Тихушник

— Саня, у тебя нет мысли написать книгу? Я бы её почитал. Ты вот говоришь, а у меня из головы не выходит твой рассказ о голодных ребятишках… Я бы мог им помочь, это в моих силах.

— Олег, не расстраивайся, — я им помог, в детский приёмник определил. Не знаю, как у них сложилась дальнейшая судьба, но я тебе её вкратце описал. Да таких несчастных ребятишек, как они, в нашей стране сейчас миллионы. В послевоенные годы и то было меньше, только государству сейчас не до них — не при КПСС живём, демократия. А книга у меня написана. Не знаю, будут её читать или нет, — это неважно. Главное — она важна мне, я высказал в ней свою жизненную позицию. Если мы, граждане страны, будем молчать, то ни нам, ни нашим детям не жить в цивилизованной стране. Всё-таки охота пожить по-человечески.

— Напечатаешь — подаришь одну? — сказал Олег, сматывая леску на своей удочке, — видимо, решил рыбалку прекратить.

— Подарю. Что так мало порыбачил, — посиди ещё?

— Нет времени — ждут государственные дела.

Он сел в свою машину и уехал. Я сидел и анализировал разговор с Олегом. Не знаю, затронула его беседа со мной или нет, — но высказанные им слова о государственных делах дают надежду, что в них будут учтены и мои пожелания, — а они совпадают с мнением большинства людей нашей страны. Без надежды жить неинтересно — всегда должна быть цель. У каждого человека она своя, но есть общая — быть счастливыми людьми, живя в нашей стране. И мы, россияне, этой жизни достойны.