Третий Город
Шрифт:
Сразу за воротами, которые с трудом открыло несколько человек, оказался спуск в низину, так что вскоре она перестала видеть высокую стену, вокруг была только природа. За небольшим оврагом начинался довольно густой лес, и Мария заметила первые странные столбики, вкопанные в землю, с заостренными концами или высеченными по центру углублениями.
— Что это такое? — Девушка не могла оторвать глаз от столбиков, которых становилось все больше. Внезапно, по всему телу побежали мурашки.
— Это покойные места. Могилы. — Девушка поежилась, запахивая плотнее плащ. Вот почему ей не по себе. От этого места веет смертью. Да где же она?
— Почему не кресты? У вас особая вера?
— Вера? А.., ты про Божества. Мы утеряли веру, когда пришли мертвые. Это просто был способ отметить, кто лежит в земле — тогда было не до ритуалов. Затачивался столб в зависимости от возраста умершего. Если на конце —
— Значит тот, что без насечки… — Мария указала дрожащим пальцем на могилку.
— Да, там младенец.
— О, господи! — Мария с шумом выдохнула. — Подожди, а что значит мертвые пришли? Это метафора?
— Какая же ты странная. И слова у тебя необычные. Как ты можешь не знать о мертвых? Где ты жила до этого?
— Я же говорю, в Москве, в России. Я потеряла сознание в своей квартире, а очнулась у вас на траве. О Боги, что это нахрен такое? — Мария, побледнев, устремила вопросительный взгляд на лицо Дармы. Она надеялась, что тот рассмеется и скажет «Шутка!», но тот сидел, словно вырезанный из скалы, и с грустью смотрел на тела. Перед ними открывалось плато с нешироким руслом реки, по обе стороны которой были сотни столбиков. В центре этого сюрреализма как издевательская кульминация находилась груда мертвецов, наброшенных друг на друга, будто старые ненужные куклы. Мария упрямо помотала головой. Нууу, нет! Этого не может быть! Это какой-то грубый несмешной спектакль. Она не может уехать, не будучи уверенной до конца, что это не глупый розыгрыш. Спрыгнув с лошади, Мария твердым шагом направилась к телам. Дарма приподнял брови, не на шутку удивившись, то ли глупости, то ли смелости девушки. Он — бывалый воин, но даже он не любил это место, и ни разу не находил повода подойти к телам вплотную.
Мария твердо решила выполнить свое намерение. Она не могла поверить своим глазам. Подойдя на расстояние вытянутой руки, она уже понимала, что это не шутка. Но ее словно тянули за невидимую нить, ей просто необходимо было подойти вплотную к этой мерзости.
Из-под груды тряпок и непонятных частей тел, торчала чья-то кисть, кожа на ней натянулась и стала зеленовато-фиолетового цвета, словно некачественная перчатка, заполненная жидкостью. Ветер на мгновение сменил направление, и Мария почувствовала вонь сотни мертвых тел. Сладковатый осадок прилип к нёбу, девушку затошнило, и она, резко отвернувшись от мертвецов, побежала к лошади. Ее движение обеспокоило рой жирных мух, пировавших на разлагавшихся телах. Рой насекомых поднялся в воздух с жутким гулом, черной стеной окружая девушку со всех сторон. Она почувствовала, как пара насекомых больно ударила ее по лицу, несколько запутались в волосах, продолжая мерзко жужжать. В испуге Мария вжалась в бок лошади, зажмурив глаза. Когда рой успокоился, вернувшись к телам, девушка открыла глаза, с брезгливостью вытаскивая из волос застрявших мух. Передернувшись, она поспешила сесть на лошадь, бросив короткий взгляд на капитана. Тот спокойно сидел на коне, внимательно вглядываясь вдаль. Мария фыркнула от негодования и с силой пнула лошадь, расталкивая ее на активный шаг. Ей не терпелось скорее покинуть жуткое место. В голове вертелись тысячи вопросов, но ни на один из них у нее не было ответа.
Мария глубоко задумалась о том, что же произошло. Где она и как здесь оказалась. Почему груды людей просто валяются мертвыми в общей куче? Что стало с ее родными и близкими людьми? Сердце ныло от тоски, ей не хотелось больше видеть ни этот лес, ни эти проклятые столбики на могилках. Перед глазами все еще стоял рой мух и полусгнившие тела. Бррр. Марию передернуло, она решила отвлечься и посмотреть, сколько осталось до ворот в город.
