Туманная радуга

— Да, я помню про твою суперспособность. Тетка все помнит. Но как это связано с моим вопросом? Верон, ты меня пугаешь. Не сошла ли ты с ума на фоне стресса?

— Это сложно объяснить. Наверное, дело в том, что я затрачиваю кучу усилий даже на самые элементарные задания. А в этом сборнике задач для абитуриентов МГУ я вообще ничего не понимаю. И это просто прекрасно! После того, как позанимаюсь пару часов, мой мозг будто отключается. Я не думаю ни о чем плохом, не переживаю, у меня ровное настроение. Но самое главное — я очень устаю. Моя бессонница исчезла. После того, как Ханин… — Она сглотнула комок, образовавшийся в горле после упоминания Тимура, и продолжила: — В общем, после случившегося я не могла нормально спать. Тебе не рассказывала, чтобы лишний раз не тревожить. Я ведь знала, что рано или поздно все наладится. И вот оно наладилось. Благодаря физике, как это ни удивительно. Видимо, так науки влияют на гуманитариев.

— Гуманитарии не станут решать задачи для абитуриентов МГУ, — хмыкнула тетка. — Я тебе давно говорила, что никакой ты не гуманитарий.

— Я отлично пишу сочинения, у меня всегда были способности к иностранным языкам и еще я очень люблю книги. А физика всегда давалась мне тяжело, я до сих пор почти ничего в ней не понимаю. Кто я после этого? Будущий академик Сахаров что ли?

— Почему тебе не нравится физика, в этом еще нужно разобраться. Возможно, здесь кроется какая-то детская травма, о которой ты уже давно забыла. К примеру, когда-то учительница перед всем классом отчитала тебя за неверно решенную задачу. И все — здравствуй, боязнь цифр и расчетов. Подобные травмирующие детскую психику ситуации могут искажать твои сегодняшние представления о собственных предпочтениях и подавлять интерес к наукам. Но с этим мы как-нибудь разберемся, а пока я пойду позвоню сестре. Обрадую ее хорошей новостью.

Тетку уже было не переубедить. Она настолько уверилась в своей правоте, что Вероника и сама уже начала думать, что где-то глубоко в ней таится любовь к наукам. И если так, то это очень хорошо. По крайней мере, такая любовь не бывает несчастной.

***

Позднее Вероника встретилась с Витей, и они отправились в школу на субботнюю репетицию. В сумме оставалось еще три репетиции и один генеральный прогон перед началом концерта, который должен состояться в пятницу 25 декабря. Вероника видела, как нервничает Ирина Дмитриевна, и изо всех сил старалась ее не подвести. Единственным фактором, который мог бы повлиять на уровень выступления девушки, был Тимур. Вчера ему в очередной раз удалось лишить ее равновесия, но сегодня она снова ощущала внутреннюю уверенность. Больше она ему этого не позволит.

В актовом зале было шумно, и звучал девичий смех. Виной тому был, конечно, Тимур. Он сидел на своем троне и рассказывал разные шутки кучке девчонок, от чего те хохотали без умолку. До начала репетиции оставалось около десяти минут, и, поняв, что не может не вслушиваться в слова Тимура, Вероника решила призвать на помощь свой сборник задач. Только так она могла не реагировать на происходящее вокруг и не допускать появления неприятных мыслей в голове.

Витя же, напротив, с интересом наблюдал за происходящим на сцене. Он сидел в вальяжной позе, закинув ногу на ногу и положив локоть одной руки на спинку кресла. Другой рукой он постукивал себя по ноге в такт музыке, которая негромко играла из подсобки в актовом зале. Периферическим зрением Вероника фиксировала, что Витя не сводит глаз с Тимура. Как будто хочет, чтобы тот это заметил и, возможно, вступил в словесную перепалку. Но Тимур не обращал на него никакого внимания. Он был слишком увлечен беседой с хохочущими девчонками. Вероника порадовалась про себя, что с этим парнем ее больше ничего не связывает. Даже если ему будут принадлежать все женщины мира, ему все равно будет этого мало. Такие, как он, с радостью бы отправились покорять другие планеты в поисках новых женщин, если бы имели такую возможность.

Девчачий смех все не прекращался. Вдруг Витя крикнул:

— Ханин! — Тимур обернулся и вопросительно вскинул подбородок. — Я вот все смотрю на твои кроссовки и не могу понять, тебе их что, мама выбирала?

Все сразу отвлеклись от своих дел и с любопытством уставились на Тимура в ожидании его реакции. Веронике тоже пришлось отложить свой сборник задач. Похоже, их вчерашний разговор Витя воспринял как вызов, хотя она этого не планировала. Претензия к кроссовкам явно была высосана из пальца и служила поводом вывести Тимура из себя. Девушка предполагала, что сейчас как раз может случиться то, чего она так боялась. Еще пару подобных подколов, и Тимур попросту ему врежет.

