Туманная радуга

— Ханин изменял мне еще тогда, когда мы с ним встречались.

— С кем?? С Мальцевой что ли?

— Ага.

— Ты рогалики ешь давай, чего уставилась-то на них? Представь, что ешь Ханина и Мальцеву!

Вероника прыснула от смеха и откусила кусочек. Рогалики были действительно вкусные, с ее любимым абрикосовым вареньем. Она пододвинула контейнер поближе к подруге, видя, что та не сводит с них глаз.

— Тут уже и так где-то половины не хватает, — призналась Зинаида. — Я понемногу угощалась, пока ждала тебя.

— Это же рогалики! Вот у меня вообще все выходные не было аппетита, но даже я не могу перед ними устоять. Так что налетай!

— Как это не было аппетита?? Рассказывай давай, не доводи до греха!

И Вероника рассказала все с самого начала, начиная с того момента, как получила сообщения от Мальцевой. Благо урок истории никоем образом этому не препятствовал, поскольку Аделаида Романовна полудремала в учительском кресле.

— Получается, ты все эти дни почти ничего не ела? — ужаснулась Зинаида. — А я еще половину твоей порции рогаликов сожрала! И что ж я за подруга теперь? Не подруга, а ехидна!

— Зин, все нормально, я бы все равно столько не съела. Мне кажется, у меня за выходные желудок сжался.

— Ну, с голодухи-то надо думать… Короче, козел твой Ханин. Даже не вздумай из-за него плакать. Понимаешь… — Зинаида подняла глаза вверх и задумалась. Это означало, что она собирается немного пофилософствовать. Так и вышло: — Он был как собачье говно на твоем ботинке. Оно пристало к подошве, и ты так с ним и ходила, ковыляла. — Указательным и средним пальцами она прошествовала по парте, изображая хромую походку. — А теперь оно само отвалилось. Мусор сам себя вынес! Туда ему и дорога. Голодать по нему точно не стоит.

— Ты права. С этого момента я вообще не хочу о нем говорить. Больше никогда.

— И правильно! — закивала подруга, доедая последний рогалик. — Только Приходько сначала все расскажем и все, молчок.

После третьего урока Вероника решительно отказалась идти в столовую. Ей не хотелось показываться в таком виде на глаза всей школе, тем самым давая Мальцевой лишний повод для радости. Так что Зинаиде самой пришлось посвящать Ирку в курс дела. Для экономии времени она решила не пускаться в долгие рассуждения и поведала историю кратко, щедро сдабривая ее крепкими словами для создания необходимого настроения. Пораженная Ирка быстро собрала со стола нетронутые булочки, и они вместе помчались в кабинет астрономии. Там все трое немного обсудили произошедшее, а после договорились больше никогда об этом не вспоминать. Вероника решила рассказать подругам о пятничной репетиции, на которой Витя поразил всех своим фееричным выступлением.

— Ну и дела, — присвистнула впечатленная Зинаида. — Я, конечно, уверена, что до Фредди Меркьюри ему еще ох как далеко, но он умеет удивлять, ничего не скажешь. Ты гляди: и поет, и пляшет… А на арфе он случайно не играет?

— Нет, в школе искусств их учили только пению, актерскому мастерству и умению выступать на сцене. У него правда отлично получается, сами увидите.

— Ирка, а ты чего молчишь? О твоем же корейце речь.

— Да я просто думаю, что теперь все факты налицо — ему точно нравится наша Вероника.

— Коню понятно. Ты только посмотри на нее. — Две пары глаз уставились на Веронику, вогнав ее в краску. — Даже в проеденной молью водолазке, с грязными волосами и фонарями под глазами она умудряется быть красивой. Тут никто не устоял бы. Тем более кореец.

— Девочки, да вы чего? Я уже сто раз говорила, что у него ничего ко мне нет! Он даже смотрит на меня… ну, как вы!

— Любящим взором? — прищурившись, поинтересовалась Зинаида.

