Туманная радуга
Шрифт:
— Ага, знаю. Зинаида — большая поклонница Южной Кореи. Она рассказывала что-то такое. Я даже пару раз смотрела корейские шоу талантов.
— При желании и определенной доле везения, я бы мог и петь, и танцевать, и играть в кино, — продолжал Витя. — Я говорил на чистом корейском, но при этом у меня было почти европейское лицо. А у корейцев на этом бзик. По крайней мере, так было раньше. Но потом я понял, что кроме умения петь, у меня больше ничего и нет. Я никогда не обладал настоящим музыкальным талантом, не мог сочинять музыку. У меня даже не возникало такого желания. Да и пел я далеко не лучше всех. Актером и танцором я тоже был посредственным. И, в целом, меня никогда не тянуло в телевизор. Я не хотел становиться звездой, всегда больше предпочитал покой
— Кстати, плясал ты сегодня тоже отменно. Ты даже слишком пластичный для парня. Я бы ни за что так не смогла.
— У меня есть пара заученных до дыр движений, которые в детстве получались у меня лучше всего. Теперь я везде их демонстрирую, если хочу произвести на кого-нибудь впечатление.
Он многозначительно посмотрел на Веронику, от чего она почувствовала смущение. Витя вел себя странно, учитывая, что они вроде как просто друзья. Неужели она ему нравится? Только этого еще не хватало. Не зная, что ответить, она перевела тему и до самой остановки рассказывала Вите про бабушкиного кота Игоря.
Мертвая любовь
Вернувшись домой, Вероника сделала уроки и села за компьютер. Включив музыку, она не удержалась и зашла на страницу Тимура. Статус семейного положения «Женат на Веронике Каспранской» он, разумеется, уже давно поменял. Теперь там стояло «Встречается с Владиславой Мальцевой». Почему-то «жениться» на ней Тимур не спешил. Глупый повод для радости, но Вероника все равно не смогла удержаться от ехидных смешков в стиле Милагрос из популярного сериала. Но когда ближе к вечеру Влада неожиданно прислала сообщение, от этой мимолетной радости не осталось ни следа.
Каспранская, я же совсем забыла рассказать тебе наш с Тимуром секрет! Он просил не говорить, но держать тебя в неведении — это так невыносимо!
К сообщению были прикреплены две фотографии из комнаты Тимура. На одной из них было видно заснеженное окно, на другой — то же окно и все, что находилось рядом: компьютерный стол, комод, и часть «уголка чемпиона» с наградами.
Эти фото были сделаны утром 21 числа. Если помнишь, в пятницу 20 ноября как раз начался снегопад, который продолжался все выходные. Потом такого снега не было.
Вероника хорошо помнила позапрошлую пятницу. В тот день действительно выпал первый снег. Она пришла к Тимуру домой, подарила ему связанные вручную носки в цветах футбольного клуба «Барселона», а потом они поехали кататься на машине его отца. Тимур купил ей цветы, после чего они вернулись к нему домой и чуть не переспали. Влада была права: такой сильный снегопад был только в ту пятницу. Снег продолжал лежать вплоть до воскресенья, а затем стаял, и с тех пор наблюдались одни лишь дожди.
Несмотря на это, Вероника по-прежнему не понимала, к чему именно клонит Влада, но подсознание подсказывало, что ничего хорошего ожидать не стоит. Последующие фотографии, которые начали приходить одна за другой, подтвердили эти опасения. Влада сфотографировала спящего Тимура на фоне того же заснеженного окна. Он спал на животе, подложив руку под подушку. Его частично прикрывало одеяло, но было понятно, что под ним он полностью голый. На следующих фотографиях было видно саму Владу, лежащую рядом с ним. Она делала снимки сверху, держа камеру на вытянутой руке. Прикрывая свою наготу одеялом, она довольно улыбалась в камеру и принимала разные кокетливые позы. На последней фотографии крупным планом была изображена обстановка возле кровати: разбросанные по полу вещи, свидетельствующие о том, что их срывали в порыве страсти, а также бюстгальтер и носок в цветах футбольного клуба «Барселона» на изголовье кровати.
Мы начали спать вместе, когда вы еще встречались, и продолжаем делать это сейчас. Ему было плевать на тебя с самого начала.
