Трапеция

из них. Теперь он работал не только с Марио, а присоединялся к Сантелли на

утренних тренировках. Он стоял с ними на мостике во время репетиций, учась

подавать перекладину – ловить пустую трапецию, толкать ее вольтижеру, убирать ее с дороги возвращающегося гимнаста. Но Марио говорил: «Придержи

коней».

И вот он сказал: «Мы пригласили Большого Джима зайти на этой неделе». А это

означало, что Марио всерьез думает разрешить ему присоединиться к ним на

представлениях. Замечтавшись, Томми очнулся, лишь когда Марио, потянувшись, хлопнул его по руке.

– Эй, ты еще с нами? Спускайся, попробуем двойную трапецию.

Этот номер они начали тренировать только несколько дней назад. Папаша Тони

уже вынимал из креплений вторую ловиторку на дальнем конце аппарата.

Спрыгнув рядом с Марио, Томми помог ему убрать одиночную трапецию и

спустить другую, с более широкой перекладиной. Потом встал у левого плеча

Марио. Ладони слегка вспотели, и Томми вытер их о прикрепленный к боковой

стойке мешочек с канифолью.

Папаша Тони и Анжело бок о бок раскачивались головами вниз – одинаково, точно маятники. Марио и Томми, так же бок о бок, слегка опираясь друг на друга

плечами для равновесия, ждали. Потом Марио шепнул:

– Вперед.

Они схватили перекладину – четыре руки шлепнули о шершавую поверхность, как

одна. Выглядело это просто, но Томми хорошо помнил часы тренировок. Разница

в долю секунды – и трапеция перекашивалась, кач выходил кривой. Но сегодня

им повезло: они вместе сошли с мостика – сильно и ровно, вместе отпустили

перекладину. Ладони Томми встретились с запястьями Папаши Тони, плечевые

мышцы дернуло. Рядом вздохнул, принимая вес Марио, Анжело.

Томми считал в уме, пока они раскачивались. Один – кач. Два – они вместе

выскользнули из рук ловиторов, и пустота привычно отдалась в животе

небольшим страхом.

Ровно ли мы ушли с трапеции? Не отнесло ли ее в сторону порывом ветра?

Три! Его руки обхватили перекладину, рядом сомкнулись пальцы Марио, распределяя вес. Четыре! Две пары ног ударили по настилу мостика, две пары

рук взметнулись словно бы в изящном приветствии, а на самом деле помогая

удержать равновесие.

Томми, разгоряченный и дрожащий, выпрямился. По вискам тек пот.

– Молодцы, ребятки! – закричали снизу, раздался смех и аплодисменты

Там стояли двое: Большой Джим Ламбет, босс (он в самом деле был большим: шесть футов три дюйма и широченные плечи), и Марго Клейн.

Марио быстро сжал плечо Томми.

– Buori ragazzo, – пробормотал он.

И Томми, который уже знал, что Марио переходит на родной язык матери, только

когда разъярен или крайне доволен, надулся от гордости.

На земле Джим Ламбет сказал Марио:

– Твоя идея сделать из парнишки Зейна гимнаста?

– И его собственная тоже. Паренек работал как проклятый, Джим.

– Хорошо, испробуйте его, когда будет готов. Этот ваш парный трюк выглядит

неплохо. Начните где-нибудь в захолустье. Нестрашно, если занервничает и

облажается.

– Не облажается, – уверенно ответил Марио. – И я планировал начать в Сан-

Анжело. У него там приятели.

– Я не против. Только кому-то из вас придется поговорить с его семьей.

Томми, ковыряющий землю босыми пальцами, слегка вздрогнул. Отец-то поймет, но его волновал совсем не отец. Дело было в матери, а отец ее обычно слушался.

Несмотря на довольно нежный возраст, Томми уже смутно догадывался, что

папа, возможно, занялся дрессировкой львов и тигров, чтобы хоть где-то

поступать по-своему.

– Я поговорю с Элизабет Зейн сам, – твердо сказал Тонио Сантелли, и Томми

расслабился.

Трудно было представить, чтобы кто-то – пусть даже его мама – осмелился

спорить с Папашей Тони.

К обеду мама подала жареного цыпленка, но Томми ел через силу. Сидя за

столом, он нервно жевал овсяное печенье. Отец с трубкой растянулся на диване.

Но когда Папаша Тони постучал в двери, отец встал и пригласил его войти. А

Томми отослал со словами:

– Когда слушаешь, что говорят о тебе, ничего хорошего все равно не услышишь.

Ступай к Ма Лейти, обсудим все позже.

Chapter 2

ГЛАВА 3

Трейлер Ма Лейти по обыкновению стоял прямо возле выхода на манеж. Ма

Лейти – все от Джима Ламбета до последнего карапуза называли ее Ма –

заведовала цирковой костюмерной. Говорили, что когда-то она была знаменитой

наездницей, сейчас же Ма Лейти исполнилось семьдесят, а весу ее не

обрадовался бы и слон.

Томми было четыре, когда Ма Лейти нарядила его в миниатюрный костюм Дяди

Сэма и усадила на спину самого спокойного пони. Сам он этого не помнил, только

слышал рассказы. С тех пор Томми носил самые разные наряды – на парадах или

зрелищных выходах в начале шоу. В таких парадах-алле участвовали

большинство жен и детей артистов и даже рабочие. Все они наряжались и

маршировали или ехали – на пони, лошадях, в фургонах. Так маленькое шоу

казалось больше. Когда Томми исполнилось десять, он начал помогать Ма Лейти

сортировать костюмы и ухаживать за ними.

Будучи в этом году своего рода ветераном, Томми обычно наслаждался

главенством над младшими детьми. Но сегодня мысли его снова и снова

возвращались к родительскому трейлеру, и терпение Ма Лейти лопнуло.

– Томми, что на тебя нашло? Сосредоточься! Ты положил китайские шляпы к

деревянным башмакам!

– Простите, Ма, – пробормотал он.

В трейлер сунулась Марго Клейн – она собирала розовые газовые юбки для

воздушного балета. Это была высокая загорелая женщина с рыжеватыми