ТОРРЕЗ. Книга 3

Обо всём этом думала Дизз, поднимаясь на палубу после ночи, проведённой в тесной пыльной каюте. Несмотря на то, что Англхорн предлагал ей пожить в капитанских покоях вместе с ним, она отказалась. Хоть тамошние условия были куда лучше, она не собиралась лежать на мягкой постели, пока её команда довольствуется неудобными тахтами. Как хороший лидер, она должна быть на равне с ними, хоть и придётся терпеть некоторые неудобства. "Вот на моём новом корабле экипаж будет жить в лучших условиях!" — попутно решила она, заглядывая в каюты друзей. Однако все они были пусты. Похоже, она, как ответственный лидер их группы… проспала. Ну и ладно, она же капитан. Капитан имеет право немного проспать. Дизз решила точно так же, мысленно подкрепив эту аксиому кратким обозначением.

— База.

Тем временем Кота наверху во всю трудился над изучением цивилизации майя. Да, перевод карты он завершил, но никто на свете не удержит юнца от жажды новых знаний. К тому же некоторые из них могут оказаться весьма полезны в будущем. И ещё он решил, что переводить остальные карты по несколько дней — не самый лучший результат для такого великого учёного, как он. Поэтому, помимо обычных чтений о культуре и истории народа, он понемногу составлял собственную таблицу перевода, которая имела бы в себе все основные символы и правила наречий и письменности, что использовались майя. Ведь он почти сразу понял, что текст карты писался разными кастами и племенами, при том в разные временные промежутки. С какой целью? Вопрос хороший. На данный момент Кота остановился на варианте: чтобы запутать будущих искателей их священного сокровища и усложнить им работу. И лев искренне надеялся, что это усложнение будет единственным на их пути…

Утреннее солнце поднималось всё выше, а облака расходились всё дальше по ярко голубой небесной глади. С кудрявых рыжих локон побежали струйки пота, а открытые до локтей руки почувствовали обжигающее тепло. Почему же лев решил заняться подобным делом здесь, на палубе, когда мог бы сидеть у себя в каюте? Ответ простой: ему она попросту не досталась. Когда накануне вечером его друзья распределялись по комнатам, Кота с досадой обнаружил, что для него полноценного места не осталось. Обратившись к капитану, он получил скромное ложе в трюме среди мешков с провиантом и бочек рома. Дизз, может, и была бы рада такому обстоятельству, но вот для Коты перспектива оказалась не самая приятная. Но это было приемлемо. Во всяком случае, он надеялся, что будет приходить туда только под ночь, лишь для того, чтобы поспать на пыльном толстом матрасе. К тому же снаружи было куда больше света, да и читать удобнее. Всё лучше, чем сидеть в тёмном сыром трюме.

Но, похоже, у солнца были свои планы на этот счёт. О том, чтобы раздеться и дать телу немного подышать, и речи не шло. По понятным причинам. Если в прошлый раз он таки отважился на эту вынужденную меру, то в этот раз сдаваться так легко он не собирался. Вытерев накопившийся на густых бровях пот, Кота повернулся в сторону палубы Ловца, по которой носился шустрый экипаж Англхорна. Его взгляд не сразу определил Лео и Вольфа в толпе других матросов.

Его брат со своим другом совершенно не собирались пачкать и портить свои дорогие костюмы. Поэтому всю одежду, что стоила дороже их работы, братья оставили в каютах, став похожими на остальных членов экипажа. От наряда Лео остались одни только тёмно-бежевые штаны да широкий ремень, на котором болталась верная шпага. Лев даже сапоги побрезгал оставить, в отличии от Вольфа, который не был так раскрепощён, как его товарищ. Волк был одет в белую сорочку с широкими рукавами и кружевным воротом, а также тёмно-серые штаны и чёрные кожаные сапоги. А завязанная на голове красная бандана, очевидно, одолженная у кого-то из экипажа, была единственным напоминанием о его любви к этому цвету.

Но хоть Вольф и выглядел немного забавно с его длинными, выглядывающими из под тугой банданы волосами, большее внимание привлекал его рыжий друг. Кота вдруг отчётливо понял, что Лео — это буквально то, каким он сам хотел бы быть. Учитывая их внешнюю схожесть, брат стал наглядным примером того, как мог бы выглядеть Кота, будь он таким, каким мечтал. Высокий, с прямой спиной и обаятельной улыбкой. С атлетичным телосложением и сильными руками. Его прямые шёлковые волосы, казалось, смотрелись красиво под любым углом, что бы Лео не делал. А рыжий хвостик, идущий от затылка, всегда аккуратно лежал на спине или плечах, будто лев сошёл прямо с прозаичной картины искусного художника. В то время как вечно вьющиеся волосы Коты смотрелись как растрёпанное птичье гнездо, как бы усердно он не старался их уложить.

