Труды

Отсюда, конечно же, далеко до образа того святого мужа, которого сам Сульпиций называет inliterato (некнижным) (V. M. 25, 8). Конечно, из этого различия выводы нужно делать с большой осторожностью. Искреннее восхищение Паулина и Сульпиция Мартином объясняется тем вниманием, с каким Мартин относился к ним [39] и сульпициево описание Мартина как немудрствующего лукаво святого мужа есть литературное преувеличение, задуманное для высвечивания “истинной мудрости” в противоположность суетности “пустой философии”, которая часто принимается за мудрость в мире [40] . В действительности же, в монашестве Сульпиция мы не найдем ничего удивительного - или предосудительного, - если соотнесем его не просто с идеализированной картиной Мармутье, но с жизнью и идеалами образованных западных неофитов, таких как Августин Аврелий или Паулин Ноланский и его корреспонденты.

39

V. M. 25, 2-5; Sulpicius, ep. 2, 14.

40

Ср.: V. M. 1.

Паулин, конечно же, воспринимал себя как монаха и свою общину в Ноле - как монастырь; его претензия имела под собой основанием отказ от всей собственности, воздержание, одежду, питание один раз в день и участие в регулярных службах в Ноле [41] . Однако существовала большая разница между Нолой и пустынями Египта. Паулин целомудренно жил со своей женой, так же как Сульпиций - со своей тещей, но строгое монашество требует отделение женщин в отдельные общины [42] . Кроме того, несмотря на все преобразования в Ноле, Паулин не ввел строгие нормы отношений с окружающим миром за пределами монастыря. Конечно, он ограничил свободу общения с нехристианским миром, но он сохранял, и даже инициировал, контакты с христианами из других мест через регулярную переписку, а также через приглашенных в Нолу гостей. Раз в год он приезжал в Рим на праздник св. Петра, хотя Нола сама являлась центром паломничества, привлекая толпы посетителей. Паулин играл активную роль в создании культа св. Феликса в Ноле. Хотя здесь уже было четыре базилики, Паулин добавил пятую, украсив ее мозаикой и стихотворными надписями. Он также не забывал свои литературные таланты, составив панегирик императору Феодосию и ежегодные посвятительные поэмы в честь св. Феликса. Таким образом, хотя Библия отныне и заменила собой языческих классиков, но Паулин продолжал большую часть времени посвящать литературным и культурным трудам. У нас нет никаких свидетельств о том, что он когда-либо занимался какой-то ручной работой.

41

Относительно монашества Паулина см.: J.T. Lienhard. Op. cit., рр. 30-31, 58-81, 101-106.

42

См., например, Sulpicius, D II, 11.

С этой точки зрения образ жизни Паулина после его обращения во многом напоминает Сульпиция. Оба увлекались строительством церквей, писали назидательные произведения, способствовали распространению культа святых, оба оставались в тесном контакте с миром за пределами монастырских стен, путешествуя с определенной целью, и оба продолжали выглядеть по сравнению с другими весьма далекими от материальных интересов, хотя люди занятые этими низменными предметами начинали входить в их монашеские сообщества. Различия между их образом жизни и египетским монашеством очевидны, но прежде чем давать им оценку, мы должны вспомнить о двух моментах.

Одно из этих различий уже было показано в монастыре Мартина в Мармутье. Как мы видели, монахи Мармутье не содержали себя ручной работой и отвергали низкий крестьянский труд, считая, что, предаваясь молитве, выполняют более трудное дело. Далее. Одно занятие было разрешено в Мармутье - переписывание рукописей. Таким образом, монашество Мартина уже изначально содержало в себе семена литературной монашеской культуры, которая была столь типична для Запада; и Сульпиций, и Паулин при создании агиографической литературы, писали в специфическом назидательном жанре, которому было суждено долгое будущее [43] . Вдобавок, Мартин, как епископ, был ответственен за строительство церквей в своем диоцезе и, когда он путешествовал, то обычно сопровождался монахами. Таким образом, становится ясно, что монахи Мармутье не были столь уж жестко отделены от мира [44] . Исходя из этого, образ жизни Мартина был более похож на образ жизни Сульпиция и Паулина, чем это обычно принято считать.

43

J. Leclercq. The love of learning and the desire for God. London, 1978, pp. 199 ff.

44

Строительство церквей - V. M. 13, 9, сопровождение монахов - V. M. 13, 7; ер. 3, 6-7; D II, 3, 1.

