Тропа Исполинов

– Ты б поосторожнее шагал, что ли, - не открывая глаз, пробурчала Кайсти.
– Полуношник...

Пригасив лампу, Тинч почти на ощупь отыскал свободное место. Свет звезды пробивался в щель между стеной и куском портьеры, занавешивающим вход. На дворе была тихая и безветренная ночь. И только море - по-прежнему прокатывало волну за волной где-то там, под обрывом, совсем близко-близко...

Он снял куртку. Придвинувшись к спящим, накрыл ею ребятишек и укрылся сам. И только положил голову - на что-то мягкое, даже не поняв, на что - сразу же и заснул...

Все-таки, удобная это вещь - старая драгунская куртка.

Глава 11 - Сражение при Вендимиоке

Прощай, любовь, прощай, надежда

На тишь и счастье впереди,

Мир поменял свои одежды

На серый выцветший мундир.

Прощай, любовь, прощай, родная,

В дорогу чарочку подай,

Мне шлем и куртка боевая

Тебя заменят невзначай...

Старая солдатская песня

1

– Привет, простоватые! Вас стало одним больше!

Такими словами приветствовал старый Гурук сержантов драгунского полка. Игроки швырнули карты на стол. Дремавшие на полатях открыли глаза. Сержант Норт прижал ладонью струны чингаросса:

– Ишь ты! Не прошло и века...

– Сколько вам сейчас, Гурук?
– полюбопытствовали из глубины палатки.

– Сколько ни есть - все мои, -- хмыкнул Колдун, усаживаясь и ловким щелчком сшибая соринку с сержантской нашивки.
– Стоило, однако, заваривать эту кашу. Хотя бы ради унтерских харчей.

– Ну, харчами и у нас особенно не разживешься...
– ответил с полатей ещё один голос.

– Что ж, - пожал плечами новоиспеченный сержант.
– Не поем - в зубах наковыряю.

– ...А вот бутылочка где-то была.
– продолжил голос.

– Да, где же?
– отложив чингаросс, оживился Норт.

– Поищи в подсумке, там, в углу, - сказал, поднимаясь из-за стола, худой как сухое дерево унтер-офицер по имени Крабат. Подойдя к новоиспеченному сержанту, тряхнул его за плечи:

– Молодец. Поздравляю. Лучше поздно, чем никогда.

– Этак пойдёт, он и до генерала доберется, - сказал кто-то.
– Пойдёт, пойдёт, и дальше пойдёт.

– Ладно, - сказал Крабат.
– Теперь к делу. Какие новости привез?

Они чинно расселись за столом и, пока Норт разливал по кружкам, слушали рассказ новоприбывшего.

– Новости, конечно, не ахти, - начал Гурук.
– Война всё-таки будет. Келлангийский консул удрал из Дангара. Генерал Хорбен ультиматум прислал - дескать, "вернись и всё прощу!".

– Угу, - отозвался Норт.
– Это мы сейчас, без промедленья. "Люблю тебя как душу, трясу тебя как грушу".

– Зовёт обратно, в военный союз. Дескать, а что произошло, ребята? Ничего такого. Ну, сменили опять генерала на генерала - ваше дело. У вас в стране, вообще, кинь палкой в собаку - попадёшь в генерала, да... Только поставки пушечного мяса впредь не прекращайте. Дескать, поплакал я с такой обиды, да и простил вас, засранцев. Ужо только впредь не ослушайтесь. А то...

– А то!
– набивая трубку, бросил Крабат.
– А то мы здесь ничего не видим, не ведаем. Их там, с той стороны, всё больше и больше.

– Посему, - продолжал Гурук, - мне поручено довести, что военный совет решил принять бой и, разгромив келлангийцев в поле, выдвигаться к Урсу. Нашей задачей будет...

Не договорив, он глубоко, с удовольствием, потянул в себя дымок. Его собеседники терпеливо помалкивали.

– Ну ты, начальник штаба, - не выдержал Крабат.
– Не тяни.

– Здесь, старики, история такая, - продолжил Гурук.
– Весь совет был "за", только Гриос и Карраден - против. "Даурадес никогда не одобрит всего этого". "Почему?" План вроде бы удачный. Келлангийцы стоят рыхло. Попробуют атаковать - им хуже. То, что понагнали своей солдатни - дела не решает. Здесь, на нашей земле, мы - хозяева...

– Насмотрелись мы на эту кашу, - устало молвил один из взводных.
– Начнут палить - половину своих накроют. "Лучшие в мире..."

– Так вот, отчего ж? А Карраден, - он теперь начальник дангарского гарнизона, - твердит одно, мол: нет и нет. Есть слабое место... А план, ребятки, у них был такой. Организовать позицию так, будто мы подались и отступаем. А потом - загнуть мешок и пускай попрыгают... И вот - приходит Даурадес! И, как обычно: "Всё это замеча-ательно. Просто гениа-ально." Потом сразу: "Скажите, а какой людоед всё это придумал?" Генералитет, конечно, в недоумении. А Даурадес объясняет. "Я спрашиваю: какому людоеду пришла в голову мысль поставить в такое дело молодых?"

– Понятно, - сказал Норт.
– Это они в "воспитательных целях". Чтоб парнишки пороху понюхали.

– Суки они, - просто отметил Крабат.

– Вот-вот... И тогда Даурадес предложил на место отступающих поставить нас, как самых опытных. Мы должны будем и бегство изобразить, и вовремя остановиться, чтоб не прорвать дыру в обороне...

– Та-ак...
– вздохнул кто-то.

– Стало быть, завтра в дело? Наконец-то.

– Сколько наших поляжет... Половина? Не меньше...

– Давайте выпьем, господа.

Они выпили, не закусывая. Гурук и Крабат сидели друг напротив друга у стола. Норт потянулся за чингароссом.

– Лошадка милая, куда же ты несёшься?

А я лежу, и нет, и нет меня...

"На этих тагров дров не напасёшься!

Песком присыпьте, чтобы не вонял!"

– Кончай скулить, - предложил кто-то.

– Погоди-ка, - сказал Гурук.
– Знаю и я одну из этих модных песенок. Дай-ка инструмент. Ну и развалина. Дрова ты им, что ли колол?

Чингаросс действительно побывал не в одной переделке. Его полукруглый кузов был залатан и кое-где даже подбит гвоздями. Гурук подтянул колки и отложил на стол трубку.

– Вставай, солдат! Скрипят ступени

И в дверь кулак с размаху бьёт.

А день вчерашний был последний,

Труба трубит, трубит поход.

Вот птицы чёрные пропели,

Хрипит сигнальная труба...

Ружьё к ружью, шинель к шинели,

С судьбой смыкается судьба.