Транспорт до Везелвула

— Экипаж? — машинально переспросил Эрик Итем, переваривая еще одну неприятную и ошеломляющую новость. В его жизни еще не было таких, осененных фатальным невезением дней. Ведь все было рассчитано заранее, станция ГЧ Везелвула остановлена для профилактического ремонта, в районе планетоида не должно было оказаться ни одного корабля!

Секретарь протянула указательный палец правой руки к торцу толстой столешницы, где располагалось несколько компьютерных разъемов. Из пальца, раздвинув острием искусственную пеноплоть, выдвинулся соединительный стержень. Войдя в разъем, он провернулся, и под матовым материалом столешницы перед Эриком Итемом возник короткий список имен:

• Дерек Линкс.

• Александра Эйзиз.

• Андрей Звягинцев.

• Эрни Рорих.

— Все ветераны вооруженных сил корпорации, — бесстрастно пояснила секретарь. — Переведены в отдел транспортных перевозок по программе реабилитации после тяжелых ранений. Вывести досье на каждого члена экипажа, сэр?

— Не нужно… — На мгновение у Эрика Итема возникло такое чувство, что все происходящее — это просто дурной сон. — Соедини меня с юридическим отделом, — потребовал он, встряхнув головой, словно пытался отогнать от себя навязчивое наваждение.

Нужно было действовать — немедленно, не теряя ни секунды, потому что эта самая комиссия уже успела показать свой нрав на нескольких планетах…

В недрах столешницы раздался легкий вздох, и в матовых глубинах возникло лицо главного юриста корпорации.

— Юридический отдел… — произнес он, узнав Итема-младшего. — Чем могу быть полезен?

— Мне нужна консультация. Поднимитесь в мой кабинет, мистер Прин.

— Сию секунду, сэр!

Эрик повернулся и, не обращая внимания на андроида, которая все еще стояла, погрузив указательный палец в компьютерный разъем, набрал код на панели коммуникатора.

— Отец? — спросил он, когда произошло соединение.

— Да, Эрик?

— Ты не мог бы принять меня и мистера Прина?

— Что-то случилось?

— Да, отец, — скрепя сердце признался Эрик. — Похоже, у нас могут возникнуть неприятности в связи с этой самой поправкой к Колониальному кодексу…

* * *

…Коренастое низкорослое существо пробиралось в недрах мрачного тоннеля, который был едва освещен тусклым светом фосфоресцирующих ламп.

Проход, проделанный водой в рыхлой породе, причудливо изгибался, обходя странные скелетоподобные остовы каких-то механизмов. Очевидно, что они были замурованы в той самой породе, которую вымыла вода в своем терпеливом многовековом стремлении вниз.

Джон Прин бесстрастно смотрел на экран, пытаясь понять, что это за место и какова природа голубокожего низкорослого существа, столь сильно похожего на человека и в то же время так разительно от него отличающегося. Он не первый год работал на корпорацию и знал, что должен дать максимум рекомендаций исходя из тех крох информации, что будут представлены на его суд…

— Это бывшая свалка радиоактивных и токсичных отходов, — пояснил Эрик Итем, указывая на изображение. — Плод многовековых усилий нескольких промышленных миров Окраины.

— А это существо? — осторожно осведомился Джон Прин, глядя, как голубокожий карлик с выкаченными из орбит глазными яблоками ловко собирает образовавшиеся на стенах тоннеля наросты нездорового желтоватого цвета, складывая их в грубый мешок из искусственной ткани.

— Это мутант. Его предками были заключенные, бежавшие из тюрьмы Конфедерации солнц.

— Так давно? — удивился Джон Прин. — Надеюсь, корпорация не имеет к ним отношения?

— Это неважно, — буркнул Эрик. — К этим мы не имеем отношения, могу вас уверить! — раздраженно добавил он и тут же осекся, поймав предостерегающий взгляд отца.