Второе - это то, что наша картина жизни в Примулиаке искажена ее литературной подачей в “Диалогах”. Мы имеем мало свидетельств о повседневной жизни этого места, и классический этос, вызываемый “Диалогами”, может являться в большей степени литературным созданием, чем отражением действительности. Приведем только один пример: мы знаем, что Сульпиций пристроил бoльшую базилику к той, которая уже существовала в Примулиаке и построил баптистерий между ними. Это подразумевает проведение обычных положенных служб, которые мы могли бы ожидать по аналогии с Нолой и другими местами. Это предположение укрепляется шутливой просьбой Паулина, дабы Сульпиций “приготовил всю свою группу посвященных юношей, с которыми ты молишься Богу день и ночь, направляя силу своих молитв против моих грехов...” [45] . Однако, если бы мы не имели никаких свидетельств, кроме “Диалогов”, мы могли бы впасть в ошибку, предположив, что регулярных служб в Примулиаке не было вообще, поскольку “Диалоги” представляют нам Галла, проснувшегося утром и весь день рассказывающего истории о Мартине; его повествование прекращается только вечером, без упоминания о каких-либо службах [46] .

45

Ер. 27, 4.

46

D II, 14, 7; III, 1; III 17, 1. О ситуации в Ноле см.: J.T. Lienhard. Op. cit., рр. 78-80.

И точно так, как в случае со службами, возможно, обстоит дело и с другими аспектами аскетической жизни. Хотя в “Диалогах” Галл слегка подшучивает над аппетитом галльских монахов и их неспособностью довольствоваться скудной пищей подобно африканским собратьям, мы можем также отметить, что нам известен монах из Примулиака, Виктор, который был ответственен за установление более строгих ограничений в пище в Ноле, готовя кашу не из пшеницы, а из проса с толченой фасолью. Некоторую тошноту, которую вызывало это блюдо у Паулина, можно почувствовать по той шутливой радости, с которой он выражал свое облегчение по поводу того, что Виктор пожалел для него другие составные части похлебки Иезекииля [47] .

47

D I 4, 5 - 5, 2; I 8, 5. Paulinus, ер. 23, 6-8.

Итак, после того, как нами проанализированы внешние проявления аскетизма, ясно, что жизнь в Примулиаке была во многом сходна с жизнью в Ноле. Паулин считал братию в Примулиаке монахами, как и братию в Ноле, хотя мы предпочли бы ограничить это понятие более точно и определить Сульпиция и Паулина как “обращенных”, или как “слуг Божьих” [48] .

Более важным чем название или внешнее проявление монашества является вопрос о внутренней, духовной жизни Сульпиция. К сожалению, этот вопрос легче поставить, чем ответить на него, ибо наши источники по этой теме весьма скудны. И все же. Согласно Геннадию, Сульпиций написал письма о Божественной любви и о презрении к миру. Если бы они сохранились, мы могли бы иметь картину личности биографа Мартина весьма отличную от той, которая обычно предлагается сегодня. Мы также должны помнить, что наши источники о жизни Сульпиция обрываются около 404 г., а ведь, возможно, он был еще жив в 20-е гг. V в. Письма, упоминаемые Геннадием (и принятие Сульпицием сана?), возможно, тоже относятся к этому периоду [49] . Другой момент для раздумий - возможная параллель с Паулином. Оба - и Сульпиций, и Паулин - производят впечатление людей, чье внимание сосредоточено на внешней стороне монашества [50] , но для Паулина существует другое свидетельство, которое показывает, что он имел более глубокое понимание призвания монаха [51] . Это же самое может быть верно и для Сульпиция. Мы видим его, одиноко сидящего в келье, занятым, как обычно, “надеждой на будущие времена и отвращением к настоящему, боязнью Страшного Суда, опасением наказания. И что было следствием и проистекало из этой мысли - воспоминание грехов моих. Все это повергало меня в печаль и уныние” [52] . Что это - красивая фраза или невольная, потаенная мысль? [53]

48

Примулиакская братия как монахи: Paulinus, ер. 22. Сульпиций именуется "слугой Бога" у Паулина Миланского (Vita Ambrosii 1,1). О подобного рода сообществах см. также: E. Griffe. La Pratique religieuse en Gaule au Ve siecle: saeculares et sancti. BLE 63. 1962, pp. 253-254.

49

Gennadius, De viris illustribus 19. Эти письма утеряны и не идентифицированы. Письма, приписываемые Сульпицию, которые К. Хальм опубликовал в Приложении к своему изданию работ аквитанского писателя, на сегодняшний день большинством ученых не признаются таковыми на основании ряда стилистических признаков (подробнее см.: P. Hylte n. Op. cit., pp. 156-157).

50

Ср.: J. Fontaine. Vie..., Vol. I, 45; J.T. Lienhard. Op. cit., рр. 81, 144.

51

Например, ер. 24 с § 5 и до конца.

52

Sulpicius, ep. 2, 1; D II, 6, 3.

53

Такой вопрос ставит Фонтэн и делает выбор в пользу первого (Vie... Vol. III, 1185 ff.).

Трудно сказать. Но, кажется, подсказка есть - Сульпиций, как и Мартин, искренне верил, что конец света близок и неминуем [54] и, похоже, это придает непосредственность его страхам относительно Страшного Суда и наказания, позволяя трактовать их больше, чем просто праздные размышления.

