Трусики

Весь следующий день Лиза провела в раздумьях. Она много раз бралась за перо и бумагу и трижды начинала послание словами «Мой принц…», а еще дважды выводила в заголовке письма обращение «Мой генерал…». Черновики, предназначенные как одному, так и другому монарху, рвались Лизой в клочки и исчезали в огне маленькой кухонной печи. А потом настал час, когда стало поздно предупреждать и того, и другого. История пошла своим чередом.

* * *

Анечка лежала на кровати с забинтованной головой. Хотя лечение прошло успешно, бинты она не снимала. Подруга отчего-то стеснялась коротко стриженной головы. Но это, как и бледное лицо, было теперь не важно. Потому что Анечка улыбалась. Улыбалась подруге и всему свету.

Тело Лизы блестело от мельчайших капелек воды, которые она не стала вытирать. Ей хотелось прохлады, и она добилась своего – кожа покрылась пупырышками.

– Трусики, – прошептала озадаченно Анечка. – Это те, что я тебе подарила?

– Последние, – подтвердила Лиза. – Я надела их для тебя.

– Для меня? Что это значит? – удивилась подруга.

Ее удивление не было холодным, возмущенным или презрительным. Она подалась навстречу и обняла Лизу.

– Так хочется тебя погладить, но эти дурацкие бинты…

– Так сними их, – разрешила Анечка.

Лиза принялась снимать бинты, а когда те закончились, не остановилась и взялась за одежду. Благо одежды на Анечке было не очень много.

– Я люблю тебя, глупышка, – сказала она.

– Ты так и не нашла своего принца?

– Мне больше не нужен принц.

Где-то в районе дворцовой площади послышался звон разбитого стекла, крики, лязг железа. По мостовой застучали копыта, донеслись четкие выкрики команд. Легион входил в город. Полки вносили генерала Н’гомого на трон.