— Конечно, мама, — ответил Тимур с ухмылкой. Вопреки опасениям Вероники, он не выглядел злым или раздраженным. — Твоя. Передавай ей от меня привет, как придешь домой.

Многие засмеялись, и Тимур, удовлетворенный положением дел, вновь переключился на девчонок, не давая своему оппоненту шансов на новую реплику. Но Витю тоже было не так-то легко смутить. Он улыбнулся во все 32 зуба и, как ни в чем не бывало, продолжил отбивать ладонью мелодию.

— Зачем ты полез к нему? — шепотом возмутилась Вероника. — Он тебя даже не трогал!

— Хотел его испытать, — продолжая наблюдать за Тимуром, ответил Витя.

— Ну и как, доволен??

— Вполне. Брагину стоило бы взять у него пару уроков.

— Я не понимаю, что происходит. Чему ты так радуешься?

— А почему я должен грустить? — удивился Витя.

Он явно увиливал от прямого ответа, так что, фыркнув, Вероника вернулась к физике. Через несколько минут Ирина Дмитриевна вышла из подсобки, и началась репетиция.

Тимур опять перестал существовать. Только воспринимая его, как голограмму, проекцию на человека, Вероника чувствовала, что контролирует ситуацию. Это было похоже на сумасшествие, но какая разница, если только такие странные методы помогали ей не сойти с ума окончательно?

Жалкие уловки Тимура не действовали. Ничто не мешало Веронике выполнить поставленную перед ней задачу. Свою роль в этот день она от и до отыграла просто блестяще. А вот сам Тимур был неважным актером и постоянно отвлекался. Он то пытался вызвать у своей напарницы смущение, то флиртовал с другими девушками. Несмотря на это, Ирина Дмитриевна была им довольна. Похоже, его обаяние перекрывало все недостатки актерской игры. А вот Витя вовсю делал вид, что плохая игра Тимура ему небезразлична.

— Ханин, все не так, — говорил он и следом демонстрировал, как, по его мнению, должна звучать та или иная реплика. — Ты слишком переигрываешь. С такой игрой тебя не взяли бы даже в самый захолустный региональный ТЮЗ.

Сначала Тимур реагировал на нападки молча. Он просто поворачивал голову к оппоненту и строил какую-нибудь гримасу, вызывая у девятиклассниц приступы хохота. К примеру, он мог как-нибудь смешно сморщиться и смотреть на Витю, не моргая, целую минуту. Даже Вероника не могла сдержать улыбку, глядя на очередное его выражение лица. Но Витю не останавливали негласные поражения в этом противостоянии. Он находил все новые поводы придраться к Тимуру.

— Ханин, ты уже шестой раз наступаешь ей на ноги своими ужасными кроссовками, — сказал он во время репетиции вальса Белль и Чудовища. — Может, записать тебя на танцы? В ДК вроде есть кружок.

Ирина Дмитриевна хотела сделать ему очередное замечание, но у нее зазвонил телефон, и она отошла в подсобку. Тимур прекратил танцевать и развернулся в сторону Вити:

— Слышь, Шагай, Помогай, Излагай… Как тебя там?

— Егай, — подсказал Витя.

— Окей, пусть будет Егай. Так вот, Егай. Ко мне так бабы никогда так не клеились, как это делаешь ты. У меня есть определенные подозрения.

Раздались смешки. Но Витя, казалось, прямо-таки наслаждался этой перебранкой. Лицо его излучало исключительное довольство.

— Не, ты не в моем вкусе, — сказал он. — Так что, уж не обессудь, но ничего не получится.

Не успел Тимур ответить, как из подсобки вернулась Ирина Дмитриевна.

— Так, Вероника, Тимурка, оба на сцену! Репетируем финальную сцену с признанием в любви и поцелуем.

— О, щас будут сосаться! — заорал парень, играющий роль Канделябра.

— Нет, Семен, у нас тут не цитадель разврата, — нахмурилась руководительница. — Поцелуй будет носить символический характер. — Взойдя на сцену, она поставила Тимура и Веронику друг напротив друга. — Белль у нас будет стоять спиной к сцене, принц — перед ней. Принц наклоняется к Белль, прикладывает ладони к ее щекам с обеих сторон и прислоняет губы к своим пальцам буквально на пару секунд. Такой вот поцелуй понарошку. Далее заиграет музыка, после чего обоих загородят картонными декорациями с надписью «Happy End». Всем все понятно?