Тора Бора

Когда Билли со всеми предосторожностями перекладывали на носилки, он пришел в себя, взял за руки Родди:

– - Я видел такое!..

– - Молчи, Билли, потом...

– - Нет, ты представить этого не можешь. Никто не может представить. Я видел...

Перед погрузкой в вертолет он остановил Джорджа движением руки:

– - Парень, ты спас мне жизнь. Я не понимаю, как это у тебя получилось, но ты это сделал... Знаешь, я видел полет твоей пули. Клянусь, это правда. Я видел, как пуля дробила ему клык. Это может видеть человек?..

– - Потом, Билли...

– - Джордж, я всю ночь думал о том, что ты мне рассказал. Дерьмо это, Джордж. Я могу это написать, но это не сценарий. Это нельзя снять. А теперь я знаю, что я сниму. Это будет нечто. Такого никто не видел... Кроме меня...

– - Еще один фильм, Билли?
– - улыбнулся тот, кого звали Джордж.

– - Да, еще один.

5 июля 2001 года, Москва

Вернувшись в столицу, Сергей не застал здесь Михалыча. Последнее время Михеев вообще редко бывал в белокаменной. По неделе, по две, а то и по месяцу пропадал в заграницах. Приезжал и несколько дней отсыпался у матери, которая жила где-то на Сивцевом Вражке. Или на даче, в Звенигороде.

Когда Михеев бывал в особняке, к нему приходили люди, в основном незнакомые Сергею: раньше видел только двоих. Оба, как он понимал, были из прежнего ведомства Юрия Михайловича.

Группу своих советников Михеев больше не собирал, лишь время от времени просил Сергея забрать то у одного, то у другого какие-то материалы и переслать, где бы он не был. Материалы всегда были в плотных конвертах, заклеенные на совесть.

Но однажды разговор у них все же случился. Начал его Сергей, который уже не видел просвета в делах корпорации.

– - Что будем делать, Михалыч? Долги виснут удавкой.

– - Кто-то грозил?
– - Поднял глаза Михеев.
– - Дай мне фамилии.

– - Михалыч, мы так не договаривались...

– - Как -- так?

– - Что ты будешь делать с фамилиями?

– - Не волнуйся, ничего ни с кем не случится. Встречусь, поговорю. Только и всего. Может, предложу в покрытие долгов дело поперспективней...

– - Нам бы самим не мешало к делам вернуться.

– - А мы с тобой чем занимаемся?
– - Откинулся в кресле Михалыч.

– - Если честно, не знаю.

– - Ладно, садись и слушай. Есть план, который может многое поменять. В наших делах тоже. Но главное, скажем так, экономический климат... Вот ты несколько раз ездил в Америку, встречался с Коллинзом. Я тоже кое с кем за это время встречался. Помнишь, та схема управляемых кризисов, о которой мы говорили? Так вот, это не турусы на колесах, не плоды воспаленного воображения. Многое начинает обретать имена и фамилии. И вот тебе задача, Сережа...

Задача была не интересной. Обзавестись Интернетом, освоить его и качать информацию по дюжине поисковых слов. Завести альбом, в который выклеивать все статьи из центральных газет, где упоминаются несколько известных имен.

– - Английским владеешь? Тогда выпиши еще вот эти газеты.
– - Перед Сергеем лег еще список.

– - У нас скоро денег и на российские газеты не хватит.
– - Попробовал шутить Сергей.

– - Продашь особняк.
– - Не принял шуток Михалыч.
– - Кстати, ликеро-водочный завод я уже продал. Деньги в трех ячейках Межбанка, номера ты знаешь, ключ у тебя имеется. Надо будет тысяч сто пятьдесят положить на карточку "Виза". Карточку мне. С остальными деньгами бережней...

Через пару дней он снова уехал. А Сергей занялся непривычным для него делом. С утра с ножницами и клеем засаживался за газеты. Потом шарил по Интернету. Пачки распечаток и блокноты с вырезками вечером по дороге домой завозил по адресу, оставленному Михеевым.

Сначала это было скучно. Но вскоре кое-какие закономерности стали приоткрываться и ему. Одни и те же люди в одно и то же время появлялись в одних и тех же местах. Или почти одни и те же, почти в одно и то же время, почти в одних и тех же местах. Вашингтон, Нью-Йорк, Лондон, Рим, Женева... Разъехались, снова съехались...

Это нельзя было назвать броуновским движением, хотя и похоже. Это скорее напоминало танец. И ему трудно пока было понять, какую музыку слышат все эти люди?

А иногда все пропадало. Исчезала всякая закономерность. И тогда Сергею казалось, он занимается все-таки пустяками.

20 января 2001 года. Вашингтон

Белый дом готовился к инаугурации сорок третьего президента Соединенных Штатов. Все были счастливы, что наконец-то закончилась тягомотина с подсчетом бюллетеней. Всех утомила тяжба "Гор -- Буш".

Давно известно, американцы не любят неопределенностей. Буш, так Буш, хотя интеллектуальной Америке, людям искусства и студенческих аудиторий такой исход был явно не по нраву. Радовались больше люди служивые, которые в годы президентства Клинтона чуть со стыда не сгорели за этого "сексофониста".

И все же день присяги Буша-младшего наступил как-то внезапно. Даже имя нового президента вписывали в приглашения от руки.

– - Лора! Ты готова?
– - Поправлял галстук перед зеркалом в передней Буш-младший.

– - Иду, дорогой!
– - Лора подняла бровь.

Не в упрек Джорджу она готова всегда. Недаром среди прислуги ходят слухи, что открытки к следующему Новому году она покупает сразу после рождества.

Новый представительский лимузин в составе кортежа мчал супругов по Пенсилвания-авеню. Секретные службы сбились с ног, обеспечивая маршрут от Капитолийского холма к Белому дому. Ожидались беспорядки, связанные с явно волевым исходом выборов. До 30 тысяч протестующих -- это вам не шутка -- под стать горячим денечкам инаугурации президента Никсона, когда бушевали по поводу Вьетнама.

Но все прошло гладко. Лора едва сдерживала слезы счастья, когда ее муж произносил высокие и простые слова, положив ладонь на Конституцию. Неплохо поработали над первой президентской речью и спичрайтеры. Слова о примирении нации звучали особенно проникновенно.

Джордж возьмет Америку в крепкие руки. Слишком много сложностей нафантазировали некоторые вокруг нее. У Джорджа техасский характер, лишние умозаключения ни к чему...

14 мая 2001 года, 15:35, Лэнгли

Полковник Пауль Лацис, службист до мозга костей, принял эту информацию в конце своего дежурства. Он немало повидал, перечитал и переслушал на своем веку -- за тридцать лет службы в специальных ведомствах, но сейчас не верил собственным глазам.

– - Уэлс, Уэлс, -- выуживал он из компьютера объективку на резидента в Риме, чтобы на докладе заместителю директора ЦРУ быть во всеоружии.
– - Вот! Сорок четыре года, женат, двое детей. Из Анаполиса. Вест-Поинт. Два года службы во флоте. Перевод. Служба в центральном аппарате, учеба в академии. Агент в Сомали, Афганистане. Спецоперации в Восточной Европе. Командировки в Бирму, Ирак, Венесуэлу. С 1998 -- Рим. Сначала руководитель сектора, затем резидент. Благодарности, награды, взысканий нет.