Трёхочковый в сердце

– Пальцем – нет, но ногу-то, ты выставил. – Кед начинал сдавать, нехотя высказывая свою позицию очевидца.

– Ты пррикалываешься, хочешь поспорить со мной?! – Андрей толкнул Сергея, подкрепляя свои аргументы физической силой.

Кед замолчал, ему не нравилась мысль вступать в конфликт из-за глупой неразберихи, в конце концов это не его спор«т».

– Нет, не хочу. – Сергей отступил в сторону, остальные, с любопытством глазели на происходящее.

– А я хочу поспорить! – Ник только поднялся с земли, и слегка прихрамывал. – Ты поставил подножку, при этом я ещё и забил, так, что это очко с фолом, я выиграл!

– Что ты несешь, тупица!? Я тебя не трогал, вообще, сам упал, а то, что ты шагов сделал больше чем смог бы сосчитать это не мои проблемы. – Гайдук использовал старый как мир приём, когда не можешь победить, честно, пытаешься грязно запугать. – Скажи, просто, что боишься признаться, доиграть против меня в защите – слабо, что трусишь, да?!

– Как скажешь, давай играть! – Ник, разозлённый такой несправедливостью, сейчас был готов вцепиться зубами в свою победу, во что бы то ни стало.

Они снова занимают свои позиции. Касание, мяч разыгран. Андрей сразу же начинает давить, укрывая мяч. Он старается не допустить потери, поэтому все время контролирует расположение соперника рукой. Ника, с каждым ударом, оттесняют под кольцо. Ему сложно сопротивляться, в таком положении, любая активность с его стороны может привести к нарушению. Он отступает с поднятыми руками, максимально осложняя задачу нападающему. Последний удар, поворот, Андрей выполнят бросок. Мяч никогда не врет. Промах, Ник подбирает мяч и выводит его за линию дальнего броска. Теперь они поменялись ролями, касание, розыгрыш, начало атаки. Маневрируя, Ник раскачивает соперника, затем быстро ныряет под кольцо. Гайдук следует за ним. Ник делает резкую остановку, в надежде, что Андрей «пролетит», как в прошлый раз, но тот лишь чуть-чуть теряет центр тяжести. Быстрый разворот на осевой ноге, показ на бросок, защитник реагирует, смещаясь вперёд. Ник, ловит его на встречном движении, и Гайдук, понимая, что проиграл позицию, на всех порах сносит нападающего, толчком на землю.

– Бл***, это фол, ты совсем охренел!!! – Ник орал, подрываясь с площадки, даже не замечая, как впервые нецензурно выругался. Уже все равно, что стало с джинсами, и в каком виде кофта, исцарапанные руки, стёртые колени и подбитый глаз, все потеряло значение, осталась только злость.

– Малый, я и не спорю, фол так фол. – Андрей примирительно сложил руки, ехидно улыбаясь, он мог позволить себе сколько угодно таких нарушений, Ника больше некому было защищать.

Ему и не надо было. Боль, обида, слезы, казались детскими, забытыми отголосками, сейчас в нем клокотала ярость. Она выжигала изнутри, искала выхода. И у Ника была подходящая цель.

Они привычно развели мяч. Ник сразу же начал атаковать защитника, с каждым ударом врезаясь в него. Андрея это веселило, он не чувствовал тычков, просто сопровождал мелкого наглеца и ждал, когда тот ошибётся. Ник, понемногу, но приближался к кольцу, не теряя контакта с противником. В момент одного из «толчков», он сделал резкий перевод с руки на руку, разрывая дистанцию и отшагивая назад. Неожиданно, вместе с контактирующей опорой, Андрей потерял равновесие, и «сел на пятую точку».

– Это же уличный баскетбол, что ты разлёгся, вставай! – Ник стучал мячом в каком-то метре, от распластавшегося Андрея. Он мог бросить в любой момент, но тянул, яростно желая теперь, не просто выиграть, а затоптать, вывозить в грязи своего соперника, точно так же как тот, совсем недавно возил его!

Гайдук подорвался с земли, обозлённый и оскорблённый, он кинулся на Ника, желая отобрать мяч или оторвать тому башку, без разницы в какой последовательности. Хорошего снайпера всегда отличает филигранность совершаемого броска. Пропорция исполнения во времени и пространстве, поделённая на технику. Как скальпель хирурга, точно рассчитывающий миллиметры отсекаемой плоти. Ник поймал, глупо подставившегося Андрея, на противоходе, тот только обнял воздух, в месте, где только что был нападающий. Мяч, уже провалившись внутрь кольца, глухо ударился о пыльный асфальт. Пять – четыре.

