Тьма

— Пока не знаю, но всегда надо быть наготове.

Кое-как мне удалось убедить сумасбродного ученого оставить ненужный рюкзак. А вот светящийся камешек действительно пригодится, ведь даже будучи волком, я не обладала хорошим ночным зрением.

Ганс повел меня темными коридорами, минуя ту часть замка, в которой был уверен — там ничего нет. Но вот мы дошли до покосившейся двери в одном из самых темных и пыльных коридоров.

— Что там находится? — спросила я, принюхиваясь. Пахло ужасно. Хотя запах, кажется, еще просачивался сюда, он был отвратителен — словно кто-то долгие месяцы скапливал за этой дверью тухлые яйца. Так же, только во много раз меньше, пахла дохлая крыса, съевшая отраву пока мы с семьей находилась на море — дома нас ждал сюрприз.

— Не знаю, — ответил притихший ученый. — Мне туда и заходить-то было не нужно, в восточное крыло. К тому же…

— Что? — поторопила я.

— Оттуда иногда шум слышится, — шепотом сказал Ганс. — Наверное, там живет умертвие, правда оно никогда оттуда не выходило.

— Глупости, — сказала я. — Просто мыши шуршали.

Ганс не ответил, и я решила не развивать тему. Думаю, если бы там было хоть одно неживое существо, Кота было бы отсюда за шкирку не утащить.

С такими мыслями я толкнула лапой старую дверь и мы с Гансиком как завороженные уставились в темноту.

— Идем, — сказала, наконец, я, первой ступая в коридор. Там пахло сыростью, под лапами то и дело попадались осколки фарфора, а вдоль стен здесь стояли рыцарские доспехи, ржавые, покореженные временем и оплетенные паутиной.

Ганс поспешил за мной, достав из кармана светящийся камень. Ровный фиолетовый свет очертил тени вокруг предметов, сделав пейзаж еще более удручающим. Не мог он изобрести нормальный фонарик?

Мы стали медленно пробираться по коридору, в котором пока не было ни одной двери или поворота. Никто не нарушал тишину — было жутко идти мимо рядов рыцарей, пусть и не настоящих — так и чудилось, будто за нами наблюдают бездонные черные глаза. Да ну, глупости! Ничего с нами не случиться, ведь я точно знаю, что Арафольд сейчас в городе. А у меня есть клыки и когти, так что боятся совершенно нечего…

— Ау, ууу! — взвыл Ганс, подпрыгивая ко мне.

От неожиданности я подхватила его вопль, но вскоре поняла, что ничего страшного не происходит.

— Отпусти мой хвост! — возмущенно сказала я, резко разворачиваясь.

Ганс послушался, хвост отпустил и, не удержавшись, упал на пол.

— Что случилось? — спросила я, сжалившись над ним.

— Я пауков бою-усь! — жалобно произнес Ганс, поднимаясь. Я фыркнула, глядя на небольшого паучка, перебегающего коридор.

— Как же ты жил в этом замке столько времени? Здесь же полно пауков!

— Да, только не в моей лаборатории, — с достоинством произнес ученый.

Ну-ну, там наверное «атнтипаутин» какой-нибудь стоит…

По мере того, как мы углублялись в коридор, трупный запах становился все сильнее. Думаю, это идеальное место, где псевдо-оборотень мог устроить себе логово.

Я принюхалась, пытаясь определись, что же еще за запахи здесь витают. Что-то похожее запах ароматический свечи, наподобие тех, что используют в моем мире.

— Смотри! Куда бы могла вести эта дверь?

Я обернулась на голос Ганса и обнаружила что только что прошла мимо крепкой резной двери, спрятанной между ржавыми доспехами и высоким подсвечником без свечей. Ну, Кира, ну, молодец! Только рассуждать и умеешь, а по сторонам не смотришь!

Немного раздосадованная своей невнимательностью, я подошла к ученому, который уже протянул руку, чтобы открыть дверь.

— А пыли-то на ручке нет, — произнесла я, отметив, что дверь не так давно открывали. Во всяком случае, не больше недели назад.

— Сейчас посмотрим, почему, — ответил Ганс, но голос его звучал не очень уверенно.

— Мне дверь не открыть, — напомнила я, когда парень слишком долго не решался повернуть ручку.

— Я не боюсь, — попытался возмутиться он и толкнул дверь.

С тихим скрипом она отворилась и мы медленно вошли в комнату.

К нашему удивлению там оказалось даже относительно светло — горели свечи, и именно их аромат я почуяла еще в коридоре.

— Мои свечи! — неожиданно то ли обрадовался, то ли разозлился Ганс. — Так вот где они!

— Ты что? — удивилась я.

— Этот нехороший человек, кем бы он ни был, украл мои свечи! — возмущенно сказал Гансик, вбегая в комнату. — Я потратил на их изобретение три недели, а он взял — и украл!

— Но они горят… — я тоже прошла в комнату вслед за другом. — Значит, он был здесь недавно?

— Ничего это не значит, — сказал Ганс. — Эти свечи горят по пол года, и не плавятся. А он их украл!

— Так забери их обратно, — посоветовала я.

Но Ганс неожиданно успокоился и забыл про свечи.

— Интересно, а это ему для чего? — он подошел к прижатой к полу книгами шкуре волка.

— Возможно, для какого-нибудь ритуала, — предположила я, оглядывая комнату.

Она оказалась похожа на кабинет какого-нибудь колдуна — со старыми книгами, черепом, пером и чернильницей на старом дубовом столе. В углу комнаты красовалось побитое молью чучело филина, а под картиной, на которой было изображено бушующее море, стоял старенький, но крепкий диван.

— Кажется, наш «оборотень» частенько сюда наведывался, — сделала вывод я.

— Но зачем? — удивился Ганс.

— В замке удобнее прятать трупы, — пожала плечами я, и это известие ученого не порадовало. — Смотри-ка, интересная книжка.

Я подошла к лежащему на столе большому тому по «Практической магии к’хоров». Кажется, Кот был прав…

Я открыла книгу в том месте, где лежала закладка, сделанная из кожи какой-то рептилии.

— Руководство к ритуалу «Полного обращения», — прочитала вслух первую строчку. — Если вы недостаточно удовлетворены своей природой, если вам кажется недостаточно быстрой ваша реакция, и ваше тело слабое и беспомощное, то в ваших силах это исправить. Никто не говорит, что смена расы — удел богов. Примите облик любого хищника, и поймете, насколько прекрасно это ощущение — жажда крови и абсолютная свобода.