Тора Бора

Размахнувшись, он послал бутылку в темноту. Не услышав звона стекла, встал:

– - А сейчас я буду стрелять!

От грома винчестера вскинулись проводники. Они вскочили из-под своих покрывал и таращились на белого, который палил из ружья в черную ночь.

– - Ты все же псих!
– - Поднялся от костра тоже пьяный Робби.
– - Я пойду спать. В вертолет. Там есть наушники.

– - К чертям! Спать в вертолете буду я! А ты иди в палатку. Глядишь, львам не придется проводить эту ночь на голодный желудок...

8.50 утра. Шоссе на Балтимор

– - Они взлетели!..

Получив короткий ответ, мужчина лет пятидесяти, плотного сложения выключил сотовый телефон. Вытер голову платком, неспешно вскрыл заднюю крышку мобильника, вынул из него пластинку пин-карты. Опустив стекло "хонды" со своей стороны, на ходу щелчком послал карточку на обочину. Вложив новую карту и что-то по-арабски сказав водителю, он сделал еще один звонок. Сказал буквально три слова, затем снова поменял карточку.

Их красная "хонда" неслась по шоссе в сторону Балтимора.

8 декабря 1999 года, Ботсвана

Над остывшей за ночь саванной, вспугивая лопастями все живое, стремительно шла "вертушка". По-рейнжерски свесив вниз ноги, в продуваемом насквозь отсеке -- обе двери на стопорах -- над землей неслись двое. С винтовками в руках, горланя каждый что-то свое.

– - Вон они! Билли, иди влево!
– - истошно заорал в веточку микрофона Родди.
– - Я вижу! Давай, Билли, сукин сын, поворачивай!..

Заложив крен, вертолет пронесся над львиной семьей. Самец, самка и детеныш, ополоумев, неслись прочь от воздушного чудовища.

Вертолет сделал еще круг. Остановившись на бегу, так что пыль взметнулась из-под передних лап, вожак вскинул гривастую морду и обнажил клыки.

– - Красавец!
– - горланил Билли.
– - Нам крепко повезло, джентльмены! Будем брать с воздуха или с земли?..

Сосед помаячил большим пальцем вниз.

– - Давай вниз, Билли!
– - Родди издал боевой клич апачей.

– - Мы сядем там!
– - Показывал из пилотского кресла киношник.

Тишина. Полная. Внезапная. Словно единым взмахом остановлен симфонический оркестр. В этой тишине колышется высокая трава. Напряженному взгляду охотника может показаться, что за каждым колыханием может скрываться силуэт самого грозного африканского хищника.

Сливаясь с цветом земли и травы залегла самка. Рядом детеныш. Самца не видно.

Человек, не таясь, в полный рост идет по саванне. Он напряжен. Это Родди. Время от времени он останавливается.

Шагах в семи и справа за ним следует другой человек -- это Билл. Еще в десятке метров -- русский. Видно как напряжен его палец на спусковом крючке.

– - Ей, мистер Кинг, ты где?! Мне нужна твоя шкура!

– - Родди, черт!
– - Катится капля пота по виску Билли.
– - Что ты творишь!..

– - Выходи, нестриженный парень! Сколько ты не был у парикмахера?

Русский хмыкает. Ему тоже не по нраву, что творит Родди, но его восхищает забубенная удаль американца.

Жестким, бесстрастным, даже ленивым взглядом самец следит за этой троицей. Она движется к нему, но у льва хорошая позиция, он чуть в стороне от их маршрута.

Чем ближе охотники, тем ниже лев опускает голову. Он медлит. Он словно взвешивает что-то. Кажется, вот-вот глаза впереди идущего встретятся с его взглядом. Мгновение... Лев отводит взгляд от охотника. Еще мгновение, и его нет. Он исчез. Бесшумно, не колыхнув травинки. Бесплотный дух среди только ему ведомых троп.

Они уже далеко отошли от вертолета. Силуэт машины словно плавится в жарком мареве, висящем над саванной. Именно с той стороны и двигался снова возникший хищник -- хозяин саванны...

Билли догнал Родди у очередного кустарника. У того уже прошел прежний запал. Родди тяжело дышал, лил на голову воду из фляжки.

– - Чертова кошка, -- выругался он.
– - Билл, семейка где-нибудь залегла. Мы можем ползать по этой саванне до скончания века.

– - Надо с воздуха.

– - Знаешь, тебе придется нас навести. Помаячишь, я чувствую, самец где-то неподалеку.

Билли обернулся на вертолет. Все лучше, чем таскаться по жаре за этим ненормальным.

Проходя мимо замыкающего -- тот оставался чуть в стороне -- Билли остановился:

– - Присмотри за этим придурком. Я как-никак знаю его с детства, без него будет скучно.

С Джорджа тоже градом катил пот.

Они встретились через десяток шагов. Сначала глазами. Присевший, готовый к прыжку лев смотрел внимательно и спокойно... Невозможно определить, что видит человек в таком взгляде -- сказать приговор, значит не сказать ничего.

На могучем теле льва медленно, как охотник взводит курок, напрягалась последняя мышца.

Во всей красе Билли увидел зверя уже в воздухе. С разваливающейся в прыжке гривой. Смазанная стремительным прыжком косматая тень летела к нему метрах в двух от земли, а его винчестер стал вдруг настолько тяжел, что руки не могли его поднять.

Боже, какой кадр!
– - мелькнула в башке Билли идиотская мысль. Стоп-кадр, еще стоп-кадр, еще...

Билли не слышал выстрела. Не видел и кто стрелял. Разрывная пуля попала льву в голову и это Билли видел. Как она вошла в пасть, задев и превратив в осколки страшный, в палец величиной клык. Как эти осколки летели в стороны. Он видел, как у смертельно раненого зверя дрогнули зрачки. Страшный удар крупного калибра еще в полете стал разворачивать хищника.

Потом свет в зале выключили...

Родди начал стрелять с прыжка. Он толкал себя рывками к месту падения Билли и льва, выставив вперед ствол и безотчетно нажимая на спусковой крючок. Он орал что-то свое и слюна нитками летела, тянулась по ветру с губ. Отшвырнув разряженный винчестер, он выхватил армейский штык-нож. В полете вложил в первый удар всю силу. Он кромсал кинга могучими ударами из-за спины, от груди, наотмашь. Только выбившийся из сил, весь залитый кровью он остановился. Вдруг. Как уснул.

Худющий русский поднялся с колен. И на неверных ногах двинулся вперед.

Вдвоем с очнувшимся Родди, шатаясь, как пьяные, они свалили тяжеленный зад зверя с Билла. Тот судорожно втянул воздух.

– - Жив?!

Парень явно родился в рубашке. Грудь, голова целы. Вывернутая ниже бедра нога, откуда сквозь распоротую штанину торчала сломанная кость, была не в счет.

Они перехватили ногу повыше перелома ремнем от винчествера. Родди повернулся к Джорджу:

– - Там, в вертолете, есть все, вплоть до носилок. Давай...