Ник бежал домой, окрылённый вкусом победы. Это было лучшее чувство на свете. Никто не смог его остановить, они пытались, сопротивлялись, даже дрались, но он был сильнее и доказал это. Ему уже виделось, как будет радоваться мама, зная, что сын усвоил её урок, как будет гордиться папа – скептик, по части баскетбольных прогрессов своих родственников, просто не сможет отрицать очевидный успех. Ник, раз за разом, прокручивал все детали и подробности этой игры в своей голове, чтобы ничего не забыть, не приукрасить, иначе взрослые опять разбавят эссенцию успеха, не дав насладиться её вкусом сполна. Влюблённые – не наблюдают часов. Так и Ник, преисполненный счастьем, не наблюдал расстояния. Дорога до дома пронеслась в один миг. И вот он уже стоит на пороге привычно оббитой двери, вдавив кнопку звонка.

Мама тихо отворила дверь. На её лице был написан ужас, удивление и подозрение, в глазах снова застыли слезы.

– Боже, сынок, что случилось, они тебя побили? – на причитания из кухни выглянул папа.

– Дорогая, что случи…Никита, сынок, что произошло!? – теперь они уже стояли, вдвоём облепив сына, пытаясь то ли отряхнуть, то ли осмотреть его со всех сторон.

– Нет, что вы, это я их побил, всех, всех до одного! В смысле, обыграл, представляете, даже Андрея Гайдука. Там такой финал был, зря ты мама не досмотрела. – Ник радостно вещал, не успевая реагировать на изменения, отображающиеся на лицах родителей.

– Постой, погоди, то есть ты не подрался? – отец явно был в замешательстве.

– Нет, я же говорю, мы играли один на один, в баскетбол.

– Сынок, но когда я уходила, ты был целым и невредимым, а сейчас, тебя словно стая собак покусала. – мама, пыталась выстроить последовательность событий. Но никто из них, как будто, не понимал, что главное было не в выпачканной одежде. А может это Ник понимал не так?

– Да, потом все вышло из-под контроля, мы чуть не подрались по настоящему, но все обошлось, и я выиграл!

– В какой это вселенной – все обошлось, означает прийти домой хуже побитой дворняги? – папа медленно закипал, хотя Ник так и не понял причины, он же герой дня, что не так? – Ты посмотри, на тебе живого места нет, джинсы и кофту придётся выкинуть на помойку!

– Пап, я не хотел, так случайно вышло.

– Ах, случайно, так какого чёрта, ты попёрся туда играть, сложно было переодеться или, то, что мы с мамой пол своей зарплаты отдали за эти штаны, тебя не волнует?! – джинсы были действительно очень дорогие, и достать такие в то время могли позволить себе немногие взрослые, не говоря уже о покупке таких ребёнку.

– Любимый, не заводись, он не хотел, – мама пыталась уладить конфликт, но пошла не тем путём.

– А ты не лезь, вы со своим баскетболом уже совсем головой тронулись. Я одного не могу понять: есть зал, площадка, мячи, зачем было идти на улицу, да ещё в парадном виде? – папа «садился на излюбленного коня», и сейчас его должно было нести по полям непреложных истин и общедоступных аксиом.

Отец был младшим ребёнком в многодетной семье, и все своё детство донашивал одежду старших братьев. С возрастом это сделало его большим аккуратистом, который не терпел безответственного отношения к вещам и дорожил каждой потраченной копейкой. Он не был скупердяем, и во многом оказывался правым, если не во всем. Просто объяснять прописные истины маленькому мальчику, в голове которого вакханалия их оранжевых мячей, отец не умел.

– Пап, я случайно, я не хотел. – у каждого быка есть своя красная тряпка, у каждого человека есть некий обратный аналог «стоп крана». Нечто негласное, заставляющее срывать все сдерживающие затворы, и выпускать наружу внутреннего мистера Хайда. У отца, таким спусковым крючком, были бессмысленные оправдания, которые он терпеть не мог.

– Как можно не понимать элементарных вещей! – после этой фразы, красная пелена застилала папины глаза, и не оставалось ничего другого, как понурив голову признавать собственную неправоту, под звонкий хлёст подзатыльников.