2. Сульпиций и Библия

Если мы хотим продолжить наш процесс осмысления христианской жизни Сульпиция в Примулиаке, то мы должны обратиться к его методам использования и подхода к Библии. Чтение Писания и пребывание в молитве тесно переплетается в монашеской жизни. Мартин, например, посвящал каждое мгновение одному из этих занятий и даже когда читал, то “никогда не отвлекал свою душу от молитвы” [55] . Разумно предположить, что монашеская традиция “чтения о Боге” рассматривала Библию как первоисточник и исходную точку для размышления: первый шаг на “райскую лестницу”, которая ведет, через размышление и молитву, к “видению Бога” [56] . Монашеские произведения имеют тенденцию быть глубоко насыщенными Библией, особенно псалмами. Однако работы Сульпиция едва ли соответствуют этому образцу, поскольку в индексе цитирования Хальма мы находим только 5 цитат из Библии в произведениях, посвященных Мартину, и 7 - во всех остальных. Это являет собой существенный контраст с письмами друга Сульпиция, Паулина, который всегда щедро расцвечивает свои мысли словами Писания.

54

Паулин, возможно, думал так же (J.T. Lienhard. Op. cit., рр. 139-140). См.: G.K. van Andel. The Christian concept of history in the "Chronicle" of Sulpicius Severus. Amsterdam, 1976, pp. 117-130.

55

V. M. 26, 3; ср.: Киприан. К Донату, 15: "Да будет тебе или усердная молитва или чтение; когда ты говоришь с Богом, тогда и Бог говорит с тобой...". Cit. D. Gorce. La Lectio divina des origines du ce nobitisme a saint Benoit et Cassiodore: I, Saint Je ro me et la lecture sacre e dans le milieu asce tique romain. We pion-sur-Meuse & Paris, 1925, p. 183 n. 1.

56

D. Gorce. Op. cit., pp. 361-361.

Начнем с того, что издатель произведений Сульпиция середины прошлого века, К. Хальм весьма недооценивает количество библейских аллюзий в трудах Сульпиция. Современные исследования показали, что их 10 только в “Житии Мартина”, а не 2, как указывает Хальм; подобное может быть установлено и для всех других работ Сульпиция. Более того, сульпициево изображение Мартина часто несет скрытые библейские намеки даже в том случае, когда мы не можем с достаточной степенью уверенности указать на определенный источник, поскольку знаем, что Сульпиций был хорошо знаком с Библией [57] .

57

См.: J. Fontaine. Vie, passim, относительно "Жития Мартина" и писем. Для "Жития Мартина" см. также весьма полезный индекс Смита (M. Smith. Prolegomena to a discussion of aretalogies, divine men, the Gospels and Jesus. Journal of biblical literature 90, 1971, p.199). Мы указываем цифру 10, а не 12, поскольку не уверены в правильности приведенных Смитом параллелей относительно Тим. 1:7 и Евр. 13:6. Для "Хроники" см.: G.K. van Andel. Op. cit., р. 10-22. О близком знакомстве Сульпиция с Новым Заветом см.: J. Fontaine. Vie...Vol. I, p. 116.

Тем не менее, факт остается фактом: произведения Сульпиция не столь насыщены Библией, как это мы видим у Паулина. Показательный пример этого отличия мы видим в том моменте, когда Сульпиций прямо включает целый фрагмент из одного письма Паулина в свою “Хронику”. Сульпиций воспроизводит сообщение Паулина и даже некоторые его слова; но включает их в свою собственную стилевую конструкцию и опускает цитаты из псалмов [58] . Подобная процедура умышленного избегания слов Библии имеет место на всем протяжении “Хроники” [59] . Это показывает, что относительная бедность библейских аллюзий в произведениях Сульпиция не выходит за рамки его преднамеренного замысла: он сознательно решил не насыщать свою работу фразами из Писания.

58

G.K. van Andel. Op. cit., р. 49.

59

Об использовании Ветхого Завета в качестве источника см.: G.K. van Andel. Op. cit., рр. 10-26, который также доказывает (рр. 10-12), что Сульпиций использует Vetus Latina Библии, а также Septuagintae.

Необходимо также подумать, почему в трудах Сульпиция оказалось столь малозаметным влияние Библии [60] . Здесь есть два ответа. Первый заключается в том простом факте, что Сульпиций - человек позднеримской империи и потому получил образование в светской школе, формировал свой стиль под влиянием великих классических авторов языческого Рима. Он был уже сложившимся человеком, возможно 30 лет, когда решил начать аскетическую жизнь; и было бы весьма странно, если бы он кардинально изменил свой литературный стиль в этот период своей жизни. Его случай не идет в сравнение с типичным средневековым монахом, который с детских лет упражнялся в монастыре и получал основы христианской, неклассической, латыни.

60

Хильтен утверждает (р.4), что стиль Сульпиция испытал влияние Библии, но доказательств этому не приводит, однако см.: J. Fontaine. Vie... Vol. I, pр. 100-101 и 114-116.