело было проснуться, — их обоих опоили снотворным! Очевидно, Джеймсу досталось больше, но насколько больше?… Этвуд нащупал пульс и с облегчением убедился, что сердце бьется нормально. Намочив в холодной воде полотенце, он энергично провел им по лицу Джеймса, тот слабо дернулся и что-то неразборчиво пробормотал.

— Джем, очнись! Ты меня слышишь? Очнись!

Когда Джеймс наконец открыл глаза, взгляд его был совершенно бессмысленным, однако холодное мокрое полотенце, вторично приложенное к лицу, исторгло из его груди негодующий возглас:

— Что ты делаешь?!

— Встань, пожалуйста, мне нужна твоя помощь.

Джеймс сонно хлопал глазами, веки сами собой опускались вниз. Этот раздражающе яркий свет. Зачем Этвуд тормошит его?

— Что случилось? — спросил Джеймс, безуспешно стараясь сосредоточиться. — Я хочу спать.

— Ты принимал на ночь снотворное?

— Нет. Первые дни я пользовался таблетками, а потом бросил.

— К счастью. Если бы ты вчера еще и сам принял снотворное, то мог бы не проснуться вовсе. Нам в кофе что-то подмешали, я выпил полчашки, а ты — целую. Непонятно только, зачем им это понадобилось. Вставай, потом отоспишься.

На веранде Джеймс запнулся о кресло-качалку и, чтобы не упасть, схватился за дверцу шкафа. Дверца под рукой легко подалась, открыв взору пустую полку.

— Филипп, зачем ты взял свой акваланг?

— Разве его там нет? — Уже переступивший через порог Этвуд повернул назад. — Странно… Я его не брал. Очевидно, акваланг на Сильвии — мой. Она утонула или убита. Идем, надо вытащить тело из воды.

На ходу Этвуд вкратце рассказал о случившемся. Вдвоем они вынесли труп Сильвии на берег. Стекло маски было покрыто сетью трещин, на теле — множество ран, то ли следы ударов о подводные скалы, то ли чего-то другого. С левой руки свисал обрывок обмотанной вокруг запястья веревки.

— Она была связана, — констатировал Джеймс.