Пока Вероника водила по строчкам остекленевшим взглядом, ей пришло еще одно
сообщение.Можешь ничего не отвечать, твое мнение мало меня волнует. И да, в постели он просто великолепен!
На этом Влада закончила. Больше от нее не приходило никаких сообщений.
Сначала Вероника ничего не чувствовала. Сама не понимая, зачем, она открыла страницу Влады. Под именем и фамилией у той стоял статус: «Рядом с настоящим Королем должна быть Королева, достойная своего титула». Бездумно пролистав пару фотографий, Вероника выключила компьютер и легла на кровать. Она смотрела вверх, на фосфорные звездочки на потолке, до тех пор, пока не перестала что-либо различать из-за слез, застилавших глаза. Вместе со слезами вернулась и способность чувствовать. Боль. Разочарование. Стыд. Опустошение. Желание исчезнуть навсегда.
Она понимала, что, пытаясь и дальше сдерживать поток слез, затопивших ее душу, она рискует просто сойти с ума. Поэтому она перестала сдерживаться.
Когда тетка вернулась домой, первым, что она услышала, был припев песни «Black Black Heart», которую Вероника называла своей любимой песней для слез. На этот раз это была версия «2.0», более мощная по эмоциональной окраске. Что-то явно произошло, раз племянница слушала ее на полной громкости. Я горю, я гнию до глубины души, — на ходу переводила тетка, снимая сапоги в прихожей. — Я съедаю всех твоих королей и королев…
Без стука залетев в комнату, она увидела Веронику, сидящую у изголовья кровати в обнимку с плюшевым карпом, которого ей когда-то подарил папа. Эта картина могла бы показаться забавной, если бы не выражение лица девушки. Оно напомнило Рите собственную юность и то ощущение одиночества, которое она испытывала в подобных ситуациях. Сейчас племянница как никогда нуждалась в доверительном разговоре. Иногда подросткам нужно, чтобы их просто услышали. Без осуждения и обесценивая их проблем.
Лицо девушки опухло от слез, но она уже не плакала, лишь смотрела на тетку полными печали глазами. Ритка присела на краешек кровати.
— Все в порядке, я с тобой, — сказала она.
***
Вероника чувствовала себя совершенно разбитой, но без теткиной поддержки ей было бы в разы хуже. Все выходные Ритка была рядом, не отходя от племянницы ни на шаг. Но, даже имея такую моральную поддержку, девушка все равно не могла избавиться от чувства полного опустошения, которое пожирало ее изнутри. Раньше на месте этой безграничной пустоты была любовь. Теплая, мягкая и уютная. Ее было много, она согревала, каждый день даря радость и вдохновение. После драки на прудах эта любовь вся ссутулилась, сжалась и укрылась тенью печали. Она больше не могла ничего дарить. Ее утешали мечты, надежды и робкие оправдания. Это было больно, но все же лучше, чем ничего. А сейчас на том месте царила абсолютная пустота. И эта пустота была жадной. Она напоминала зияющую черную дыру, поглощавшую все, что оказывалось рядом.
Самым сложным было начать привыкать к этой пустоте. Вероника ощущала безжизненное пепелище там, где раньше рождались ее надежды. Теперь Тимур был для нее мертв. Ее любовь умерла, и с неба падал ее прах.
Рунический Оракул
— Господи, Верон, может дать тебе тональник? Эти синяки…
— Что с ними не так?
— Все так, но они светят даже ярче фонарей на одной известной улице в Амстердаме. Слишком заметны. Учителя могут заявить на меня в опеку, решив, что я истязаю тебя и морю голодом.
Вероника ничего не ответила. В который раз за утро, задумавшись о чем-то, она остекленевшим взглядом уставилась в окно автомобиля.
— Ладно, синяки так синяки, — легко согласилась Ритка. — Чего в них дурного?
Дело и вправду было не в синяках. Тетке просто ужасно не хотелось, что Тимур увидел Веронику в таком состоянии. Еще не хватало тешить его самолюбие. Она бы с удовольствием оттаскала шакаленка за уши, но, увы, в большинстве цивилизованных обществ не одобрялось бить чужих детей.