Тора Бора

– - Итак, дефолт -- результат принятых кем-то решений, -- вернул всех к теме Михалыч.
– - Так я понял? И далеко не одного Кириенко. Имена авторов и исполнителей, которые находятся за океаном или где-то еще, не известны. Зачем это им надо?

– - Мы имеем дело с управляемым кризисом. Новая технология отправления власти. Теория и практика таких кризисов отработана, это особый сектор, далекий от света юпитеров. Но прежде о причинах, которые толкнули к запуску механизм.

Мы исходим из того, что Америка с победой в холодной войне, как супердержава, вошла в полосу новых проблем, которые нельзя решить обычным порядком. На плечах Соединенных Штатов, так им мыслится, неупорядоченный мир.

Первая проблема -- Европа. Все эти речи об единой европейской валюте, евросоюзе, едином экономическом пространстве и прочих планах объединенной Европы объективно вредят США. Что произойдет завтра, прежде всего, с долларом? Какую политику выработать относительно нового субъекта международного права? Как возникновение единой Европы повлияет на расположение политических полюсов? Все это несет угрозу.

Второе -- Восточная Европа и Средняя Азия. Итоги великой победы в холодной войне оказались весьма суровыми для США: появилась целая орава новых друзей, не имеющих ни самостоятельных экономик, ни ресурсов, ни желания полагаться на собственные силы. По сути, они обложили Штаты, ожидая финансового дождя за реальные и мнимые заслуги в борьбе с коммунизмом. Им не скажешь, что к этой победе они никакого отношения не имеют. Их нельзя рассматривать и в качестве пленных. Словом, облагодетельствовать их не представляется возможным, оттолкнуть опасно...

Третье -- Россия. С нею вообще неведомо как быть. Устойчивый курс на реформы, либерализацию, рынок, обновление. Надо бы помогать -- все, вроде, по американским стандартам, но... При ее потенциале вскоре Россия вырастет в государство, с которым снова придется конкурировать. Стоит России опериться, она взлетит. И вряд ли смирится со вторыми, третьими ролями...

А есть еще китайцы, японцы. Есть Ближний Восток. И они поджимают... Отсюда, нужны идеи -- как обеспечить лидерство Штатов в новых реалиях. Победа любой ценой...

– - Которую оплатят другие...

– - Иными словами, реальный выход -- кризис, -- Подтвердил Информационник. -- И его надо создать.

– - Похоже.
– - Кивнул Михеев.
– - Чем не способ решения национальных проблем?..

– - Не только национальных.
– - Добавил Информационник.
– - Здесь важно владеть инициативой. Находясь у истоков, можно влиять на процесс...

Михеев подошел к бильярдному столу, взял в руки шар.

– - Если я его пущу, -- показал он шар собранию, -- шар разобьет пирамиду, его энергия заставит остальные шары катиться по намеченной территории. Можно заранее рассчитать, по какой. Если игрок искусен, хотя бы один из шаров упадет в заданную лузу. Но, если нет, удар переходит сопернику...

– - Не переходит, -- пришлось вступить в разговор еще одному участнику, Политологу.
– - В политике не переходит. Вы ведь никого не приглашали к своей игре. Это ваша игра, и правила в ней определяете вы...

– - То есть лидерствовать это значит...

– - Запускать один шар за другим. Владеть инициативой.

– - А остальным заговаривать зубы.
– - Опять добавил Информационник...

– - Все это весьма интересно, но при чем здесь дела корпорации?
– - Снова завелся Сергей.
– - Я на совещании или на передаче Познера?

– - У Познера этого не услышишь, -- улыбнулся Михеев.

– - Стоп, стоп! Мы явно не туда заплыли!
– - Протестовал Сергей. Мы куда-то не туда... Черт, вы угробите корпорацию!..

– - Корпорацию? Наша корпорация -- песчинка в вихре событий, на которые мы не влияем...

– - И что из этого?

– - Пока не знаю. Но, думаю, о корпорации уже можно забыть.

