Травля

Она долго боролась со сном, наслаждаясь этими невероятными счастливыми мгновениями, которыми её так редко баловала судьба. Боялась, что если уснет, то, когда проснётся, её счастье исчезнет… снова, как исчезало раз за разом.

Но усталость всё равно взяла своё, и она уснула, обнимая мужа и сына, переполненная любовью, со счастливой улыбкой на губах, которая не сошла с них даже во сне.

Глава 28

Кэрол, Джек и Патрик стояли в родильном отделении и разглядывали за стеклом мирно спящего младенца. Покосившись на мужа, Кэрол не сдержала улыбку, уловив на его лице выражение сомнения. Патрик прильнул к стеклу, прижавшись носом, едва не прыгая от восторга и радости.

— Привет, ба! — воскликнул он и постучал по стеклу, пытаясь разбудить младенца.

Джек долго разглядывал ребенка, потом перевёл взгляд на Кэрол.

— Вы уверены, что это она?

Ему ответил Патрик, обернувшись.

— Конечно! Сто процентов, пап! Даже не сомневайся!

Кэрол лишь кивнула.

— Но почему её мать умерла? Разве женщины умирают при родах в наше время? — недоумевал Джек.

— У неё отказали почки. Как сказали врачи, ей вообще нельзя было рожать, но она всё равно не стала делать аборт.

— Как глупо, — пробормотал Джек.

— Не нам судить. И не надо так говорить, Джек. Благодаря этой женщине Куртни родилась. У девушки никого нет. Мы похороним её, будем заботиться о могиле, чтобы девочка знала и помнила о своей маме, о том, что та сохранила ей жизнь ценой собственной. Ты принял решение насчет удочерения?

— Да. Если это действительно Куртни… я согласен её забрать, — Джек кивнул и снова посмотрел на младенца. — Надеюсь, Даяну ты не будешь уговаривать меня воспитывать? Я и так от неё еле избавился, — жестко добавил Джек.

— Нет, ей больше повезло при рождении, чем Куртни, — ответила Кэрол, не обратив внимания на его резкость, хотя ей стало неприятно и больно от его слов. — У неё полная и благополучная семья. Она теперь мальчик, и зовут её Томас. К тому же, у неё уже есть два старших брата.

— Вот и хорошо. Больше я о ней знать ничего не хочу, — отрезал он.

— Спасибо, Джек, — Кэрол улыбнулась, хотя и так знала, что он не откажется удочерить девочку. Слишком тяжёл для него был груз вины перед Куртни и самой Кэрол. Перед Патриком. Но Кэрол знала, что он согласился не для того, чтобы загладить свою вину — он просто любил Куртни. Он всегда всё себе прощал, но её смерти простить так и не смог. И даже если он сам себя не мог простить, то не верил, что смогут Кэрол и Патрик. Он невольно убил Куртни, и если в этой девочке её душа, он готов был позаботиться об этом ребёнке, сделать членом своей семьи. Это было нужно не только Кэрол и Патрику, а ему лично. И он хотел это сделать.

— Прикольно! Ба, ты теперь будешь моей сестрой, представляешь? — Патрик рассмеялся, смотря на младенца.

— Только давай сразу договоримся, что ты не будешь называть её бабушкой, Рик, — Кэрол тоже засмеялась и потрепала его по густым темно-каштановым волосам.

— А как мы её назовём?

Кэрол посмотрела на Джека. Патрик тоже вопросительно уставился на него.

— Ну… раз это Куртни, пусть и остаётся Куртни, — неуверенно предложил он.

— Я за! — подпрыгнул мальчик. — Я и сам так хотел!

Кэрол согласно кивнула.

— Только давайте оставим ей фамилию матери, — добавила она.

— Мне всё равно, решай сама, — ответил Джек. — Дать ей свою фамилию я не против.

— Нет, пусть лучше матери, она отдала ради своего ребёнка жизнь.

— Я поручу одному из моих ребят заняться оформлением документов. А теперь мне пора, я уже опаздываю, — поцеловав Кэрол в губы, он провёл ладонью по голове мальчика и, развернувшись, убежал.

А уже через неделю в их семье снова появился младенец, которого здесь уже все любили.