Вероника лишь обреченно вздохнула. Конечно, подруга просто шутила, но каково было Ирке? После затянувшейся паузы, та заговорила сама:

— В этом нет никакой трагедии. Не вижу смысла скрывать — мне немного грустно. Но это только потому, что я сама веду себя глупо, продолжая на что-то надеяться. Просто сложно выбросить его из головы, когда он каждый день мелькает перед глазами. Но если он правда влюбился в мою подругу, то она уж точно в этом не виновата. — Она посмотрела на Веронику и повторила: — Ты не виновата в том, что ты красивая, умная и добрая. Будь я на его месте, я бы тоже влюбилась.

— В этом ты ничем не отличаешься от меня, — серьезно сказала Вероника. — Ты такая же красивая, умная и добрая. Но, как показывает практика, парни выбирают себе девушек по одним им ведомым критериям. Взять того же Ха… а, хотя ну его к черту.

На глазах Вероники выступили слезы. Внезапно прозвеневший звонок застал всех троих врасплох. Чертыхаясь, Ира помахала подругам на прощание и умчалась на урок химии. Тем временем в кабинет вошла, а точнее сказать, вплыла учительница астрономии Цветана Аметистовна. На ней было странное серое платье в пол, напоминающее саван. Оно полностью скрывало ее ноги. Из-за парящей походки создавалось ощущение, что женщина будто плывет по воздуху. Ее волосы были собраны в пучок на макушке и крест-накрест закреплены при помощи штуковин, похожих на японские палочки для еды. На носу у нее как всегда располагались очки с очень толстыми линзами, из которых, по словам Зинаиды, вполне можно бы было изготовить граненый стакан. Образ учительницы прекрасно дополнял ее голос, звучащий так, как будто она прилетела с другой планеты или вещала из потустороннего мира.

— Добрый день, ребята, — поприветствовала она собравшихся, продолжая «плыть» до своего стола. — Знаете, какой сегодня день?

— Знаем, — сказала Маша Князева. — Седьмое декабря.

— Верно. А седьмое декабря — день Святой Екатерины, время ворожбы на суженых. Сегодня я погадаю тому, кто первым заслужит на уроке пятерку.

Оглядывая класс сквозь толстые линзы своих очков, Цветана Аметистовна задержалась на Веронике. Той показалось, что учительница даже слегка ей кивнула, как будто до этого они вместе вынашивали какой-то хитрый план и сейчас готовились претворить его в жизнь. Учительница принялась водить пальцем по списку фамилий в журнале, а класс в это время шепотом спорил, кого же сегодня отправят в магазин, и каков будет список необходимых покупок.

— Один апельсин, открытка к Рождеству и пакетик собачьего корма «Чаппи», — выдвинула свою версию Зинаида.

— Разве у нее есть собака? — удивилась Вероника. — Она раньше никогда не посылала за собачьим кормом.

— Откуда мне знать, может, уже завела. Интересно, какая бы это была порода… Твой вариант?

— М-м, пудель?

— Да я не о собаке.

— А, список… Даже не знаю. Извини, Зин, сегодня все как в тумане.

— Она смотрит на тебя.

— Что?

— Вероника, — раздался голос учительницы.

— У меня к тебе просьба, — синхронно зашептал весь класс.

— У меня к тебе просьба.

— Цветана Аметистовна, — запричитал Семен Борисов, — да почему опять Каспранская? Она ж только недавно ходила!

— Семен. Ты не должен кричать в классе. Оглянись вокруг. Ты можешь напугать девушек, которые тебя окружают. Сегодня мою просьбу исполнит Вероника, потому что сейчас ей больше всех необходим свежий воздух. — Учительница постучала карандашом по столу и перевела взгляд обратно на Веронику. — Вероника. Купи, пожалуйста, баночку кабачковой икры, крабовые палочки, а потом зайди в канцелярский магазин и возьми там пачку разноцветной бумаги.