Трах!
Шрифт:
Я ни за что на свете не хочу ранить ее чувства! Честно, я просто не способен на это!
Самым простым выходом из ситуации будет просто согласиться с ней встречаться. А почему бы и нет? С одной стороны, мне она на самом деле очень даже нравится. С этого можно начать, правда? С другой стороны — она все-таки женщина, а это очень важно, у нее есть и грудь, и задница, и все остальное. Конечно, такие рассуждения довольно-таки поверхностны, но это тоже важно. Для меня очень важно, чтобы у моей девушки была большая грудь и отличная задница. Наверно, это даже самое важное. Мне даже во сне это снится. И наяву мысли об этом постоянно лезут в голову. Я могу часами разглядывать на своем компьютере
Наверное, мне просто надо принять то, что мне дает жизнь. Я — бедняга, у которого нет особого выбора. Ведь если я буду думать только о красотках, то рискую надолго остаться девственником. Я заметил: симпатичные девчонки почему-то не очень-то обращают на меня внимание. Меня нельзя назвать красавцем. А ей я нравлюсь. И мы дружим.
Она может стать моим лучшим другом, который к тому же еще и позволит заниматься сексом! Нет, не только позволит, а сама этого хочет — думаю, это многого стоит! Я и Дебора. Почему бы и нет? Она умная и веселая. Ей нравится то же, что и мне. У нас одинаковое чувство юмора. Мы сто лет знаем друг друга и можем говорить обо всем на свете. Она талантливая. Конечно, я несколько преувеличиваю ее достоинства… Но она может рисовать отличные шаржи на людей. Это занимает всего несколько минут: она садится перед тобой, внимательно смотрит, а потом рисует несколько линий — и пожалуйста, готова веселая карикатура! На нее приятно смотреть. Она смеется моим шуткам, и ей важно мое мнение. Знаете что? Мне кажется, я делаю ее счастливой. Это ведь что-то значит! Когда под конец тусовки мы сидели на диване, держась за руки, она улыбалась-улыбалась-улыбалась мне и была такой счастливой! Ведь это стоит того!
И — опять же, у нее есть сиськи и задница!
Думаю, наш роман продлится недолго. Как только она меня узнает получше, то сразу же исчезнет из моей жизни. Просто я довольно странный парень, честно. Я отношусь хорошо к людям только тогда, когда захочу, чтобы они тоже ко мне хорошо относились. Примитивно, правда? Я слишком много думаю о себе. У меня неплохо подвешен язык, вот и все. В учебе я не очень-то успеваю.
Людей я стесняюсь. С девчонками болтать не умею. Не знаю, когда пора остановиться и замолчать. И это еще не весь список моих недостатков! Главное — моя голова, вы не поверите, какие только мысли в нее не приходят! И как я могу вообще с кем-либо иметь отношения, когда у меня у самого столько секретов? Например, я дрочу. Постоянно, как обезьяна! И еще — эти мои волшебные слуги. Ребячество? Ну и все остальное. Мысли, которые теснятся в моей башке… Иногда я часами лежу в постели и размышляю о самых ужасных вещах, какие только могу придумать. О самых скверных поступках, жестокостях, отвратительных извращениях… Да вы бы и не поверили, если бы я вам рассказал!
Но — факт остается фактом: я ей нравлюсь. Она умная, и милая, и внимательная — и я ей нравлюсь.
Но — это же Дебора! Она может быть просто отличным другом, но девушка из нее никудышная, просто насмешка над словом «девушка»! Так что же заставляет мои волосы вставать дыбом? То, что она слишком толстая? Я знаю, что я негодяй, но такой ответ даже мне кажется низостью! Так в чем же дело? Мой член стоит на нее, мне она нравится, но что-то внутри меня дрожит от страха и умирает со стыда от одной мысли заняться с ней сексом!
Когда в семь часов вечера этого же дня Джонатан приехал в Скотфилд Парк, он все еще не знал, как же поступить.