Скользя взглядом по телу Лео, Кота заметил, что он тоже был не лишён шрамов. И пусть их легко можно было посчитать по пальцам одной руки, это всё равно не имело значения. Ведь они были совершенно иными. Не такими, как у Коты. Юный лев, как никто другой разбирался в этом. Шрамы украшают мужчину. Эту фразу он часто слышал в своей жизни. Его наставник говорил так, впервые увидев Коту без верхней одежды. Дизз говорила тоже самое, когда о чём-то болтала с Кову, добавив: "А девушек ещё сильнее", хвастаясь шрамами на спине, оставленными медведем. Кота видел эту пятерню широких рваных полос, оставленных почти во всю спину волчицы диагональным рассечением. Все в поместье их видели, ибо она ими гордилась. И Кота понимал, почему…

Шрамы, украшающие мужчину, такие как у Кову и Лео — это шрамы, полученные в бою. В сражении с диким зверем или в тяжёлой дуэли, на поле боя или на охоте. Такие шрамы были знаком того, что их обладатель — крепкий духом воин, то и дело храбро рискующий собственной жизнью. И пусть теперь у Коты тоже имелись шрамы, полученные в сражении под старым храмом и в Нотр-Даме. Но они терялись и меркли на фоне огромного количества стыдных и унизительных увечий, полученных не в благородном сражении, а в грязном и пыльном подвале. Все эти порезы, ожоги, плохо сросшиеся кости, следы ободранной кожи, где шерсть теперь росла неравномерно — пожизненное напоминание об ужасах, что он пережил. И нет в этом ничего прозаичного. Он не сражался, не противостоял, не защищался. Лишь лил слёзы и молил о пощаде.

Поэтому никто не должен их видеть. Чтобы лишний раз не приходилось краснеть и отводить взгляд, когда его о них спрашивают. Все ждут от него красивой истории, как он спасал красивую даму от волков, или как он отчаянно сражался с головорезами, пришедшими в его город. Но истинна была куда скучнее и проще. А врать Кота совершенно не умел, да и не горел желанием. Проще держать это в секрете, сохраняя хоть какое-то достоинство, спрятавшись под завесой тайны. Увязнув

в грустных мыслях и зависти, Кота не хотел больше находиться наверху. Пусть внизу темно и некомфортно, там он хотя бы сможет наконец-то сосредоточиться на том, что было действительно важно.

Тем временем Дизз поднималась на капитанский мостик, когда Кота быстро промчался мимо, игнорируя её "Доброе утро". Не став лезть в его дела, волчица поднялась наверх, где Англхорн давал рулевому путевые указания.

— Когда ветер сменит направление, держи правее. Не хочу, чтобы мой корабль ободрало об скалы, — говорил волк командным тоном.

— Доброе утро, Генри! — сказала подошедшая Дизз.

— Ах, а вот и главное сокровище нашего путешествия. Ну, как спалось? Уверена, что не хочешь ко мне? У меня крайне удобная кровать.

Дизз слегка покраснела, смущённо улыбнувшись.

— Уверена. Я и не в таких условиях ночевала. На корабле у Райана ещё и плесенью воняло, помнишь?

— А то-ж не помню! Я несколько ночей мог не спать из-за этой вони.

— Зато ты усвоил урок. И на твоём корабле я плесени не встречала.

— А то! Для меня этот корабль имеет особую ценность. В стольких передрягах мы с ним побывали. Рассказать парочку интересных случаев?

— С радостью послушаю, — игриво сказала Дизз, оперевшись на поручень рядом с волком.

За всей этой дружеской болтовнёй с явными нотками флирта внимательно наблюдал Кову, стоя на палубе под капитанским мостиком. Нет, он не следил за волками намеренно, просто… просто они громко говорили, вот он и услышал. Просто в это время лев как раз чистил дуло ружья, что сегодня утром достал из оружейного ящика. Решив, что оно ему может понадобиться, Кову всё утро потратил на уход за ним. В конце концов, пара коротких стволов, конечно, неплохо, но он всегда лучше управлялся с вещами подлиннее.