Туманная радуга

Вероника поежилась. Она радовалась, что Селоустьев на год старше нее. Осталось всего полгода, и он станет проблемой для девушек какого-нибудь ВУЗа. Нужно лишь немного терпения.

Витя снова снял перчатки и стал рыться в своем дипломате. Наконец он выудил оттуда банку энергетика.

— Будешь? — предложил он.

— Нет, спасибо.

Он открыл банку и начал пить. Вероника снова обратила внимание на его руки.

— А ты случайно не играешь на рояле? — не удержалась она. — А то нам как раз потребуется маэстро для новогоднего концерта.

Витя приподнял иссиня-черные брови, которые, тоже были достойны отдельного упоминания из-за своей благородной формы.

— Я никогда даже не видел рояль. Да и про концерт впервые слышу. Планируется что-то интересное?

— Не особо. Будут песни, пляски, стихи и спектакль «Красавица и Чудовище» в современной обработке, где я играю Красавицу, а Ханин — Чудовище. Символично, правда?

— Ага, символичненько. — Витя допил содержимое банки и точным броском отправил ее в ближайшую урну. — Интересно, если Костик придет на концерт, как он отреагирует на поцелуй главных героев в конце представления?

— Какой еще поцелуй? — насторожилась Вероника.

В школе она успела лишь мельком взглянуть на сценарий, не особо вчитываясь в текст. Но Зинаида тоже упомянула о поцелуе, когда изображала Цацынского. Неужели по сценарию придется целоваться с Ханиным при всем честном народе? Вероника принялась на ходу рыться в рюкзаке в поисках сценария. Но и без него она уже знала, что поцелуя не избежать. В памяти один за другим всплывали покрытые пылью фрагменты из диснеевского мультфильма, который она так любила в детстве. В финальной сцене точно имел место поцелуй Белль и Чудовища после того, как оно избавилось от чар и превратилось в прекрасного принца.

Наконец девушка достала сценарий, и, пролистав его до последней страницы, начала бегло читать последние абзацы:

— Так… Белль склоняется над бездыханным Чудовищем… Признание в любви… — Вероника перескакивала со строчки на строчку, желая поскорее отыскать нужный ей фрагмент. — Чудовище превращается в принца, актеров закрывают ширмой, играет музыка… Ага, вот оно! Финальная сцена: принц нежно обнимает Белль, одну руку кладет ей на талию, другую — на лопатку, — о, боги, — и слегка наклоняет ее назад для создания драматического эффекта… Далее — поцелуй героев, занавес. О, нет! А, погоди, тут примечание мелким курсивом: «прим. поцелуй символический!!!», — Она радостно взглянула на Витю. — Ты слышал? Символический!

— Не думаю, что для Костика это будет иметь принципиальное значение, — заявил тот. — Наверняка в его сознании символический поцелуй будет выглядеть как сцена «восемнадцать плюс».

— Да к черту твоего брата, надеюсь, он вообще не явится на концерт. Главное — мне не придется репетировать поцелуи с Ханиным!

— Как мало надо для того, чтобы тебя порадовать! — не без иронии отметил Витя.

Они вышли из последнего двора и двинулись в сторону автобусной остановки.

— Кстати, а зачем тебе энергетик? — поинтересовалась Вероника в надежде, что ее спутник расскажет о себе что-то новое, и она сможет передать все Ирке. — Ты что, не высыпаешься? А почему?

— Работаю по ночам, — зевая, ответил Витя.

Глядя на него, девушка не удержалась и тоже зевнула.

— В МакАвто что ли?

— Почему в МакАвто? Я работаю дома, пишу код.

— А, точно, я забыла, ты же умный. А разве школьники могут работать программистами?

— Не знаю, я работаю неофициально, деньги присылают через платежные системы.

— А зачем тебе работать по ночам? Судя по твоей одежде, в деньгах твоя семья не нуждается.

— Если бы прямолинейность была лекарством от психических заболеваний, ты бы смогла излечить Костика за пару минут. Одежду я покупаю себе сам.

На остановке в ожидании пассажиров стояла нужная Вите 47-ая маршрутка. Не успела Вероника спросить о чем-нибудь еще, как он помахал ей рукой, запрыгнул в салон и укатил прочь под звуки заводной кавказской музыки.

Но уже следующим утром ей представилась возможность все разузнать. Витя неожиданно позвонил ей, когда она еще ехала в автобусе, и сообщил, что ждет ее во дворе. Вероника в очередной раз удивилась. Уж слишком охотно новенький шел на контакт. Она была не против общаться — он казался отличным парнем, и с ним было вполне комфортно. Но что, если он воспринимает их общение, как предпосылку к чему-то большему? Это было бы ужасно, ведь он нравился Ирке.

Когда Вероника зашла во двор, начался дождь. Зонт она не взяла, потому что в прогнозе погоды передавали снег. Витя оказался куда предусмотрительнее и уже спешил к ней навстречу с огромным черным зонтом в руке.

— Тебе никто не говорил, что ты похож на Бэтмена? — поинтересовалась девушка, оказавшись под зонтом.

— Это из-за моего мужественного подбородка?

— Из-за того, что ты почти всегда в черном.

Витя опустил голову, оглядел себя и хмыкнул. Вероника заметила, что синяки под его глазами стали еще больше.

— Нет, но вчера по видеосвязи мне сказали, что я похож на графа Дракулу.

— Это из-за синяков?

— Из-за того, что я почти всегда в черном.

— А синяки? Опять всю ночь работал?

Витя кивнул.

— Нужно закончить проект к концу пятницы. Дедлайны горят. — Он остановился и посмотрел на нее. — Я не понимаю, как мне держать зонт, потому что мы идем как-то странно. Давай ты хотя бы возьмешь меня под руку, чтобы мы шли в ногу?

Вероника кивнула и сделала, как он сказал. Из-за разницы в росте ему и вправду было неудобно держать зонт так, чтобы тот защищал от дождя их обоих.

— Зачем тебе столько работать? Ты главный кормилец в семье?

— Нет, — рассмеялся он. — Но у родителей нет столько денег, чтобы удовлетворять все мои пожелания.

— Какие такие пожелания? — Вероника старалась выудить как можно больше ценной информации, ведь это могло помочь Ирке в их с Витей взаимоотношениях.

— Я коплю на переезд и учебу в другой стране.

Тон Вити давал понять, что он явно не хотел развивать эту тему, поэтому девушка решила не выспрашивать подробности. По крайней мере, сейчас. Она бросила взгляд на его ботинки, которые стоили дороже, чем вся ее одежда вместе взятая, и сказала:

— Такими темпами копить тебе придется долго.

Проследил за ее взглядом, он хмыкнул:

— Обувь — это важно. На ней нельзя экономить. А на учебу и переезд я уже и так почти накопил.

Он улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, и Вероника в очередной раз отметила для себя, как здорово у него выходит быть стильным даже в мелочах. Его неторопливая манера речи, небрежный взмах кисти перед тем, как посмотреть на часы, одежда, походка и даже та выверенная, нарочитая небрежность, с которой были уложены его волосы: во всем этом таился какой-то особенный шарм. Он словно был весь собран из эксклюзивных деталей, недоступных для простого человека. Веронику даже не удивляло, что всегда прагматичная Ира и та не устояла перед его магнетизмом.