Ткачи времени

— Не имеет значения. Да, сейчас нам хорошо, но потом Мэйла все узнает и кому-то из нас придется нелегко. А может, и обоим. И все ради чего? — Я заставила себя высвободиться из объятий Эрика и заглянуть ему в глаза. — У нас нет будущего.

— Слушай, можешь играть в невинность с кем угодно, но только не со мной, — голос его звучал тихо, но отчетливо. — Я знаю, что Мэйла шпионит за тобой. Она считает тебя опасной, а значит, так оно и есть.

— Мэйла думает, что она пуп земли. Я бы не слишком доверяла ее убеждениям.

— Она тебя боится, — повторил Эрик.

— Но почему? Со мной больше нет никаких проблем.

— Не знаю. — Эрик тяжело вздохнул. Очевидно, он рассчитывал получить больше информации. — Должно быть, это как-то связано с тем, что случилось на твоем тестировании. Она сильно изменилась с тех пор, как тебя привезли.

— Неужели раньше она не была сумасшедшей?

Эрик покачал головой, и лунный свет блеснул в его золотистых волосах.

— Нет, это как раз не новость. Я думал, что мне придется убить тебя, когда ты впервые здесь появилась.

У меня вырвался стон. Как же все это было несправедливо!

— Она и впрямь меня ненавидит.

— Нет, — возразил Эрик. — Гильдия выносит приговор всем беглянкам. Обычная практика. Когда она приказала мне вколоть тебе успокоительное, я подумал…

— И ты бы сделал это, — обвиняюще произнесла я.

— Не все так просто.

— Вообще-то я не убегала, — пояснила я. — Родители пытались меня спрятать.

— Это не важно, — уверенно продолжил Эрик. — Тогда они должны были убить и тебя, и всю твою семью.

— Почему? — спросила я одними губами.

— Девочке, которая после тестирования пыталась бежать вместе с родителями, больше никогда не будут доверять. После поимки беглянки даже не всегда добираются до Ковентри, но Мэйла душу продаст за хорошую сплетню, поэтому я всегда узнаю, когда такое случается. В Западном секторе это, похоже, не редкость. Разум детей, чьи родители пытались их спрятать или обмануть тестирование, отравлен.

— А девочки, которые приходят по своей воле, заслуживают доверия? — спросила я.

— Конечно. Гильдия контролирует их семьи, Аделиса, — сказал он. — Вопросов они почти не задают, а тех, кто задает…

— Что происходит с ними?

Эрик покачал головой.

— Поэтому они и шпионят за нами? За мной? — безжизненно спросила я. — Мои родители мертвы, а маленькая сестренка уже никогда меня не узнает. Они шпионят, потому что у них нет другого способа воздействовать на меня?

— Может быть, — ответил Эрик, и я сильно ударила его в грудь.

Как же я ненавидела его за эту правду! Я колотила его снова и снова, он не сопротивлялся. В конце концов руки начало саднить, и я сдалась. Долгое время мы молчали, обнимая друг друга, и постепенно стали дышать в одном ритме, почти нормальном.

— Аделиса, — прошептал Эрик, продолжая сжимать меня в объятиях. — Я не думаю, что оба твоих родителя мертвы.

Дыхание перехватило, из головы вылетели все мысли.

— Члены Гильдии слишком умны, чтобы вырезать всю семью Пряхи и надеяться после этого, что она станет на них работать. Однако они постараются убедиться, что у тебя нет путей к отступлению, — еле слышно прошептал Эрик, прижавшись губами к моим волосам.

— У них моя сестра Ами. — Я заставила себя взглянуть в лицо фактам. — Но ее уже переплели.

— Младшая?

— Ей двенадцать.

На лбу Эрика собрались морщинки.

— А родители — ты видела их мертвыми?

Окровавленная сумка вновь возникла у меня перед глазами.

— Отца. Уверена, его убили, — хрипло ответила я.

— Но о матери тебе просто сказали, да?

Тысячи осколков моей надежды вновь склеились.

— Стой. — Отстранившись, я заглянула в глаза Эрику. Я пыталась говорить медленно, но слова вырывались единым потоком. — Ты хочешь сказать, что мама может быть жива?

— Да, она точно жива.

Эрик едва успел договорить, потому что мои губы прижались к его. Я прильнула к нему от радости или, быть может, в панике, однако вскоре поцелуй перерос в нечто более серьезное и наши тела сплелись воедино. Губы Эрика двигались медленно, рука крепче обхватила мою талию. Мне захотелось вырвать этот момент из ткани времени и переплести его так, чтобы он длился вечно, — гулкие удары сердца, легкий привкус вина на его губах, соприкосновение наших бедер.

Но у Мэйлы были другие планы.

Глава двенадцатая

Когда мы с Эриком наконец отстранились друг от друга, на мощеной тропинке всего в нескольких шагах от нас стояла Мэйла. На ее лице лежали тени, лунный свет обрисовывал лишь силуэт, но поза Пряхи была такой прямой, что все было понятно. Впрочем, конечно, не все: я не могла знать, как давно она подошла к нам. Все остальное — ее отношение к нашему поцелую, грядущее наказание — отошло на второй план. Об этом я в общих чертах догадывалась.

— Эрик, — невозмутимо произнесла Мэйла. — Нужно проводить пару министров в гостевые апартаменты. Все лакеи заняты.

Эрик посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Мэйлу. Его рука все еще покоилась у меня на талии, и, когда он убрал ладонь, ночной ветерок коснулся кожи и она тут же покрылась мурашками. Встревоженно взглянув на меня, Эрик повернулся к Мэйле.

— Сначала я провожу Аделису в ее апартаменты.

— Думаю, ты уделил ей достаточно внимания сегодня вечером, — пробормотала Мэйла, подавшись вперед. Лицо ее осветилось, и я увидела, что она плачет.

Я никогда бы не подумала, что однажды смогу испытывать к ней жалость, особенно в тот момент, когда мне удалось задеть ее. Однако при виде ее смазанного макияжа мне захотелось отступить назад и раствориться в переплетении ветвей и листьев.

— Ты следила за мной? — спросил Эрик.

— Ты был мне нужен, — мягко заметила Пряха.

— Там пятьдесят других охранников, — покачал головой Эрик. — Я не твоя собственность. Я просто работаю на тебя.

При этих словах Мэйла задрожала от ярости, и даже я поняла, какую боль они причинили ей. Мне стало неловко.

— Если бы не я, тебя бы здесь не было, — грубо одернула она Эрика. — Ты мог бы по-прежнему вкалывать на кухне или рыбачить на утлой лодчонке, чтобы свести концы с концами. Так что, если не хочешь вернуться к прежней жизни, иди и проводи министров наверх. Аделиса сама найдет дорогу в свои апартаменты.