Тот День

“Со стороны города, где правит бал темнота. Где улицы усыпаны трупами, и крысы в своих острых зубах таскают части тел. Где радиоактивный ветер плавит незащищенную кожу, это здание наверно выглядит ковчегом”. – думал Полковник, не веря своим глазам.

Процессия остановилась возле двери с табличкой “ректорат”. Дверь открылась, пленных завели внутрь.

– Я давно мечтала облюбовать эти кресла. – смотря на вспышки молний за окном, задумчиво проговорила женщина. – Теперь я директор. – с иронией в голосе добавила она.

Последовала неловкая пауза. Те, кто привели пленных, не знали что делать, и свита мялась на входе.

– Оставьте нас. – бросила женщина, и люди вышли за дверь.

В кабинете осталось четверо людей. Соколов, его пожилой товарищ, женщина босс, и громадный мужчина с автоматом.

– Кто такие? – пробасил он.

– Немедленно развяжите. – тут же рявкнул Арнольд.

– Отвечай на вопрос. – уже более злобно повторил громила.

Лица оккупировавших академию незнакомцев были практически полностью скрыты под серебряными капюшонами, но полковник разглядел гримасу верзилы и, толкнув старика в бок, взял слово:

– Я – полковник Андрей Михайлович Соколов, мой товарищ – Арнольд Шторн, и я могу понять его недовольство. Человек он уважаемый и лет ему раза в два больше чем каждому из вас. – позволил себе резкость Андрей, и тут же получил удар прикладом в живот.

– Да что же это такое. Мы – люди. Вы – люди. Нас мало. Неужели сложное уравнение? – задыхаясь от боли, прошипел офицер.

– Равиль, успокойся, зачем так с гостями. – нежно пропела женщина и поднялась из кресла. – Нам действительно надо знать кто вы и откуда.

– Ты назвался офицерским чином, а ваша каста всегда причастна к подобным инцидентам. – на удивление слажено и разумно пояснил пришедший в себя мужчина.

– Мой друг терпеть не может военных, вы уж его простите.

– Эта обезьяна говорящая, ваш друг? – огрызнулся отдышавшийся Соколов.

– Эта обезьяна, без нескольких месяцев кандидат медицинских наук. – уже более строго пояснил приглушенный дыхательной маской, женский голос.

– Велико ли диво, ученая обезьяна. – продолжил полковник, и на этот раз его толкнул Арнольд.

– Не переступайте через черту. Мы можем мирно утолить обоюдный интерес, а можем узнать от вас все и другими средствами.

– Не зря же мы медики. – улыбнулся под маской великан.

– Ладно, шалом, Равиль. А вас как сударыня? – спросил Шторн.

– Мария Захаровна Гирш.

– О, боже мой. – вырвался смешок у полковника.

– Что-то не так? – с угрозой в голосе спросила женщина.

И пленные согласились, что все так.

Когда Соколов, а позже и старый Шторн, закончили свои повести, Мария и Равиль, долго о чем-то шептались.

– Мы верим вам. – наконец одобрительно кивнула женщина.

Равиль неохотно подошел и освободил связанные за спиной людей руки.

– Теперь ваша очередь. – потирая онемевшие кисти, произнес Арнольд.

Мария рассказала свою историю, большой лаборант иногда делал лестные ремарки, указывая на невероятную сообразительность своей госпожи.

– Никогда бы не подумал, что эта хрупкая женщина будет так слажено руководить вооруженным отрядом. Когда одна из наших машин заметила вас, Маша велела погасить свет, и вы попались в наши сети. – в очередной раз похвалил он своего шефа.

– Равиль, расслабься, повышения тебе не видать, зачем же так прогибаться. – пошутил Андрей, но лаборант юмора не понял.

– Да если бы не она, и я, и все наши люди были бы мертвы! – вскипел молодой человек.

Соколов присмотрелся к похитившим его людям. Было сложно угадать их возраст. Женщине не больше сорока, мужчине лет этак тридцать. Костюмы плотно облегали их фигуры, и ясно было одно: у женщины красивое тело, а ее подчиненный – гора мышц.

– Итак, что мы имеем. – откинувшись в кресле, задумалась Мария.

Соколов, Шторн и ее прихвостень, расселись вокруг стола.

– Имеем на лицо ядерную катастрофу, и предшествующую ей катастрофу сугубо антропоморфную: массовое безумие. – подвел черту полковник.

– И не работает связь.… На всех частотах помехи. – добавил Арнольд.

– Как обстоят дела в других городах или даже странах, мы понятия не имеем. Нужно начать исследования, есть кое-какие мысли. – присоединился к обсуждению Равиль.

– Таки есть мысли? – опять не сдержался Андрей.

– Закройте кто-нибудь этой военной крысе рот. – привстал из-за стола обиженный еврей, но, не рискнув идти против воли своей начальницы, сел на место.

– Мой друг, полковник, отличный диагност. Прошу вас, выслушайте его. – попросила Мария.

– Принимая в учет мнение этого неприятного типа и господина Шторна, вот что мы можем сделать… – начал Равиль.

Лаборант положил на стол большой лист, взял в руку черный маркер, и начал составлять схему. Был он рассудителен, и маска непроницаемого здоровяка окончательно спала с его лица.

– Сперва предлагаю провести ряд тестов, дабы опровергнуть версию полковника.

– У вас есть основания сомневаться в том, что это может быть новое химическое оружие? – спросил задетый Соколов.

– Уважаемый, я шесть лет работаю в лаборатории антимикробной химиотерапии, и пусть это не мой прямой профиль, но обо всех новинках в области военной химии, я наслышан. – уверенно ответил Равиль, и нарисовал жирную римскую цифру один, а под ней греческую поменьше.

– Итак, первая теория будет проверена следующим образом. Во-первых, мы сделаем анализ крови на патологические вещества, затем общий анализ крови, чтобы выявить отклонения в основных показателях, и в третьих, нужно будет эксгумировать тела погибших, проверив таким образом, структурное изменение органов и кожного покрова.

После того, как на листе появились первые три пункта проверки на химическое отравление, Равиль задумался.

– Так, что там у нас идет дальше. Не стесняемся, думаем вместе. – старался расшевелить людей лаборант.

– Проверка на вирусы и бактерии. – напомнила Мария.

– Ах да. – произнес Равиль и вывел римскую цифру “два”.

Под первым пунктом он написал: “Посев крови на среды”. Под вторым “Общий анализ крови”, процедура под номером три называлась: “Микроскопия”.

– Молодой человек, было бы неплохо, если бы вы поясняли суть этих процедур. – проворчал старик. – Я, знаете ли, не привык оставаться за бортом.