Точка разрыва

В последний раз, когда я видел это выражение лица, все кончилось, что у меня появилась халифатская невеста, которую я не видел даже одним глазом. Только ее детский портрет.

– Отец, вы знаете, что чудо магического дара мне не подвластно, откуда у меня может быть к нему отношение? Никакого отношения.

За исключением того, что я прочитал большую часть магических трактатов в королевской библиотеке.

– У меня нет магического дара, источника, и вы отец прекрасно об этом знаете.

Еще бы, рано или поздно у каждого происходит, либо большая радость, либо большое горе, что более вероятно.

Дар он, или есть, или тыостанешься простым человеком до того, как смерть придет за тобой. А что будет, после смерти не знает, никто изживых.

– Ладно, что нет, но как ты этому относишься?

– Сложно сразу сказать, как. Это как самое спелое яблоко на верхушке дерева, его не сорвать. – Отец понимающе кивнул.

– Все яблоки рано или поздно падают с дерева.

Когда я узнал, что дара у меня нет никакого, даже самого маленького, крошечного и никчемного, то несколько дней не выходил из своей комнаты, ничего не ел. Хотелось спросить, помнит ли отец хотя бы день из моего детства, но вместо этого молча, кивнул ему ответ. Словно соглашаясь с очередным его уроком.

А потом уснул, проснулся с чувством принятия, и взял в руки клинок. Если не быть мне волшебником, значит, буду мечником.

Мечником я тоже не стал, как то не задалось, меня тренировали мастера боя моего королевства, даже соседнего, я умел сражаться на алебарде, двуручный меч, одноручный, метание ножей. Три года на пике развития моего организма.

Но ни в чем глубокого успеха не достиг, мастера разводили руками: «Потенциал есть, нужен толчок», «Реакция превосходная, техника хромает», «Ты держишь меч, но ты его не чувствуешь».

Отец тогда мне сказал:

– Не важно, что ты не сможешь заколоть первый меч королевства, важно, чтобы тебя не прирезал бродяга.

Потом я понял, что не хочу, чтобы меня учили сражаться, этому можно научиться, только если тебя будут пытаться убить, а никакой тренер не будет стараться убить кронпринца. Им интересно золото моего отца.

Чтобы не был без дела, нашли учителей по всем возможным дисциплинам, а моя жизнь превратилась на какое-то время в сплошную учебу. Два года зубрежка, всех дисциплин, всех, что были в святейшем университете, халифате, ускоренный экспресскурс. В месяц по дисциплине, за каждый заваленный экзамен у личного преподавателя по всей жестокости наказание. Этот ад, казалось, никогда не кончится.

Потом я его в очередной раз разочаровал, на каком-то невероятно унылом балу, я побил сквайра одной девицы. Но как обычно наказывать меня никто не стал. Никакой работы конюхом месяц. Никакой драйки замковой стены щеткой.

За ужином Отец мне сказал:

– Феликс, с сегодняшнего дня, и весь следующий год, ты учишь себя сам. Посмотрим, что ты стоишь без моего железного кулака.

Честно говоря, тогда я потерялся, сначала первые два месяца, кроме того, чтобы бегать по столице от одного встречи дворян, к другой я не мог придумать.

Но к третьему месяцу, одна служанка меня с утра затащила в нашу дворцовую библиотеку. Она была так мила и невинна, когда не знала, кем я являюсь, а передвигался я в тот момент по дворцу в одежде, которая от одежды лакея отличалась разве что отсутствием галстука.

Я ее довел, отнес ее ведра с водой, а девочка быстро принялась аккуратно складывать в стопку книги с полок, чтобы протереть пыль. Ну и как – то так случайно мне взгляду попали книги по магии.

Может это, все мои детские амбиции? Но я этой литературой проникся. Хитросплетения стихий, самые неожиданные комбинации. Теория магии буквально изобиловала различными неожиданными фактами.

Я читал трактат за трактатом, потом затребовал себе доступ к книгам из магической академии в Халифатах, две даже успели доехать.

Мне попадали трактаты, которые дают далеко не всем магам, но поскольку я магом не был, мне данные знания были бесполезны, поэтому вся литература была мне доступна без контроля к моим интересам. Я даже узнал, что душа человека это как разряд молнии, поэтому она и убивает.

Хотя год бесконечно маленькое время, чтобы выучить все, но можно сказать, что по теории магии я был, если не магистром, то бакалавром точно. Хотя кто знает, понимал ли я что-то вообще?

Видимо, я не заметил, как год пробежал, я и не заметил. Отец устроит мне что-то более изощренное. А толкового и полезного, кроме как всякие глупости про магию я не выучил.

– Год назад, у нас с тобой был разговор, помнишь, верно? Так вот библиотекарь мне предоставил список литературы, что ты брал за все это время.

– Он что, в самом деле, там есть? – Я удивился его словам.

– Я ожидал увидеть там разное, романы про влюбленных девиц, философию, алхимию. Я вообще удивлен, что тебя потянуло в библиотеку.

– Мне там просто понравилось.

– Знаешь, если бы у меня был такой год, то я бы не пропустил ни одной юбки на балу, а ты что?

– А что я?

Отец нахмурил хватаемые сединой брови и уже не выглядел так добродушно и свежо, каким был буквально минуту назад. Руки сложил в замок на столе, откинувшись на спину, посмотрел мне в глаза.

– Да, отец. Я знаю, что это бесполезно, но ничего лучше я придумать не мог. Тем более что это было, правда, интересно, а вы Отец дали мне свободу действий. – Пытался я оправдываться.

– Я думал, что воспитал невероятно глупого сына, но видимо не зря ты читал все эти книжки по магии.

– Что меня возьмут на работу библиотеку?

– Родственники твоей матери, – Отец осекся, он не любил вспоминать мать, – Должно быть это провидение судьбы, но они привезли мне очень любопытную вещь. Поэтому мне ни остается никакого выбора кроме как спросить тебя, Феликс ты готов к ней прикоснуться?

– Готов к чему? К порке? – Я не мог верить, что Отец даст мне дар, этого не может быть.

Плечи мои задрожали. Да, это было самое больше разочарование в жизни убедиться в собственной заурядности. Магия она либо есть, либо ее нет.

– Есть вариант стать частью этого таинства. – Отец встал и подошел к камину, дернул пыльный декоративный факел возле полки с книгами. Из пола вскочил кирпич.

Глядя на сундук из тайника мое сердце трепетало огнем, я не мог представить, что там находится, но если это, о чем я подумал, и отец не вводит меня в заблуждение, то моя удача ближе к богам, чем к людям.