Три пятнадцать
Шрифт:
«Мужчина, ясен день, может, даже не один, – думала я. – Эх, света мало!» Неподалеку от люка я разглядела аквариум, а в нем три толстые ароматические свечи и зажигалки, однако мне не хотелось зажигать здесь огонь, даже в стеклянной емкости, но Патти обнаружила мою старую лампу из скаутского лагеря. На вид она как керосиновая, только работает на батарейках. Патти нащупала выключатель, и лампа загорелась.
У ствола, то есть поодаль от окон, мы увидели пару свернутых спальных мешков и большие думки. Думки лежали у дешевых фанерных стеллажей. Я подползла взглянуть на корешки книг – в основном тут были мрачные запутанные романы, как любит Лиза. Заметив свои старые книжки про муми-троллей, я страшно растрогалась. Корешок «Волшебной зимы» припорошило снежинками,
Я решила осмотреть «постели» – двумя пальцами поднимала думки и бросала в сторону. Под одной оказался ящик. Его привинтили к полу и стене шалаша, так унести его не смог бы даже разыскавший тайное убежище. На ящике висел тяжелый и явно дорогой кодовый замок, этот не откроешь, нужно поворачивать колесики.
– Тут целая мерзотная глава про пальцы на ногах. Кто же ногами сексом занимается?! – Судя по стуку, Патти с отвращением захлопнула книгу.
– Глянь, – позвала я.
Патти подползла ко мне и ахнула.
– Там наверняка что-то ценное, да? Как же мы его откроем?
Об этом я не беспокоилась. Пин-код маминой карты – 7676, доступ к ее голосовой почте открывается паролем 767676. Я набрала на колесиках 767, и замок щелкнул.
– Та-да! – пропела я, сняла замок и сунула в задний карман, а крышку поднять не решалась. Думки, ароматические свечи и «Радость секса» напомнили мне, что такое друидизм.
Хоть мамин инсульт и забрал большую ее часть, до прихода сюда она казалась мне роднее, чем когда-либо. Сейчас, роясь в сувенирах ее тайной жизни, словно сексуально озабоченный археолог, я чувствовала, как мало у нас общего. Единственным инородным телом, побывавшим в моих штанах, была рамка с газетной вырезкой Тренера Ричардсона. Я прошвырнулась по дому Клэр и Тренера, вызволила из Утятника собаку, а может, еще и девочку, таскала в школьном рюкзаке пистолет, за который, если кто пронюхает, меня отчислят со скоростью света. Я считала, что все это делает меня смелой и решительной, под стать Лизе, но намеренно забыла, что у нее совершенно не такая смелость.
– Открывай! – велела Патти, но я мешкала.
До инсульта мама источала секс. Куда бы мы ни пошли, мужчины смотрели на нее так, будто ее испекли из песочного теста. Я же вечно плелась рядом, чувствуя себя Гадким Утенком женского пола. Сейчас на тесты я не писаю, превратилась в шизанутую клептоманку, а второй Лизой так и не стала. Лиза крала исключительно чужих мужей. Все мои кривляния не сделали меня больше похожей на ее ребенка.
Босс меж тем ничего не подозревает. Эй, я каждый, блин, день таскаю в школу крутую пушку, а она совершенно не в теме, потому что примерная Мози Слоу-кэм не положила бы пистолет в рюкзак. Я чужая им обеим. Почему-то от этой мысли во рту появился неприятный привкус горелого, словно я лизнула пепел.
В общем, с чего я решила, что ящик мой?
– Если Лиза меня украла, если на самом деле они с Боссом мне не родные, какое право я имею залезать в этот ящик? – спросила я Патти.
– Там может быть такое, что подскажет, откуда тебя украли. Кто имеет право это выяснить, если не ты? – фыркнула Патти.
Сегодня в нее точно вселился дух Роджера. Короче, она убедила меня поднять крышку.
– Ух, блин! – вырвалось у Патти.
В ящике лежал нетбук, а рядом с ним чехол, шнур питания и оптическая мышь. Классная игрушка, сравнительно новая, наверное, дорогая. Лизе такая не по карману, так же как не по силам перестроить старый шалаш. Ей помог папа Селии Мейсон, или еще чей-то папа, или целая команда пап, потому что Лиза именно такая. Если где-то и написано, кто я и откуда, то наверняка в Лизиных файлах и е-мейлах. Включая нетбук, я буквально чувствовала, как под моими пальцами гудит правда.
