Тьма

— Зачем? — спросил я скорее для проформы. По правде мне было все равно: приедет Ксюша или нет.

— Надо как-то его успокоить, — он указал в сторону моего брата, который, кажется, намеривался впасть в истерику. — Я подумал, что жена будет тут как нельзя кстати.

— Ты ей сказал?

— Да, — вампир кивнул. — Она захватит всё необходимое для обряда погребения.

— А ведь ты тоже сегодня потерял отца, — вдруг дошло до меня. У вампиров всё так или иначе завязано на крови: сила, старшинство, любовь, даже семейные отношения. Родителем считается тот, кто дал тебе свою кровь при обращении. В каком-то смысле Амаранта являлась моей матерью, пока её кровь не заменила кровь царицы. И это уже навсегда. С кровью Нефертари ничто не в состоянии тягаться.

Андрей хмыкнул и произнес:

— Он был паршивым отцом. Единственный, кто хоть сколько-то его интересовал — это Сибилла.

— Зачем тогда ему нужна была Эмми?

— Из принципа.

Я горько усмехнулся. Вся эта резня была спровоцирована Грэгори, из-за желания вернуть Амаранту, а она ему и не особенно-то была нужна. Бессмысленно все это и глупо.

Двери распахнулись, в зал вбежала запыхавшаяся Ксения. Заметив её, Дима смолк на полуслове. Девушка тут же бросилась к мужу, обняла его и прижала к себе. Пару мгновений Димка сопротивлялся, но потом сдался, обмяк и заплакал. Я отвернулся. Было неловко наблюдать за ними, будто подглядываешь в замочную скважину.

Амаранта вернулась ко мне. Обвив мою талию руками, она положила голову мне на плечо и тихо спросила:

— Как ты?

— Жить буду. Просто не верится, что его больше нет, — признался я. — Он всегда был рядом, даже когда его не было. Понимаешь?

Я чувствовал, что несу чушь, но Эмми кивнула. Она уловила смысл моих слов.

Полчаса ушло на то, чтобы все хоть немного успокоились. Димка взял себя в руки и перестал рыдать. За прошедшие часы с момента смерти папы он повзрослел больше, чем за все годы проведенные рядом с ним. Мне показалось, что вместе с отцом, он оплакивал и свое безвозвратно ушедшие детство с юностью. Он вдруг стал выглядеть старше своих неполных двадцати лет.

— Пора убираться отсюда, — Андрей вернул нас на землю, напомнив, что мы всё-таки на вражеской территории.

Мы встали вокруг тела отца. Никто не решался первым дотронуться до него. И снова вмешался Андрей:

— Идите в машину. Я сам всё сделаю.

Проходя мимо вампира, я поблагодарил его за помощь.

— Да, да, я сама доброта, — проворчал он в ответ.

Мы подошли к «Мерседесу» отца и замялись, чувствуя себя неловко, точно собирались посягнуть на чужую собственность. Дима нашелся первым:

— Теперь это твоя машина, Влад. Принимай наследство.

Мы уже сидели в «Мерседесе», когда Андрей открыл багажник и опустил туда по-прежнему завернутое в портьеру тело отца.

Вырулив со стоянки, я направил автомобиль прочь от города. Мы держали путь к ближайшему лесу, чтобы похоронить там папу. Охотнику не приходится надеяться на достойные похороны. Слишком много вопросов вызвала бы его насильственная смерть у полиции.

Выехав за город, я свернул в первый проселок. Остановил машину, когда основная дорога осталась далеко позади. Мы вышли из мерса. Ксюша осмотрела припорошенные снегом молодые березки и сказала:

— Здесь мило, приятная энергетика, а летом будет очень красиво.

Так мы выбрали место для могилы. Копать замершую землю, постоянно оглядываясь на горизонт, вот-вот ожидая восхода — занятие не из приятных, но когда это делают двое вампиров, работа идет быстро. Повезло, что Ксения по дороге к нам раздобыла лопаты.

Не прошло и десяти минут, как могила была готова. Мы опустили в неё тело отца, засыпали землей и соорудили небольшое надгробие из камней. Ксения выполнила роль священника. У охотников принято, чтобы молитву над могилой читал светлый маг. Слова девушки были пронизаны неподдельной тоской. Всё же она хорошо знала Виктора и грустила о его уходе не меньше нашего. Немного постаяв над могилой, остальные оставили нас с Димой вдвоем, чтобы мы могли проститься.

Я молчал, не зная, что сказать. Мы так мало говорили при его жизни. Всё куда-то торопились. То одно дело, то другое. А теперь уже поздно что-то исправить. Я лишь надеялся, что он знал, как сильно я его любил.

— Он так и не увидел моря, — прошептал Дима.

Я присел на корточки, запустил пальцы в рыхлую холодную землю и спросил брата:

— Думаешь, он был счастлив? Хоть немного?

— Может, когда мама была жива.

— Пожалуй, — я согласился, чувствуя какая это малость. К чему такая жизнь? Даже мы — его сыновья — ничего не можем вспомнить о нем, что не было бы связано с охотой.

— Ты прости меня за те слова в клубе, — брат замялся. Он плохо умел извиняться.

— Я уже забыл.

Дима положил руку мне на плечо и тихо позвал:

— Пойдем?

Я выпрямился, не отводя взгляда от могилы, и прошептал:

— Прощай, папа.

Не успели мы отвернуться, как от машины до нас долетел встревоженный голос Амаранты:

— Влад, Дима!

Эмми была чем-то напугана. Мы с братом переглянулись и помчались к машине. На бегу я думал, что еще ужасного могло случиться. Неужели нам никогда не будет покоя? Уже подбегая к «Мерседесу», увидел встревоженные лица Андрей и Амаранты. Вампир выглядел так, точно столкнулся с чем-то по истине кошмарным. Таким напуганным он не был даже когда на него шел Грэгори.

Достигнув машины, я остановился. Дима плелся где-то позади. Ему было не угнаться за вампиром.

— А где Ксюша? — первым делом спросил я.

— Я, конечно, не специалист в этом вопросе, — сказал Андрей, — но, по-моему, у неё отошли воды.

Я застыл с открытым ртом. Немного придя в себя, повернулся к Эмми и с надеждой спросил:

— Ты ведь в этом разбираешься?

— Откуда? Мне было шестнадцать, когда я стала вампиром. Все это прошло мимо меня.

— В чем дело-то? — наконец, подоспел запыхавшийся Димка.

— Твой жена рожает, — посвятил его в события Андрей.

Дима среагировал, как и я, — онемел. Когда речь вернулась к нему, он поинтересовался:

— И что делать?

Неизвестно, как долго мы бы еще обсуждали сложившуюся ситуацию, но тут из машины, где сидела Ксения, раздался крик.

— Начались схватки, — прокомментировал вампир.

— Раз ты так здорово в этом ориентируешься, лезь на заднее сиденье. Будешь контролировать процесс. Вы двое, — я указал на Эмми и Диму, — вперед. Чем скорее доберемся до больницы, тем лучше.

Мы мигом заняли места, и мерс рванул вперед. До предела выжимая газ, я мчался в сторону Питера. Вампирское чутьё позволяло с легкостью маневрировать на дороге.

Мы были в пути от силы минут пять, когда по салону автомобиля разнесся терпкий запах крови.

— Кажется, у неё кровотечение, — сказал Андрей, который все это время держал Ксюшу за руку и показывал ей как правильно дышать. Я только диву давался, откуда он все это знает. И главное с чего вдруг столько заботы? Так я, наверное, никогда и не пойму каков же Андрей на самом деле.