Дарма вел коня активным шагом, а ее лошадь, почувствовав волю, решила прогуляться медленно, в свое удовольствие, сильно отстав от проводника. Мария немного забеспокоилась и начала подбирать поводья, чтобы попробовать пробить лошадь на рысь, когда боковым зрением уловила какое-то движение в лесу. Она на миг замерла, пытаясь рассмотреть, что же увидела, когда тень метнулась из кустов, и, схватив повод, с силой дернула его на себя. Мария вскрикнула, а лошадь, взбрыкнув от неожиданности и испуга, прыгнула в бок, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Девушка, не удержавшись, полетела вниз. Доля секунды и она уже лежала на земле. То, что напугало лошадь, теперь рвануло к ней корявым, неуверенным, но быстрым движением. Увидев, что к ней приближалось, Мария пронзительно закричала и рванула бежать, но ноги заплелись в не по размеру длинном плаще, и она снова упала. К ней тянул руки… мертвец. Местами подгнивший, покрытый блестящей на солнце
слизью, он широко распахивал пасть с тянущимися в ней тяжами густой зеленоватой жидкости. Он был омерзителен, сопровождавшая его вонь гниющего мяса вызывала тошноту.Мертвец попытался схватить Марию, та отскочила в сторону, вовремя увернувшись, но безразмерная накидка и тут ей помешала. Нежить вместо девушки ухватила подол плаща и стала притягивать к себе жертву, словно та ничего не весила. Завязки плаща сильно сдавили шею, и Мария старалась растянуть или разорвать их, чтобы выбраться из смертельных пут. Запаниковав, она обернулась к трупу, пытаясь вырвать из его рук подол одежды,
и в этот момент голова мертвеца отлетела в сторону, обдавая девушку с головы до ног брызгами черной, жутко воняющей жидкости. Безголовое тело медленно рухнуло на землю. Дарма, пытаясь удержать разгоряченного коня на месте, протягивал Марии руку. Лицо его было искажено злобой, но в глазах был испуг.
— Давай, быстро. Нам надо скорей вернуться в Форт!
— Что это нахрен было?!
— Некогда болтать, шевелись! — Мария, скинув наконец с себя обмазанный слизью плащ, схватила горячую руку Дармы, и тот одним движением втянул ее в седло, усадив перед собой. Места в седле оказалось маловато, и было неудобно настолько плотно прижиматься к незнакомому мужчине, но ей было все равно. Дарма отрывисто свистнул, так что одно ухо Марии заложило, и гнедой конь галопом бросился за ними.
Схватившись одной рукой за повод, другой мужчина обхватил девушку кольцом под грудью, не давая ей сползти в сторону при резвом галопе. От прикосновения горячей руки ей стало чуточку легче на душе. Они вернулись в Третий Город, не встретив больше ни одной твари, но Марию трясло всю дорогу — она не готова была к такому повороту в своей жизни.
Глава 5
Мария дрожала в ванне, полной воды и мыла, обхватив руками согнутые колени, прикрывая ими все важные для себя участки тела. Вода была горячей, но в душе был холод. Она никак не могла согреться. Сверху еще раз вылили на голову ведро воды, и разрешили вытереться.
Девушка все прокручивала в голове события последнего часа, укутываясь в огромное теплое полотенце. Как только они въехали в Форт, Дарма сразу же раздал солдатам кучу распоряжений. Мария с возрастающим к мужчине уважением отметила, что он здесь главный — любой его приказ молниеносно исполнялся. Ворота быстро закрыли, поставили часовых на стену, а Марию передали седому мужчине на «попечение». Последний оказался доктором и к ее великому стыду, потребовал полный осмотр на наличие царапин и ранений, причиненных мертвецом. Полностью ее осмотрев, он остался доволен.
Так как Мария пребывала в шоке и ступоре, доктор сам отмыл ее в ванне, так как женщин-медсестер у них дословно: «Нет, не было и не будет!». Хотя ей и пришлось раздеться перед незнакомым мужчиной, она не испытывала никакого внутреннего стеснения. Доктор был профессионалом и не позволял себе лишним взглядом или движением вызывать у нее дискомфорт. Тем более, он был старше не на один десяток лет.
Налив девушке отвар из листьев лекарственных трав, и выдав несколько больших кусков сладкого пирога, доктор Собиан извинился и направился на совещание, а Мария осталась в тишине и одиночестве переваривать недавние события.
Поев и согревшись, она решила, что пора бы переодеться, но одежду, в которой она была, сожгли, а другой у нее не было. Оставалось ждать возвращения доктора и милостиво просить у него пару тряпок.
Мария ушла в свои невеселые мысли с головой, когда резко распахнувшаяся дверь заставила ее вздрогнуть. В комнату вошли несколько человек, громко между собой переговариваясь. Мария узнала среди них Собиана и Дарму, еще двое были ей незнакомы. Она вскочила на ноги, укутываясь поглубже в одеяло, и вдруг почувствовала себя дискомфортно без одежды — если она прикрывала плечи, открывались ноги и наоборот. Дарма, на ходу объясняя что-то своим людям, резко остановился перед Марией и на секунду оторопел. Он пробежал глазами по ней сверху вниз, и, на миг задумавшись, отослал солдат из госпиталя.
Мария видела его всего пару раз, и тогда он был одет как при параде в военную одежду с камзолом и ремнями, но сейчас на нем были брюки и белая свободная рубашка, немного распахнутая на груди. Рукава, закатанные до локтей, оголяли крепкие мужские руки. Его внешность, вкупе с взлохмаченными волосами взволновали Марию, за что она быстренько себя пожурила. Если бы не манера ледяной статуи, он был бы красивейшим мужчиной из всех, кого она в своей жизни встречала.
— Собиан, черт бы побрал твою задницу. Собиан! — Дарма пытался докричаться до лекаря, а доктор уже носился в другой части госпиталя, шумя склянками и шурша бумагой. Услышав голос капитана, он с вселенским спокойствием подошел к нему.