– Здесь есть розетки? –
удивилась Патти.– Нет, но, думаю, аккумулятор заряжен. Крошке нетбуку хватит заряда на несколько часов. Я у Брайони такой видела.
Нетбук загрузился, но показал только картинку с ульем и окошками для имени пользователя и пароля. У каждого следующего препятствия приходилось останавливаться и спрашивать себя, и впрямь ли я все хочу знать.
В строке «имя пользователя» я ввела «Лиза», а паролем выбрала 7676, но меня не впустили. Паролем у Лизы наверняка были семерки и шестерки, но сколько цифр, я не знала. Имя пользователя она тоже могла придумать любое.
– Без Роджера никак, – озвучила мои мысли Патти.
– А то я не понимаю. Только как ему правду сказать? Он жутко расстроится, что я привела сюда тебя, а не его.
– Все правильно. Секретный мамин траходром мальчикам показывать нельзя. Не круто. Лучше соври ему, что ноут мы нашли у вас дома, – дала Патти суперполезный совет.
Я подумала и согласно кивнула.
– Тогда вернемся к нам, а нетбук с собой захватим. Сотовый у меня здесь не ловит, а я хочу послать Роджеру эсэмэску. Врать ему в лицо я не могу – краснею, так что он мигом меня расколет.
Сотовый ожил лишь у самого дома. Мы с Патти сели прямо на землю, прислонившись к внешней стороне забора. Лизин лес казался темным и неприветливым, начало извилистой тропки отсюда не просматривалось. Пока Патти вытаскивала нетбук из чехла и включала, я открыла сотовый и набрала «Божемой: У Лизы под половицами секретный ноут. Как залогиниться???!!!111»
Я перечитала сообщение – да, Роджер клюнет. Он в курсе, что тесты на беременность спрятаны в моей комнате под отлетевшей половицей. Я ведь почти о них забыла, а они пылятся там, в негодность приходят… Я нажала «отправить».
Ответ прилетел чуть ли не моментально, на нетбуке еще не загрузился заставочный экран. Роджер был в доме двоюродной сестры. Он отсиживался в подвальном чилауте, а наверху взрослые устроили второй раунд свадьбы и снова напились. Вдоволь побухтев о том, что суперзацепка нашлась без него, он закидал меня дурацкими (типично мальчиковыми!) техническими вопросами. Мы с Патти синхронно закатили глаза. «Типа мы рубим в ноутах. Умник!!! Это шлюзовая машина, нам нужен логин и пароль. PS Аккумулятор садится + мы прячемся во дворе от Босса. Скорее пжлста».
Роджер включил мозги. «Введи в строке логина букву А», – написал он.
Я ввела. «Дальше?»
«Если строка не заполняется, попробуй B. Потом C».
Тут я поняла, о чем речь. «Автозаполнение! Ты=ГЕНИЙ!»
Мне повезло – уже на букве D в строке логина всплыло «Друидка», пароль тоже заполнился сам, но в виде звездочек. Я кликнула «Войти» и, пока на рабочем столе загружались иконки, настучала: «ЖЖОШЬ!»
Иконок загрузилось немного – пасьянс «Паук», «Сапер», простейший пакет «Майкрософт офис», простейший графический редактор, программа для загрузки и хранения фоток с цифровика. Эту иконку я и кликнула. Тут сотовый разразился саундтреком к «Суперпсу» [22] – звонил Роджер.
22
Фильм, снятый в 2007 году по мотивам одноименного мультсериала.
– Вруби громкую связь, – попросила я, передав сотовый Патти, а сама положила нетбук на колени.
– Привет, – сказала она Роджеру. – Секунду.
Патти включила громкую связь, чтобы мы обе слышали разговор.
Голос Роджера звучал слабо, как из дальней дали.
– Облом, жуткий облом! Ну почему я это пропустил? Патти, Мози нужно открыть браузер. Пусть выйдет в Сеть и проверит историю браузера.
– Роджер, Мози тебя слышит, мы обе слышим.
– Сохраненные фотки такие странные, – объявила я. – Целый воз чудных снимков в Лизином стиле – кучи листьев и коконы. А еще море моих фоток, которые я даже не видела. Некоторым два-три года. На одной я на своем детском велике, который Босс давно отдала в секонд-хенд.