Счастливая Кэрол с радостью и благоговением придалась заботам о малютке, уделяя внимания не меньше, чем Келли. Она любила девочку всем сердцем, обнимала и целовала, как если бы это была та самая Куртни… Её любимая Куртни, которой она была так многим обязана, подарившая сказочную жизнь, заботившаяся о ней, как о родном ребенке. Теперь Кэрол сделает для неё то же самое. И это делало Кэрол безумно счастливой, избавляя от невыносимого чувства вины. Её мечта сбывалась, она всё-таки сможет отблагодарить Куртни за доброту и любовь, пусть не получилось сделать это в той её жизни, но хоть получится в этой, новой…

Кэрол приняла решение не скрывать от Куртни, кто был её настоящей матерью, отдавая дань самоотверженному поступку родившей её девушке. Джек не возражал против этого решения. Они достойно похоронили несчастную, перевезя на местное кладбище в Сан-Франциско, чтобы Кэрол могла навещать могилу, сначала сама, потом с Куртни, когда девочка подрастёт.

Дженни тоже жила в их семье, так и оставшись.

Рэя не удалось разыскать, несмотря на все усилия.

Криса привёз Кален через несколько дней после того, как Кэрол выписали домой из психиатрической клиники, лечением в которой был заменён смертный приговор. Благодаря стараниям Джека оно продлилось не больше двух месяцев, после чего он забрал жену домой, не вынеся больше разлуки. Оказалось, что это Кален украл мальчика у фанатиков, к сожалению, уже после того, как исчез Рэй. Кален переехал в Сан-Франциско, поближе к внукам, и был радушно принят Кэрол в статусе дедушки. Он сдружился с Кэрол, был желанным и частым гостем в их доме.

С Джорджем Рэндэлом у неё тоже отношения наладились, особенно после того, как она уговорила Патрика понять и простить дедушку, который искренне раскаивался в том, что едва не лишил его мамы. Джек, опасаясь реакции отца, скрыл от него тайну происхождения близнецов Рэя, но оказалось, что Джордж был в курсе.

— Я узнал об этом раньше тебя, остолоп! — заявил тогда старик Джеку. — И сказать мне по этому поводу нечего. Я тебя предупреждал. Сам виноват. Теперь воспитывай этих маленьких ублюдков, раз не захотел разводиться.

К «ублюдкам» Рэндэл-старший, как и следовало ожидать, относился немного даже враждебно, с неприязнью, но детская непосредственность и невинность их победили. Слыша, как Патрик и маленькая Келли называют его «деда», они тоже стали так его называть, липли к нему, когда он нянчился с Келли, встречали, выбегая навстречу с радостными криками. Поначалу Джордж мягко, но решительно пытался от них отделаться, избегал, сердился и раздражался, не желал брать на прогулку вместе с Келли, не приносил им подарки, но когда Крис упал и вывихнул руку, громче всех ругал Кэрол, обвиняя в том, что недоглядела ребёнка. Точнее, он единственный, кто ругал. И Кэрол виновато соглашалась с его обвинениями и упрёками, низко опустив голову, чтобы скрыть улыбку, которую не могла сдержать. И тогда он в первый раз принёс Крису подарок, чтобы утешить и отвлечь от боли плачущего малыша. Потом разнимал сцепившихся мальчишек, не поделивших новую игрушку. Но всё закончилось горькими слезами обоих. Под этот плач Джордж сбежал, и Кэрол была очень удивлена, когда он вернулся через час ещё с одной игрушкой, такой же, как первая, и вручил Джейми, который так и не оставил попытки отобрать подарок у брата. С тех пор он никогда не приходил с пустыми руками, принося подарки и гостинцы не только Келли, но и близнецам, а потом и Куртни. И, похоже, даже смирился с тем, что они определили его в своего дедушку.

— Не вздумай обижать пацанов, раз уж принял, — пригрозил он однажды Джеку, крайне того изумив. — Дети ни при чём. На них вины нет, что ты, твоя жена и этот… потаскун с головой не дружите. Что до тебя, вижу, что мозги твои так и не восстановились — натащил в свой дом чужих детей, делать тебе больше нечего? Ладно, Дженни уже взрослая, но младенца зачем взяли? Хватит потакать жене, приструни, пока она всех сирот в ваш дом не притащила!

О причинах, по которым Куртни оказалась в их семье, Джордж не знал. Он не знал ничего из того, что выходило за рамки нормального и естественного. Кэрол, Джек и Патрик, посовещавшись, приняли такое решение. Джордж мечтал о спокойной счастливой старости, и никто из них не хотел её омрачать.