Трапеция

великому предшественнику, когда решил скрыться так, чтобы его не нашли?

Занятый этими мыслями, Томми потерял нить разговора, а затем услышал слова

Ридера:

…сорок шесть-сорок семь, нашли его мертвым. Он работал в каком-то маленьком

цирке… Вудс, Виллс или что-то в этом роде… рабочим, был сильно покалечен.

Нашли его застреленным. Самоубийство. Пока он ездил с шоу, его никто не

узнавал, и только после смерти…

– Вудс-Вэйленд? – спросил Марио.

– Да, точно.

Томми, почти прижимавшийся к Марио за крохотным столом, ощутил, как по телу

его прошла сокрушительная дрожь. Забыв осторожность, Томми нащупал его

руку и сильно сжал. Он знал: они оба вспомнили маленького человечка с

песочными волосами, говорящего с легким акцентом: «Я слышал, что один из

юных гимнастов выполняет тройное сальто, и попросил Сэнди подменить меня в

надежде увидеть его репетицию».

– Ты знал его? – спросил Барт.

– В детстве. Он был… старый друг семьи. Он мертв? Он… застрелился?

– Прямо в голову. Говорили, с ним был только британский паспорт, старый снимок

со времен его известности и газетная вырезка о каком-то молодом гимнасте, который разбился, делая сложный трюк. Тройное сальто, кажется. Не знал, что

кто-то в наши дни его делает.

– Наверное, не делают, – все еще напряженно произнес Марио. – Я делал

некоторое время, но не сейчас.

– Вот об этом я и хотел поговорить, – сказал Барт. – Славно, что ты мне

встретился. Я уже упоминал, что собираются снимать фильм о Паррише, и мой

агент ведет переговоры, чтобы на роль взяли меня. Ты все еще работаешь на

трапециях?

– Мы с Томми весной собираемся в тур, если найдем ловитора.

– Послушай, Мэтт, мне наверняка было бы полезно взять пару уроков работы на

трапециях… это называется «полет», да?... у настоящего профи. Поможешь?

– Настоящих, Барт? Или для рекламы?

– И то, и другое, надо полагать, – хихикнул Барт. – Если я буду выглядеть так, будто знаю, что делают на трапеции, мои шансы резко подскочат. Разумеется, в

фильме мне летать не разрешат… страховая компания скорее в лепешку

разобьется. Но если я буду выглядеть убедительно… В любом случае, – он

игриво ткнул Марио в бок, – ты вечно делал мне комплименты, как хорошо я

выгляжу в трико!

– Это точно, – ухмыльнулся Марио.

– Серьезно, Мэтт, рекламу мой агент обеспечит. Может, даже удастся

продвинуть проект твоего брата.

– Что ж, я сейчас учу парочку детей, могу взять и тебя. Поговорю с Джонни.

– Дай мне свой номер, и я позвоню.

– Мы есть в телефонной книге. Посмотришь миссис Люсию Сантелли.

Томми между тем понял, что Барт Ридер к нему прижимается. То есть, он и

раньше это чувствовал, однако списывал на тесно составленные вокруг

маленького стола стулья. Теперь же бедро и голень Барта Ридера легко, но

явственно терлись о его ногу.

– Вот, – к Марио по столешнице скользнул небольшой кожаный блокнот. – Запиши

его в мою черную книжечку, дорогуша.

Резко отстраняться Томми не решался. Вдобавок к своим явно недостаточным

габаритам стулья были весьма неустойчивы, и неосторожное движение вполне

могло привести к тому, что они оба полетят на пол. Тем временем ладонь Барта

принялась неспешно подниматься по его бедру. Томми по-прежнему не желал

грубо его прерывать – Нельзя же винить парня за попытку! – так что

притворялся, будто ничего не чувствует. Это был не отказ, но и не согласие. А

потом практически против воли он вспомнил себя и Марио на заднем сиденье

машины Сантелли.

И кого я обманывал? Я прекрасно знал, к чему он ведет.

Марио и Ридер продолжали договариваться о времени и месте, но внимание

Томми было занято настойчивой ладонью, почти достигшей паха, и

воспоминаниями. В конце концов он довольно неуклюже заставил свой стул

отклониться, а затем спрыгнул с него с восклицанием:

– Что за проклятые стулья!

Он повернулся к Марио.

– Мне надо сбегать в банк с чеком, пока не закрылся. А ты общайся.

Но инцидент сделал свое дело. Ридер, потянувшись, подхватил стул.

– Ты не ушибся? И с какого перепугу они делают такие стулья для взрослых

людей! Мэтт, я отвезу вас к вашей машине и позвоню на днях.

Заведя автомобиль, Барт повернулся к Томми.

– Любишь машины? Гонял когда-нибудь?

Томми покачал головой.

– На гонки страховщики меня бы сейчас не пустили. Ралли – другое дело. Там

можно разбиться, только если ты совсем уж недотепа. Детская забава –

гоняться с часами, но интересно. Если хочешь как-нибудь поучаствовать со мной, то я буду на связи.

На стоянке Марио и Томми высадились, помахали Ридеру и пошли к своей

машине.

– Похоже, ты покорил его сердце, малыш, – со смехом заметил Марио.

– Да ладно, это же ты его старое увлечение.

– Вот именно, что старое. Очень старое.

Томми пожал плечами.

– А вот машина у него классная.

– Может, когда-нибудь и тебе такую купим. А пока можешь принять его

приглашение.

Томми фыркнул.

– По-моему, он заливает.

На самом деле Томми не ожидал, что из этой встречи что-то выйдет, потому

здорово удивился, когда через несколько дней Барт Ридер и вправду позвонил, до того очаровав Люсию, что та напрочь забыла о своей неприязни к «таким

знакомствам». А в полдень, когда Марио проводил урок, Ридер приехал в дом.

Марио был на мостике с Бобби и Клэем. Томми, стоя возле ловиторки, давал

инструкции Филу Лэски.

– Не так высоко, медленнее… в такт с трапецией… хорошо, хорошо, уже лучше.