— Итак, мистер Прин, поясните нам суть дела. — Роберт Итем коснулся кнопки пульта дистанционного управления, и изображение на двухметровом экране пропало. — Вы просмотрели видеофрагмент. Теперь я хочу узнать ваше мнение — подпадут ли эти существа под действие нового параграфа Колониального кодекса?

— Но, мистер Итем, — развел руками юрист, — как я могу судить по нескольким минутам видео? О самих существах вам смогут дать заключение лишь эксперты-биологи. Что касается принятой на Аллоре поправки, могу сообщить, что под ее действие подпадают все вновь открытые экзобиологические виды.

— Но это мутант, — напомнил ему Эрик. — Даже затрудняюсь сказать, в каком поколении.

— Тем более, — покачал головой юрист. — Если будет доказана генетическая связь этого существа с людьми, то тут может быть инкриминировано все, вплоть до использования рабского труда.

— Понятно, — Роберт Итем повернулся в своем кресле. — Каковы ваши рекомендации, мистер Прин? Что будет, если некий мир, населенный вот такими существами да еще имеющий на балансе колониальную тюрьму, заключенные из которой работают в радиоактивных топях без всякого специального снаряжения, попадет в поле зрения комиссии по правам разумных существ?

Глава юридического отдела ожидал, что ему зададут подобный вопрос. Откашлявшись, он посмотрел на потухший экран и тихо сказал:

— Сэр, на месте тех людей, что ответственны за формирование подобного мира, я бы очень сильно обеспокоился. Поверьте, в случае утечки информации, особенно через комиссию по правам разумных существ, этих людей ждут очень большие неприятности. — Он на секунду умолк, а потом добавил: — Я бы даже не остановился перед тем, чтобы полностью зачистить такой мир от всего живого… — Джон Прин посмотрел на Роберта Итема белесыми глазами. — Одно дело загрязненный радиацией и нечистотами мертвый мир, а совсем другое — мир, в котором насильственно поддерживается жизнь в рамках адских условий существования, — пояснил он свою мысль. — В первом случае это не повлечет за собой никакой ответственности, а во втором даже затрудняюсь представить, во что это может вылиться…

Роберт Итем, который бесстрастно выслушал этот своеобразный монолог третьего лица компании, кивнул главе юридического отдела.

— Очень хорошо, мистер Прин, — произнес он, давая понять, что консультация окончена. — Постарайтесь забыть о том видео, что вы сейчас смотрели, договорились?

— Само собой, сэр.

Дождавшись, пока за Джоном Прином закроется дверь, Роберт обернулся к сыну, который стоял у окна, угрюмо разглядывая панораму висячих городских садов.

— Как такое могло случиться, Эрик? — без гнева спросил он.

— Фатальное невезение, отец, — не оборачиваясь, глухо ответил сын. — Я заранее продумал все детали, я послал туда лучшего из своих людей, чтобы он устранил исполнителя и проконтролировал процесс.

— Значит, он оказался плох, если пропал, позволив какому-то космодромному технику реанимировать солнце, — жестко заключил Роберт Итем. — Ну да ладно, тут же смягчился он. — Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Я посовещался с техническим отделом, и они не рекомендуют вновь пытаться погасить солнце. Это может повлечь за собой взрыв, который уничтожит весь Везелвул. А этого, как ты понимаешь, мы допустить не можем… — Роберт Итем задумчиво побарабанил пальцами по темной столешнице. — С солнцем мы разберемся позже, сейчас нужно сделать так, чтобы членам комиссии не с кем было обсуждать ни экологию этой помойки, ни тем более природу ее мутировавших обитателей, — решительно произнес он. — Колониальную тюрьму тоже придется ликвидировать; я просмотрел список прилетающих экспертов и не нашел там ни одной известной мне фамилии. Очевидно, на Аллоре произошли резкие перестановки, и причем далеко не в лучшую для нас сторону.