Травля

Кэрол расстроенно промолчала, но спорить не стала и устало села за руль, Патрик расположился рядом с ней впереди. Может, он и прав. Она не знала. А может, лишил их единственного шанса найти Рэя и Криса.

Развернув машину, она медленно поехала по территории, следуя указаниям Патрика, направляющего её в выезду отсюда. Благополучно они выехали на трассу, и Кэрол прибавила газу.

— Как странно, — заметила она, бросив взгляд на Патрика. — Я столько времени ничего не ела… у меня совсем не было сил, еле на ногах держалась, а сейчас у меня такое ощущение, что сил прибавилось. Откуда?

Патрик хитро улыбнулся.

— Дело в том, мам, что моё чудовище может не только забирать энергию, но и поделиться ею, если надо. Так они оживляют своих мертвых или могут накормить других, кому не посчастливилось «пообедать», — мальчик засмеялся. — Я поделился с тобой и с папой энергией. Оттуда и силы. Но энергия имеет свойство растрачиваться, поэтому как только почувствуешь упадок сил, скажи, я тебя подпитаю, чтобы мы смогли доехать.

— Хорошо, — Кэрол кивнула. — Это круто. Но если бы ты захватил пару бутербродов, тоже было бы неплохо.

— Прости, мам, но я не знал, что они вас тут голодом морят. Я же не ясновидящий. Моё чудовище очень крутое, но даже оно не обладает, к сожалению, всеми суперсилами, которые могут быть.

— Тогда как же ты нас нашёл?

— По вашей энергии. Как объяснить… я её могу ощущать, на большом расстоянии. Как собака ищет по запаху, я — по энергии. У каждого человека она своя, пропитана самим этим человеком, пока он жив, да бывает и после того, как умрёт. Отсюда и призраки всякие и приведения, которые являются в образе своих умерших носителей. Как и Луи, я могу теперь найти кого угодно, кроме благословенного. Их свет на меня больше не действует, но я не могу чувствовать их энергию.

— Значит, ты не сможешь помочь их найти?

— Как вас — нет, не смогу. Они благословенные. Но я могу поспрашивать мёртвых, может, они что знают, — поспешил обнадёжить Кэрол мальчик, уловив в её голосе отчаяние. — Мы найдем их, мам, обязательно. Вылечим папу, и он их найдёт, если сами не сможем. Он же смог уже однажды разыскать их и этих фанатиков, сможет снова. Это же папа. Он найдёт.

Кэрол бросила взгляд в зеркало заднего вида, на Джека. Он лежал на сиденье, свернувшись калачиком, не проявляя никакого интереса к их разговору.

— Джек, — прошептала Кэрол с болью в голосе.

Он поднял на неё взгляд, такой печальный и страдальческий, что сердце её снова заныло.

Она ещё не прочувствовала всей радости и облегчения оттого, что они спаслись, даже напряжение ещё не покинуло её, как будто опасность ещё не миновала. Никак не могла успокоиться, хотя очень хотелось.

— А где мы возьмём кровь благословенного, если не найдём Рэя? — проговорила она, отведя взгляд от Джека.

— Джейми, мам. Ты забыла? — невозмутимо отозвался Патрик.

Кэрол в ужасе повернулась к нему.

— Что ты так смотришь? Ничего страшного не случится, если мы возьмём у него немного крови. И Рэя ждать мы не будем. Я не хочу, чтобы папа оставался таким. Никто не должен дома узнать о том, что с ним произошло. Мы должны позаботиться не только о нём, но и о его карьере, репутации… обо всём, понимаешь? И времени у нас мало.

Кэрол помолчала.

— А Луи? Что с ним? — поинтересовалась она.

— Ничего. Он тоже больше не проблема. Моё чудовище — вождь, оно самое сильное из всех них. И у них не принято перечить или не подчиняться вождю. Поэтому Луи всегда исчезал, когда моё чудовище начинало на него сердиться — не потому что боялся, нет.

— А что ты собираешься делать… теперь? — осторожно спросила Кэрол.

— Ничего. Я хочу домой. В школу, к друзьям… Я соскучился по тренировкам и резьбе по дереву. По папе. По нашему дому. По лисятам и Дженни. И Рэю и дедушке. Хочу, чтобы было, как раньше… хорошо, спокойно. Никуда не бежать, не прятаться, не бояться. Я так устал, мам, так устал!

Протянув руку, Кэрол сжала его пальцы.

— И я тоже, родной. Смертельно устала. И желания наши с тобой совпадают, хочу того же, что и ты. Ну, кроме школы и бокса, разумеется! — она засмеялась.

— И ты помиришься с папой? Мы снова будем жить все вместе, как раньше?

— Только об этом и мечтаю, сынок. И очень надеюсь, что у нас получится.

— Получится, ещё как получится! Я готов дать папе шанс! — лицо мальчика осветилось таким счастьем и радостью, что Кэрол не сдержалась и тоже улыбнулась, радостно и искренне, чувствуя, что напряжение её начало ослабевать. Но ему на смену пришла усталость. Смертельная, как она и сказала, безграничная, опустошающая. И Кэрол не могла понять, какая усталость сильнее — физическая или душевная.

Вскоре они доехали до мотеля и сняли комнату. Из еды им смогли предложить только хот-доги и газировку. Сжалившись, хозяин расщедрился, предложив измученным путникам ещё чай или кофе. Подозрительно посмотрев на грязные окровавленные бинты на голове Джека, он добавил, что в номере в ванной комнате есть аптечка.

Кэрол с первого раза дозвонилась Заку. Сообщив, что Патрик и Джек с нею и объяснив, в каком мотеле их найти, она положила трубку, не найдя в себе сил на то, чтобы отвечать на посыпавшиеся из трубки многочисленные взволнованные вопросы. Лишь напоследок предупредила, что полицию привлекать не нужно.

Забрав поднос с едой и напитками, Кэрол и Джек из последних сил пошли в номер за Патриком. Там поели, после чего Кэрол осторожно вымыла под душем Джека, с удивлением обнаружив, что его ожоги почти зажили. Сняв бинты, она осмотрела швы. Они выглядели хорошо, что было просто невероятно, учитывая обстоятельства, чистыми, заживающими. Обработав их антисептиком, Кэрол наложила чистую повязку. Проводив Джека к кровати, она уложила его, и он сразу уснул, сытый, чистый, успокоившийся оттого, что почувствовал себя в безопасности, что муки его прекратились.

Кэрол приняла душ, потом уже в постели рядом с Джеком дождалась Патрика, который тоже пошёл купаться. Выйдя, он забрался к ним под одеяло и обнял маму. Поцеловав по очереди его и крепко спящего Джека, Кэрол счастливо вздохнула и закрыла глаза.

Лежа между ними, она обняла их за плечи, прижимая к себе и почти не веря в то, что это реальность. Что они на самом деле снова вместе. Она так боялась, что это окажется сном… Всего лишь мечтой, в которую измученный рассудок заставляет поверить, выдавая за действительность.