– - Что значит забыть?! А долги?..

– - Долги?
– - Раздумчиво говорил Михеев.

– - А я что-то перестаю верить, что это наши долги. Лично я вел дела честно...

– - Чьи же тогда? Клинтона?
– - Взвился Сторожук.
– - Или этой неведомой ложи, о которой тут столько плели?

– - Есть, конечно, и наша вина.
– - Отставил бутылку пива Михалыч.
– - Не строй бизнес на песке. За науку надо платить, вот мы и платим.

– - Может, пошлем Клинтону счет за "кидок". Или солнцевских натравим...

– - Солнцевских, говоришь?
– - Развеселился Михеев.
– - А что, мысль забавная...

Под самый занавес он поинтересовался у Финансиста:

– - Какими же ресурсами нужно обладать, чтобы играть в такие игры?

Тот пожал плечами:

– - Каждый проект считать надо...

11 сентября 2001 года, 7.17., Нью-Йорк

Звонок был в машину. Номер этого телефона знали всего несколько человек. Точней -- трое, номера которых отличались от его номера только последней цифрой.

– - Слушаю.

– - Рональд, куда ты направляешься?
– - голос Джона Баротти, которому двадцать семь лет назад надо было итти в Ла-Скалу, а не в Гарвард, там бы он составил значительную конкуренцию самому Поворотти, звучал с обычной его сицилийской экспрессией.

– Какие дела, Джон?

– Если ты где-нибудь в центре, уноси-ка оттуда ноги, приятель. Приезжай на Берроуз 123. Мы здесь.

– - Джон, у меня через полчаса деловая встреча. На шестьдесят седьмом, ты понимаешь о чем я? Я приеду сразу, как только закончу.

– - Даже если у тебя там горит, плюнь на все и приезжай сюда. Есть информация, Рональд.
– - его друг и коллега сделал особое ударение на "информация".
– - Черт, не по телефону...

– - С каких пор ты стал такой пугливый? Тебя слушают пришельцы из космоса?

– - Ну, ладно, Рон! Просто хреновые дела, старина. Не очень бы я хотел, чтобы на наш канал сел какой-нибудь хакер.

– - Если какой-нибудь парень настолько потерял голову, чтобы слушать нас, я сам положу цветы на его могилу.

– - Пришел "подкидыш".
– - Подкидышем в следственном управлении ФБР называли анонимки.
– - Якобы готовится серьезный терракт. Какой-то засранец решил поставить на уши Нью-Йорк. Сработано под арабов, -- "аллах акбар" и все такое.

– - Не препятствую, -- усмехнулся Рональд.
– - Я бы и сам сейчас с удовольствием прошел с пулеметом по Бродвею. Первыми, кого бы поставил на уши, как ты выражаешься, это таксистов. Здесь пробка на пробке. Давай после, Джони. Я все-таки заскочу к Сэму, он позвонил, что подошли материалы. Тоже говорит, важно, что-то насчет аферы века с ценными бумагами.

Рональд Маклейн положил трубку. Это был крупный пятидесятилетний мужчина. По одной его короткой седой стрижке можно было угадать видавшего виды полицейского.

В его годы другие сидят в высоких кабинетах, в подчинении сотня-другая спецов, а он -- лишь старший инспектор. Нельзя сказать, что неудачник -целый ящик его стола почти доверху набит визитками, лично пожалованными и президентами, и голливудскими воротилами, многие были бы рады сделать для Рона маленькую приятность. Но с годами Маклейн стал все отчетливей понимать: наверху ничего хорошего. Сейчас он волен делать, что хочет. Тем более, что начальство, зная его, лишь утверждало направления работы, которые он сам для себя "нарывал". Для себя и для своей группы, состоящей из троих таких же мастодонтов Бюро. Вместе с Джони и Сэмом они проработали в этом гадюшнике в общей сложности семьдесят четыре года. Подсчитано за парой бутылок виски.