Ее еще не было. Он послонялся
возле стеллы Победы, у которой они договорились встретиться, надеясь и молясь, чтобы она не пришла. Когда загадываешь желания, главное — правильно выбрать, что загадать. Если ты не ошибешься, то все просто сложится именно так, чтобы оно исполнилось. Что же надо было загадать сейчас?Он кружил вокруг скамейки, что-то бурча себе под нос, как вдруг появилась она. От неожиданности он даже подпрыгнул. Она нервно улыбнулась.
— Я боялась, что ты не придешь! — произнесла она.
— Но я же сказал, что приду!
Они смотрели друг на друга и улыбались.
— Прогуляемся? — спросила она.
— Давай.
И они медленно пошли по дорожке вдоль клумб с розами. Она взяла его за руку. Кружа по маленькому парку, они болтали о школе, о Дино, о том, почему же Бен ни с кем не встречается, хотя девчонки выстраиваются в очереди, лишь бы он только обратил на них внимание. Ни Джонатан, ни Дебора ни слова не упомянули о том, что произошло между ними. Когда они снова оказались возле стеллы, Дебора облокотилась на нее и тихо сказала:
— Поцелуй меня.
Джонатан обнял ее и поцеловал. Поцелуй оказался вкуса пряностей и леденцов, так что он едва сдержал смех — забавно: толстая девочка пахнет конфетами! Он навалился на нее всем своим весом, чувствуя ее всю, с головы до ног, и целовал ее прямо в губы. Она крепко его обнимала, прижимаясь к нему своей пышной грудью. Его член встал, и она слегка надавила на него низом живота. Но тут Джонатан отпрянул.
— Нам так хорошо вместе.
— Да…
— Так в чем же дело?
Что он мог на это ответить? Да, ты мне очень нравишься, и я действительно влюблен в тебя, но я не могу сносить насмешки и потому не решаюсь появляться с тобой на людях, потому что ты толстая… Он тряхнул головой и промямлил:
— Я не знаю… я не знаю… Мне надо подумать обо всем этом…
Дебора посмотрела в сторону, потом опять на него.
— Все дело в моем весе? — в лоб спросила она.
— Боже, да нет конечно! Для меня это неважно!
Она нахмурилась.
— Так что тогда?
— Я не знаю, — повторил Джонатан.
— Слушай, — перебила она. — Я знаю, в чем дело.
— В чем? — Земля ушла у него из-под ног.
— Тебе вовсе не обязательно быть в меня по уши влюбленным: я знаю, что я толстая.
— Ты не толстая! — горячо затараторил Джонатан. — Не позволяй себе так думать!
Дебора засмеялась над его суетой.
— Ты вовсе не толстая, и ты сама это знаешь! Толстые люди в три раза больше тебя!
— Ну хорошо, я полная.
— Нет, скорее — пухленькая.
— Хорошо, пухленькая, — улыбнулась она.
— Тебе разве не нравится быть пухленькой?
Она пожала плечами.
— Да нет, ведь все остальные девчонки, — она обвела рукой парк, город, весь мир, — все они так хотят быть стройными, все беспокоятся, переживают, правильная ли у них грудь или задница, или все остальное. А мне вот не надо волноваться на этот счет. Я бы очень хотела быть стройной, но на самом деле это так глупо. Это всего лишь мода, разве не так? А я не слежу за модой. Я чувствую, что гораздо выше их всех. Так что я решила смириться с тем, что я пухленькая, вот и все.
— Это так здорово! Я просто поражен, ты совершенно правильно ко всему относишься! — затараторил он с лихорадочным энтузиазмом. Ну кто еще мог так думать? Она совершенно особенная! И она хотела отдаться ему. Она улыбнулась и слегка повела животом из стороны в сторону, поглаживая его член.
— А тебе разве не важно, что думают другие? — спросил он ее.
— Конечно важно! Я ненавижу это, конечно же, ненавижу! Аты думал, что я в восторге оттого, что толстая?!